Александр Шаевич – Охота на волка (страница 1)

Александр Шаевич

Охота на волка

Глава 1. Призрак из прошлого

Струи горячей воды стекали по шрамам Алексея Волкова, размывая мыльную пену. Каждый рубец рассказывал свою историю – ножевая в Чечне, осколок под Грозным, пулевое в плечо где-то в горах Афганистана. Тело хранило память о войне лучше, чем разум.

Он закрыл глаза, позволив воде смыть усталость после тренировки с новичками. В спортклубе его знали как Алексея Соколова – инструктора по боевым искусствам, человека без прошлого. Простая, понятная жизнь. Никаких секретов, никаких призраков.

Телефон завибрировал на полочке. Алексей не открывал глаза – наверняка жена одного из учеников интересуется расписанием. Но вибрация повторилась. И еще раз.

Он выключил воду и взял телефон мокрой рукой. Неизвестный номер. Сообщение из одной строки:

«Волк выходит на охоту в полнолуние.»

Мыло выскользнуло из пальцев и со звонким шлепком упало на кафель. Алексей уставился на экран, чувствуя, как учащается сердцебиение. Впервые за три года.

Эту фразу знали только двое людей на земле. Детский код, придуманный когда-то для игр в войну двумя мальчишками, мечтавшими стать солдатами.

Но один из них три года лежал в могиле на Троекуровском кладбище.

Алексей опустился на край ванны, не чувствуя холода кафеля под голой кожей. В памяти всплыло лето 1995 года, дача под Тулой, он и Кирилл с игрушечными автоматами.

– А если нас окружат враги? – спрашивал двенадцатилетний Кирилл.

– Тогда у нас будет секретный сигнал, – серьезно отвечал семнадцатилетний Алексей. – «Волк выходит на охоту в полнолуние». Услышишь это – значит, я рядом и все будет хорошо.

Телефон снова завибрировал. Второе сообщение:

«Если ты это читаешь, значит, я еще жив. Пока. Москва, станция метро Сокольники, северный выход, завтра в 20:00. Приди один. И Леша… они думают, что ты мертв. Пусть так и остается.»

Алексей читал сообщение снова и снова, пока буквы не начали расплываться. В голове звучал только один вопрос: как?

Он сам нес гроб. Тяжелый, массивный, явно не пустой. Сам бросал горсть земли на полированную крышку. Сам три года каждую неделю приносил белые розы на могилу, мучаясь виной за то, что не смог защитить младшего брата.

«Они думают, что ты мертв.»

Кто «они»? И почему Кирилл решил выйти на связь именно сейчас, после трех лет молчания?

Алексей встал и механически начал вытираться полотенцем. Руки дрожали – незаметно, но он чувствовал. Три года назад он ушел из службы не просто уставшим. Он ушел сломленным, с чувством вины, которое разъедало изнутри, как кислота.

Та операция в Чечне. Группа из шести человек под его командованием. Задача – зачистка базы боевиков в горном ауле. Простая работа, рутина. Но что-то пошло не так с самого начала.

Информация оказалась неточной. Боевиков было в три раза больше. Засада была подготовлена. Из его группы выжили только он и Виктор Лебедев – и то чудом.

Андрей Костин, снайпер. Веселый парень с Урала, который каждое письмо домой заканчивал словами «Скоро вернусь и откроем автосервис, как мечтали».

Николай Медведев, сапер. Три дочки дома, младшей было всего два года. Он носил их фотографии в нагрудном кармане.

Игорь Рыбаков, связист. Студент консерватории до призыва, играл на гитаре песни Цоя по вечерам в казарме.

Все мертвы из-за его ошибки. Из-за того, что он поверил разведданным и не перепроверил информацию.

А через неделю после похорон погиб и Кирилл. Взрыв в Грозном, осколок в голову. Младший брат хотел отомстить за погибших товарищей старшего и добровольно пошел в горячую точку.

Алексей подошел к зеркалу в прихожей. Сорок лет, седина на висках, шрам через левую бровь – память о том бое. Лицо человека, который видел слишком много. Инструктор спортклуба Алексей Соколов. Призрак по имени Алексей Волков был мертв три года.

Но теперь призрак возвращался.

Он открыл потайную нишу за книжной полкой – единственное, что связывало его с прошлым. Внутри лежали документы на имя Игоря Белова, пачка долларов, ключи от тайника с оружием. И фотография.

