Александр Шаевич – Краски прошлого (страница 1)

Александр Шаевич

Краски прошлого

Глава 1: Последняя картина

Московский вечер выдался промозглым и серым, каким и положено быть октябрю. Елена Светлова поставила машину на парковку возле галереи "Наследие" и несколько секунд сидела, глядя на освещённые окна старинного особняка. Ей не хотелось выходить. Не хотелось слушать речи о высоком искусстве, притворно улыбаться незнакомым людям и делать вид, что она понимает, в чём разница между импрессионизмом и постимпрессионизмом.

Но Андрей был так рад этому приглашению. Выставка картин русских художников конца XIX века – именно то, что его увлекало. А она… она была его женой. И это означало, что иногда приходится жертвовать вечером у телевизора ради мужских интересов.

– Ну что, идём приобщаться к прекрасному? – пробормотала она себе под нос, выбираясь из машины.

Андрей ждал её у входа в галерею, нервно поправляя галстук. В костюме он выглядел почти торжественно, и Елена в очередной раз подумала, что её муж-историк гораздо лучше подходит для таких мероприятий, чем она.

– Спасибо, что пришла, – он поцеловал её в щёку. – Знаю, это не твоё.

– Всё нормально, – улыбнулась Елена. – Главное, чтобы там была хорошая закуска. А то твоё "прекрасное" обычно идёт без ужина.

Они поднялись по широкой лестнице, устланной красной дорожкой. В холле галереи уже собралось довольно много народу – мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, все с бокалами шампанского в руках и выражениями глубокомысленности на лицах.

– Андрей Михайлович! – к ним подошёл пожилой человек с аккуратной седой бородкой. – Как я рад, что вы смогли прийти.

– Борис Николаевич, – Андрей пожал ему руку. – Познакомьтесь, это моя жена Елена. Лена, это Борис Николаевич Волконский, владелец галереи.

Волконский галантно поклонился Елене.

– Очень рад знакомству. Надеюсь, наша коллекция произведёт на вас впечатление. Мы собирали её много лет.

– Обязательно, – вежливо ответила Елена, хотя не была в этом уверена.

– Борис Николаевич, – Андрей не скрывал восхищения, – то, что вы сделали с этой коллекцией – просто потрясающе. Я видел каталог, там есть несколько картин, которые считались утерянными.

Лицо Волконского просияло.

– Да, нам повезло. Многие работы удалось найти в частных собраниях, некоторые были выкуплены на аукционах. Кстати, – он понизил голос, – сегодня впервые будет представлена картина Коровина "Зимний вечер", которую мы обнаружили совсем недавно.

– Коровина? – Андрей едва не подпрыгнул от волнения. – Но я думал, эта работа была уничтожена во время войны.

– Мы тоже так думали. Но оказалось, что она сохранилась в одной московской семье. Наследники наконец решились её продать.

Елена слушала их разговор вполуха, оглядываясь по сторонам. Публика была явно состоятельная – она видела знакомые лица из светской хроники, нескольких депутатов Госдумы, людей, чьи имена мелькали в бизнес-новостях. Типичное тусовочное мероприятие, где искусство было лишь поводом для нетворкинга.

– Пойдём посмотрим на картины? – предложил Андрей.

Они взяли бокалы шампанского и направились в первый зал. Елена машинально рассматривала полотна – пейзажи, портреты, натюрморты. Честно говоря, большинство картин казались ей похожими друг на друга. Может быть, нужно было специальное образование, чтобы видеть в них что-то особенное.

– Смотри, – Андрей остановился перед одной из картин, – это Левитан. "Вечер на Волге". Видишь, как он передаёт эту меланхолию русского пейзажа?

Елена послушно посмотрела на картину. Да, было красиво. Река, закат, немного грустно. Но меланхолию русского пейзажа она ощущала каждый день, выходя на работу.

– Очень красиво, – сказала она искренне. – А сколько такая картина может стоить?

– Левитан? – Андрей задумался. – Зависит от размера, периода, истории происхождения. Но эта, наверное, миллионов пять-семь. Может быть, больше.

– Пять миллионов? – Елена чуть не поперхнулась шампанским. – За картину?

– За Левитана – это нормальная цена. А вот та работа Коровина, о которой говорил Волконский, может стоить и все десять.

Елена покачала головой. За десять миллионов можно было купить хорошую квартиру в центре Москвы. Или несколько машин. Или… впрочем, не её дело, как люди тратят деньги.

