Александр Севастьянов – Дело Тихонова – Хасис (страница 7)
Тихонов: Не желаю втягивать в уголовное дело третьих лиц, которые к нему прямого отношения не имеют».
Вот теперь все встает на свои места!
Ключ к ситуации – в личных качествах, в характере Никиты, которые подтверждены всем ходом данного дела. Эти качества – исключительная рыцарственность, верность дружбе и любви, ненависть к предательству. Как сказал о Никите его отец: «У такого типа людей, как Никита, если появляется друг, то это больше чем брат, дружба для него свята».
Никита, не колеблясь, сразу же взял на себя страшное преступление, лишь бы избавить Женю от тюрьмы. Он на всем протяжении следствия и суда, прекрасно понимая, какое неблагоприятное впечатление это производит на присяжных, категорически отказывался называть своих контактеров по незаконному обороту оружия. Он назвал человека, передавшего ему браунинг (Илью Горячева) только тогда, когда убедился, что тот находится вне российской юрисдикции и не собирается появляться в России. И… он назвал именно неуязвимого Горячева, чтобы вывести из-под удара ту реальную фигуру, которая и передала ему запачканный кровью Маркелова и Бабуровой ствол, подставив самого Никиту под страшный удар отечественного «правосудия».
Это называется благородство.
Никита заплатил за него слишком дорого.
Но интересно вот что. Материалы прослушки были доступны всем, кто читал дело, а значит все фигуранты отлично известны следствию и ФСБ. Но эта версия даже не рассматривалась! Те же материалы затем изучал судья Замашнюк, который был обязан установить истину в суде. Но он не задал обвиняемому ни одного вопроса о некоем Васе и оружейных сделках с ним. Попытки защиты зачитать прослушку в присутствии присяжных были им отбиты. Хотелось бы знать, что помешало судье отработать лежащие на поверхности факты?
Я прекрасно понимаю, что все сказанное мною – лишь гипотеза.
Но разве она не обоснована материалами дела?
Разве суд – именно суд! – не был обязан ее проверить?
И разве именно суд не пошевелил и пальцем, чтобы это сделать?
Почему?
В-четвертых. Тот факт, что некий Вася, причастность которого к передвижению пистолета несомненна, оказался выведен следствием и судом из какого бы то ни было рассмотрения, наводит меня на самые мрачные подозрения. Но для того, чтобы их сформулировать, нам необходимо исследовать еще одну важнейшую улику.
«А вторая пуля, а вторая пуля…»
Гражданин РФ Орлов Дмитрий Игоревич, 1964 г.р., «холост, детей нет, временно не работает, не в/о, водительское удостоверение штата Калифорния Д 3067863 от 29.12.2000», показал под протокол, что 19.01.2008 (так!) он из СМИ узнал об убийстве Маркелова и Бабуровой. Новость пробудила в 45-летнем бездетном и безработном холостяке, без малого десять лет как бросившего Россию ради жизни в Америке и лишь ненадолго заехавшего в Москву повидаться с мамой, большие гражданские чувства. Но на этом чудеса не кончились:
«20.01.2008 года примерно в 12 часов 15 минут я приехал по адресу: г. Москва, ул. Пречистенка д. 1, чтобы возложить цветы на место вышеуказанной трагедии. К моменту моего приезда на указанной улице было большое скопление людей, которые так же, как и я, хотели возложить цветы на место трагедии. Место трагедии было частично оцеплено сотрудниками милиции в форменном обмундировании. После того, как я возложил цветы у арки дома, где произошло убийство Маркелова С. Ю. и Бабуровой А. Э., я отошел в сторону от места трагедии и обратил внимание, что на проезжей части на расстоянии примерно 1,5, 2 м от угла дома по ул. Пречистенка и на расстоянии примерно 10 см от бордюрного камня я увидел предмет, похожий на пулю из металла желтого цвета. Затем я поднял указанный предмет и обнаружил, что это пуля из металла желтого цвета с сердечником из металла серого цвета. После этого я сразу же сообщил о своей находке сотруднику милиции в форменном обмундировании, находившемуся рядом, который направил меня к также находившися рядом сотрудникам Следственного комитета. В настоящее время найденная пуля находится у меня, и я готов добровольно выдать ее следствию» (т. 14, л.д. 36).
Что и было сделано. Протокол обыска (выемки) 20 января 2009 гласит, что старшему следователю Латыпову Н. Р. в присутствии понятых с участием свидетеля Орлова Д. Н. была «выдана добровольно пуля… диаметром 0,7 мм (так!), длиной 1 см». Об этой пуле в Постановлении о производстве выемки 20 января 2009 сказано совершенно определенно: «Установлено, что Орлов Дмитрий Игоревич 19.12.1964 г.р. 20.01.2009 г. находясь по адресу Москва, ул. Пречистенка, возле д. 1 на проезжей части обнаружил пулю из металла желтого цвета» (т. 2, л.д. 33—34).
Обратим внимание: Орлов, по его словам, нашел пулю на мостовой, но почему-то не подозвал к ней ни милиционеров, ни следователей, ни других свидетелей. Он втихую поднял ее сам и поднес милиционеру, а тот направил его к следователю.