Он и Кирилл на даче, двадцать лет назад. Два брата, две улыбки, две жизни, которые еще не знали, во что превратятся.

Алексей убрал фотографию обратно, но остальное взял. Завтра он узнает правду. Какой бы страшной она ни была.

Но пока оставалась ночь. Ночь, когда можно было представить, что завтрашняя встреча – всего лишь сон.

Глава 2. Тени детства

Двадцать пять лет назад. Дача под Тулой

Июльское солнце пронизывало листву яблонь, создавая на траве узор из света и тени. Двенадцатилетний Кирилл лежал на животе, целясь из игрушечного автомата в консервную банку на заборе. Мимо. Снова мимо.

– Ты стреляешь как девчонка, – усмехнулся семнадцатилетний Алексей, отбирая игрушку. – Смотри.

Пластиковая пуля попала точно в цель. Банка со звоном упала.

– Как ты это делаешь? – Кирилл смотрел на старшего брата с восхищением, которое бывает только в детстве.

– Дышать надо правильно. И думать, прежде чем стрелять. – Алексей вернул автомат. – Еще раз.

Кирилл прицелился, медленно выдохнул. Выстрел. Банка осталась на месте.

– Получится не сразу. Главное – не сдаваться.

– А когда мы вырастем, мы вместе будем воевать?

Алексей задумался. В семнадцать лет армия казалась романтическим приключением, войны – справедливыми, а враги – четко обозначенными.

– Конечно. Я буду командиром, а ты – моим лучшим солдатом.

– А если нас окружат враги?

– Тогда у нас будет секретный сигнал. – Алексей сделал серьезное лицо. – «Волк выходит на охоту в полнолуние». Услышишь это – значит, я рядом и все будет хорошо.

Кирилл торжественно кивнул, запоминая фразу. Он не знал, что через двадцать лет эти слова станут единственной нитью, связывающей его с жизнью.

Настоящее время

Алексей резко открыл глаза. Тот же кошмар, что мучил его три года. Кирилл в больничной палате, подключенный к аппаратам. Взрыв на улице Грозного, белый свет, тишина.

Но сегодня сон был другим. В конце Кирилл открыл глаза и прошептал: «Леша, я живой. Найди меня.»

Алексей сел на кровати, вытирая холодный пот. За окном еще была ночь, но до встречи оставалось меньше двадцати часов. Самые долгие двадцать часов в его жизни.

Он встал и заварил крепкий кофе, пытаясь привести мысли в порядок. Если Кирилл жив, почему молчал три года? Кто инсценировал его смерть и зачем? И главное – кто знает их детский код?

Варианты были не слишком приятными. Либо Кирилла пытали и заставили рассказать. Либо он сам перешел на другую сторону. Либо…

Либо вся его смерть была липой с самого начала.

Алексей достал старый ноутбук и включил его. Если кто-то играет с ним, нужно быть готовым ко всему. Он открыл зашифрованную папку с файлами, которые собирал годами – досье на людей, с которыми работал в спецслужбах.

Генерал Петр Громов. Его бывший командир, человек, который отдал приказ о той роковой операции в Чечне. Официально – герой России, неофициально – циник, готовый пожертвовать подчиненными ради выполнения задачи.

Полковник Виктор Лебедев. Единственный выживший из той операции, кроме самого Алексея. После госпиталя исчез, объявлен пропавшим без вести. Но Алексей знал – такие люди не исчезают просто так. Либо он мертв, либо работает под глубоким прикрытием.

Генерал-лейтенант Аркадий Воронин. СВР. Человек-загадка, про которого ходили самые разные слухи. От «серый кардинал российской разведки» до «агент влияния Запада».

Кто из них может быть связан с исчезновением Кирилла? Или это кто-то совсем другой?

Алексей закрыл ноутбук и подошел к окну. Москва просыпалась, не подозревая, что сегодня может измениться его жизнь. А возможно, и закончиться.

Он снова прочитал сообщения. «Они думают, что ты мертв. Пусть так и остается.»

Значит, за ним охотятся. Но кто? И почему Кирилл решил выйти на связь именно сейчас, после трех лет молчания?

В восемь утра зазвонил телефон. Неизвестный номер.

– Алло?