Спят еще фонари,
Непогодам назло
Улыбнутся светло.
Чай из блюдца попьют,
Деток в школу сведут.
День недели длинней —
Нет людей тех сильней.
Тянет к людям простым
О себе рассказать,
Тянет к людям простым,
Чтоб хоть что-то понять!
Если дождичек – дождь,
А снежочек, так снег.
Тянет к мудрости рощ
И неспешности рек.
«Я в себе пока не разобрался…»
Я в себе пока не разобрался,
Оттого, наверно, вольно жить.
Где не надо – я перестарался,
С кем не надо – я спешил дружить.
Удаль часто поджидает усталь…
Усталь – это больше, чем устал.
Еду в Суздаль, колокольный Суздаль,
Чтоб прислушаться к его устам.
Важно крепко помнить в жизни место,
Где восходит из глубин твой род,
Ведь земля – не булочное тесто,
А толпа – далеко не народ.
На владимирских лихих просторах
Деревенька есть посредь ветров,
Только город и военный порох
Пощадили в ней лишь семь дворов.
Здесь, в Пигасово, мой дед родился,
Строил школу бревна к бревнам вгладь.
Где в войну отец не доучился,
Где других детей учила мать.
В дальний лес, окутанный восходом,
С братом я ходил чернику брать.
Перед нашим ягодным походом
Бабушка твердила: «Потерять
Очень можно тама-де друг дружку,
Я в газету заверну вам хлеб,
Дам бидон для Юры, Саше – кружку».
И крестила с Юркой нас вослед.
Вечером бездушный телевизор
Заменял с лихвой роскошный чай!
Я теплом его с тех пор пронизан,
Даже если холод и печаль.
В памяти безудержного детства —
Поле за гумном, где цвел овес,
Дальше – лес, а там уж по соседству
Суздаль. От деревни – десять верст.
«Окончен дождь, надеты кеды…»
Окончен дождь, надеты кеды,
Накинут сверху свитерок;
Дедулей выданы монеты,
«Спасибо!» – фьють и за порог.
Седлай скорее верный велик,
С разгона, с горки, с полпрыжка,
Билетик детский пять копеек,
Гони веселого дружка.
И выбирай поглубже лужи,
И брызгай шумно, как должно!
Поспеют яблоки и груши,
И мы поспеем на кино. 