Приехал некто из Америки, пришел по велению сердца на Пречистенку, тихо без свидетелей обнаружил пулю и сдал ее следствию. После чего спокойно уехал обратно в США. Только его и видели. Выполнил, так надо понимать, свое историческое предназначение. Или спецзадание. На суд он, разумеется, не приехал, показаний там не давал.
Во все эти «случайности» я охотно бы поверил, если бы не ряд обстоятельств.
Во-первых. Орлов «нашел» пулю спустя почти сутки после убийства. Все это время масса народу старательно искала эту самую пулю с применением новейших спецсредств. Начиная практически с момента происшествия.
Как показал сержант А. С. Ковалев, водитель дежурной машины МВД: «В 14 часов 30 минут мы прибыли по вышеуказанному адресу… Лицом вниз лежит мужчина. Лицо у него было синее… Примерно через 5—10 минут на место подъехал наряд скорой помощи… В это время собралось уже очень много людей, мы попросили всех отойти, оцепили место происшествия и натянули ленты красно-белого цвета» (т. 14, л.д. 42—43; показания всех остальных патрульных совпадают дословно).
Вскоре прибыли сыскари. Согласно их письменному отчету, «на момент осмотра движение транспорта было временно перекрыто. До начала следственного действия сотрудниками территориального УВД была проведена расчистка территории от снежного покрова… После чего криминалистом Комаровым С. В. при помощи металлодетекторов ММП-2, АКА-7702 М и магнитных грабель (МГ) в целях обнаружения пуль, гильз и других металлических предметов, имеющих доказательственное значение по уголовному делу был произведен осмотр дорожного покрытия тротуара, расположенного перед д. 1, а также разровненного на проезжей части снежного покрова, всего фасада здания…, арки и ступеней в арке… Кроме того осмотрено покрытие проезжей части и тротуары с обеих ее сторон. Затем произведен осмотр прилегающей территории… В ходе осмотра указанной территории с применением вышеуказанных технических средств каких-либо пуль, гильз, оружия, иных предметов, имеющих значение для уголовного дела, не обнаружено».
Итак, в самый день убийства, 19 января, в ходе пятичасового (до 19 часов 15 минут!) осмотра места происшествия не было обнаружено ни одной гильзы и ни одной пули. На следующий день с утра был произведен дополнительный осмотр места происшествия с использованием металлодетектора, а 23 января – еще один дополнительный осмотр места происшествия, в ходе которого использовались два металлодетектора и магнитные грабли. Не были, однако, обнаружены не только гильзы и пули, но и вообще ни один металлический предмет (т. 1, л.д. 193—214).
Поскольку на ул. Пречистенка каждые сутки производилась ночная уборка снега, в том числе механическая, следственные органы не поленились поехать искать гильзы и пули даже на снегоплавильном комбинате, куда постоянно свозят грязный московский снег, но согласно материалам дела – безуспешно.
Итак, ясно: технически супервооруженные следователи за три дня напряженных поисков не обнаружили вообще ни одной пули и ни одной гильзы на довольно небольшой площадке места преступления.
А тут заезжий американец из бывших русских, снаряженный только собственными зенками и «граблями», заскочил на минутку на другой день после событий – и на тебе! Нашел пулю, да еще на самом виду, на поверхности, да еще не на тротуаре, а на проезжей части улицы с весьма оживленным движением, аж в 10 см от бордюрного камня. Где ее к тому времени уже искали-обыскались. И откуда ее сто раз смели бы снегоуборочные машины (недаром следаки ездили проверять расплавы снега) либо заплющили бы в снег и лед, смешали бы со снежной грязью другие автомобили, затоптали бы многочисленные паломники.
В такую находку поверить трудно до невозможности.
Во-вторых, поражает внешний вид найденной Орловым пули: она как новенькая. Почему это кажется мне невероятным? Попробую объяснить.
Дело в том, что теоретически на месте происшествия могли бы остаться, исходя из количества и характера ранений, три гильзы и три пули – сообразно количеству выстрелов (свидетели слышали три хлопка, не больше, не меньше). Одну из них судмедэксперт Шигеев С. В. извлек из головы убитого Маркелова. Вторая насквозь прошила голову стоявшей на ногах Бабуровой и могла улететь неопределенно далеко, в недосягаемое. Ее искать было заведомо бессмысленно. Третья пуля попала в голову Маркелова, когда он уже лежал на мерзлом тротуаре. Адвокат был убит первым выстрелом в затылок, он упал сразу, и нападавший сделал контрольный выстрел сверху, но неточно. В ходе выезда на место преступления Никита, надо полагать, предварительно детально проинструктированный Красновым, показал, что Маркелов упал головой к стене дома, практически вплотную. (Следствию ли этого не знать!) Пуля попала в шею слева, прошла мягкие ткани шеи и головы насквозь, вышла за правым ухом и должна была бы остаться на месте, зажатая между правой щекой и тротуаром, поскольку отскочить оттуда ей было невозможно – помешала бы плоть головы. На фотографии из дела хорошо видно, что Маркелов лежит, именно впечатавшись правой щекой в землю. Пуле из-под головы деться было некуда.