Александр Севастьянов – Золотой век русского искусства – от Ивана Грозного до Петра Великого. В поисках русской идентичности (страница 3)

«Спас на престоле» – главный шедевр Золотого века русской живописи

Восхождение великого художника

Вокруг Ушакова О предшественниках Ушакова Сумма, но не сплав Сподвижники и последователи Троянские кони Запада в русской живописи XVII века Инородцы на русской службе Иван Безмин и Карп Золотарев Ярославская альтернатива Гурий Никитин Семен Спиридонов Парсуна, шитье, книги, лубок и пр. Парсунная живопись Лицевое и золотое шитье Пермская деревянная скульптура Печатная графика и лубок

3. ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО

Оружие Художественный металл и ювелирное дело Стекло Резьба по кости Костюм, ткани

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

РУССКИЙ МАНЬЕРИЗМ И РУССКИЙ ХАРАКТЕР

Ведущий стиль Золотого века русского искусства

«Победная поступь народного художественного вкуса»

IV. ЭПИЛОГ. ЗОЛОТОЙ ВЕК РУССКОГО ИСКУССТВА

И СОВРЕМЕННОСТЬ

Итак: Золотой век

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

Предпосылки формирования Золотого века русского искусства

ИСКУССТВО В ИСТОРИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ

На ущербе. Нарастание западнической тенденции в XVII веке

Как закончился Золотой век русского искусства

Золотой век русского искусства и Новое время

О книге «Русский стиль»

Навстречу русскому стилю. Апология историзма

Александр Третий и Русский Ренессанс

Золотой век русского искусства и Новейшее время

Ады на западной стороне самые жестокие и ужасные, и тем более жестоки и ужасны, чем они более удалены от востока. В этих адах находятся те, кои в мире жили в любви к себе и затем в презрении к другим, во вражде к тем, которые им не благоприятствовали, в ненависти и мщении против тех, кои не почитали их и не поклонялись им. В самых отдаленных местах этих адов находятся те, которые, принадлежа к так называемому римско-католическому вероисповеданию, желали, чтоб им поклонялись как богам, и вследствие того возгорались ненавистью и мщением против всех, не признававших их права над человеческой душой и над небесами; они и после смерти своей исполнены того же духа, т.е. той же ненависти и страсти мщения против тех, которые противятся им: их величайшее удовольствие в жестокостях.

Эмануэль Сведенборг. О Небесах, ангелах и Аде

ВВЕДЕНИЕ. РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР И ИСКУССТВО

Что такое русский «Золотой век»

«Золотым веком» русской культуры у историков и обществоведов принято называть XIX столетие, когда русские литераторы, художники и музыканты создали произведения, обогатившие духовный мир всей антропосферы. От Пушкина, Лермонтова и Гоголя до Толстого, Тургенева и Достоевского в литературе; от Брюллова, Иванова и Айвазовского до передвижников в живописи; от Бортнянского и Глинки до Чайковского и «Могучей кучки» в музыке. Все последующее проходит уже по разряду «Серебряного века», а все предшествующее рассматривается как некая взлетная полоса, по которой русская культура брала разгон перед тем, как воспарить.

Вдумчивому наблюдателю, однако, трудно согласиться с такой классификацией. Не потому, чтобы лучшие достижения русской культуры этого периода по своему абсолютному значению не дотягивали до высших оценок. Дотягивают, безусловно. Но потому, что берет сомнение: насколько русскими были эти «золотые» достижения – то есть, насколько выразился в них дух именно русской нации, ее национальное начало, национальное своеобразие. Ведь с XVIII вся русская витринная литература и искусство, включая музыку и архитектуру (т.е. культура высших классов, представляющая нацию на мировой сцене), создавалась не по национальным, а по европейским лекалам. И русские поэты, писатели, архитекторы, художники и композиторы равняли себя и свое творчество не с русскими, а с европейскими предшественниками и современными коллегами. «Он наших стран Мальгерб, он Пиндару подобен», – так недаром один русский гений того времени возвеличивал другого (Сумароков – Ломоносова), себя самого при этом уподобляя Корнелю и Расину, что характерно.

Между тем, для любого, даже начинающего, искусствоведа совершенно ясно, что в истории мировой культуры наибольший интерес представляют именно те страницы, на которых отразилось нечто национально самобытное, своеобразное. И даже в том случае, когда народы принадлежат к одной расе и исповедуют одну религию (например китайские и японские монголоиды-буддисты), мы учимся видеть в их искусстве, схожем только на взгляд дилетанта, не черты сходства, а черты глубокого различия, обсуловленного отчетливо выраженным национальным духом, национальным характером. И дорожим именно этими различиями, восхищаемся ими и ценим их, что особенно убедительно и ярко выражается в молотковой цене мировых арт-аукционов.

В силу сказанного понятно, что титуловать XIX столетие Золотым веком русского искусства вряд ли справедливо. Золотой-то он Золотой, да только русский ли? Быть может, стоит поискать в нашей отечественной истории другой период, более достойный так прозываться? На данный вопрос и отвечает настоящая монография.

Почему так важно разобраться в обозначенной проблеме? Потому что за ней просматривается другая проблема, неизмеримо более важная, особенно актуальная сегодня и требующая решения.

* * *

Постулат науки этнополитики гласит, что народы отличаются друг от друга вовсе не потому, что они говорят на разных языках, исповедуют разные религии, и представляют мировому сообществу различное культурное наследие. Так может показаться лишь на самый первый, поверхностный взгляд. В действительности же все обстоит строго наоборот. Народы создают различные культурные наследия, придумывают или выбирают себе различные религии и говорят на разных языках именно потому, что они разные изначально, биологически, а значит и онтологически, экзистенциально. Такова этнополитическая аксиоматика1.

Выдающийся историк и культуролог Б. Ф. Поршнев учил, что социальное не сводится к биологическому, но социальное не из чего вывести, кроме как из биологического2. Этничность всегда исходна, первична, а выражает она себя через производное, вторичное: прежде всего – именно через язык, веру, культуру. И чем дальше биологически отстоят друг от друга те или иные этносы и расы, тем разительнее будут отличия в их языках, вере, культуре. Эти ярко проявленные отличия обычно и выступают на поверхности нашего сознания как индикаторы, определители этносов и рас, по ним мы судим о национальных особенностях, национальном характере. Но в действительности корень национального своеобразия растет из глубины биологического происхождения3. Тех, кому интересно, почему и как это происходит, следует адресовать к учебнику «Основы этнополитики», написанному автором этих строк. А мы пойдем дальше в своих рассуждениях.

Сказанное выше означает, что достижения той или иной национальной культуры нельзя рассматривать в отрыве от константы: имманентных черт национального характера – и наоборот. История русского народа, в частности, если мы хотим понимать ее более-менее правильно, требует внимательного изучения русской культуры. Одновременно история русской культуры не может рассматриваться вне контекста истории русского народа. Поскольку не только биологическое (в большей степени), но и историческое (в меньшей) оказывает влияние на формирование национальных архетипов. И ключевой вопрос в этом случае ставится так: а что же такое собственно русская культура, когда, в чем и почему она проявилась с максимальной полнотой? По каким образцам ее лучше всего изучать, исследуя связи с национальным русским характером?