Они прошли во второй зал, где было выставлено меньше картин, но каждая висела под отдельным софитом, как драгоценность в ювелирном магазине. Здесь публика была ещё более избранной – несколько человек в группе, тихие, почтительные разговоры.

– А вот и наша звезда вечера, – раздался голос Волконского за их спинами.

В центре зала висела картина, перед которой стояло больше всего людей. Елена подошла ближе, чтобы рассмотреть. Зимний пейзаж, заснеженные деревья, фигурка женщины в тёмном пальто на фоне белого снега. Действительно красиво, хотя и не слишком отличалось от других зимних пейзажей, которые она видела.

– Константин Коровин, "Зимний вечер", 1903 год, – читал вслух табличку рядом с картиной Андрей. – Холст, масло. Частная коллекция.

– Удивительно, как она сохранилась, – сказала женщина в дорогом меховом манто. – Говорят, её прятали во время войны.

– Да, – кивнул стоящий рядом пожилой мужчина, – семья Медведевых сохраняла её больше восьмидесяти лет. Теперь решили продать.

Елена прислушалась. Фамилия показалась знакомой, но она не могла вспомнить, откуда.

– Медведевы? – переспросил Андрей. – А это случайно не те Медведевы, которые владели текстильными фабриками до революции?

– Именно они, – подтвердил мужчина. – Старая купеческая семья. После революции многие эмигрировали, но некоторые остались и сумели сохранить часть коллекции.

– Как интересно, – пробормотал Андрей, внимательно разглядывая картину. – Провенанс у неё, наверное, безупречный.

– Что такое провенанс? – тихо спросила Елена.

– История происхождения, – объяснил муж. – Кто покупал, кому продавал, где хранилась. Для дорогих картин это очень важно – подтверждает подлинность.

Елена кивнула, делая вид, что понимает. Честно говоря, ей было всё равно, кто и когда покупал эти картины. Но Андрей был так увлечён, что она не хотела портить ему настроение.

– Извините, – к ним подошёл молодой человек в дорогом костюме, – вы Андрей Светлов? Из Института российской истории?

– Да, это я, – удивился Андрей.

– Меня зовут Глеб Медведев, – представился молодой человек. – Это моя семья продаёт картину Коровина. Мне сказали, что вы специалист по истории русского искусства?

– В какой-то степени, – скромно ответил Андрей. – Это не моя основная специализация, но я действительно интересуюсь темой.

– Понимаете, – Глеб понизил голос, – у нас есть ещё несколько картин, и мы хотели бы получить экспертное заключение об их происхождении. Вы не могли бы взглянуть? Конечно, за отдельную плату.

Андрей переглянулся с Еленой.

– В принципе, могу посмотреть. Но я не эксперт-оценщик, имейте в виду.

– Понимаю. Просто хотелось бы услышать мнение историка. Некоторые картины в семье хранятся очень давно, и история их приобретения… неясна.

– Хорошо, – согласился Андрей. – Можете оставить мне свои контакты.

Пока мужчины обменивались телефонами, Елена снова посмотрела на картину Коровина. Что-то в ней беспокоило, хотя она не могла понять что именно. Может быть, просто мысль о том, что эта небольшая работа стоит как квартира.

– Елена! – знакомый голос заставил её обернуться. – Какая неожиданность!

К ней подходила Марина Краснова, её бывшая одноклассница, которая работала искусствоведом в одном из московских музеев.

– Марина, привет! – Елена искренне обрадовалась встрече со знакомым лицом. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– А я всегда на таких мероприятиях, – улыбнулась Марина. – Работа обязывает. А ты что здесь делаешь? Неужели полиция начала интересоваться искусством?

– Муж затащил, – честно призналась Елена. – Он историк, увлекается.

– Понятно, – Марина окинула взглядом зал. – А знаешь, интересная коллекция у Волконского. Очень… разнообразная.

В её голосе было что-то странное, но прежде чем Елена успела спросить, что она имеет в виду, к ним подошёл Андрей.

– Лена, готова к следующему залу?

– Конечно, – она представила мужа Марине. – Это Марина Краснова, мы вместе учились. Она искусствовед.

– Очень приятно, – Андрей пожал руку Марине. – А что вы думаете о коллекции?

Марина помедлила с ответом.

– Интересная. Очень… неоднородная. Есть действительно прекрасные вещи, а есть… спорные.

– В каком смысле спорные? – заинтересовался Андрей.