Александр Серый – Милана (страница 19)
— Что?! Это нелепо, я не!.. Я…
Она судорожно сглотнула. Тело словно наполнилось воздухом, как надувной шарик. В груди колотился в диком темпе механический пресс.
— Мы знаем, что у тебя вспышка, Хаммел.
Все вокруг стало будто ненастоящим. Словно Милана неожиданно погрузилась в идеально нарисованный, но неуловимо фальшивый виртуальный мир.
— Ты знаешь, что сопротивление только сделает всё хуже. — Капитан пытался быть спокойным. — Подними руки, Хаммел.
— Вспыш… ка…
Тяжело дыша, Милана невольно скосила глаза на тело в стороне. Даже в полумраке она видела своё лицо.
Неожиданно всё стало так легко и понятно. Понятно, почему они были такими. Сильными. Дикими. Словно не совсем люди…
Отряд открыл огонь, реагируя лишь на полсекунды позже — пули прошили облако пыли, поднятое прыжком. Милана перекатилась, уходя за фургон, выстрелы загрохотали по металлу.
Сверкнула молния, затопив всё вокруг светом. Всего на миг Милана отстранённо подумала, что она совершает нелепую ошибку. Затем её ноги разогнулись, бросая её вперёд. Стрелки быстро оббежали препятствие, но она уже врезалась в остатки остекления в огромном окне. Выстрелы прошили воздух над её ногами, когда в кувырке Милана прокатилась по пыльному бетону набережной. Впереди чернели ржавые полосы конвейера — за ними же стояла серая стена воды над морем.
Вдали громыхнуло, и на берег водопадом обрушился ливень. Окружающие здание сотрудники собеза среагировали слишком поздно. Пули рассекли вокруг беглянки потоки воды едва заметными линиями, но она уже неслась по конвейеру. Грохот шагов по листовому железу поглощал гром бьющего по ним же ливня.
Конвейер кончался ржавым скелетом какого-то крепления. Милана с разгону прыгнула, раскинув руки, и словно призрак растворилась в серой пелене дождя.
Плеска воды никто не слышал.
Кадерран накрыл ранний для лета вечер. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но в мрачных затянутых сумерках дождь превращал всё в безликое ничто.
Место перестрелки оцепили, для работы в непогоду установили палатку из матового пластика. Внутрь брошенного корпуса люди в сером не заходили — им немедленно пришёл приказ не прикасаться к телам и машине.
В укрытии стояло несколько человек, одни в форме, другие в штатском. Занавес резко отлетел в сторону, привлекая их внимание.
— Вы развернули все отряды? — резко спросил полковник Крейген, входя в круг сотрудников.
Полковник явился на захват скомпрометированного агента лично. К сожалению, его здесь ждал только доклад о её бегстве.
— Разумеется, — ответил старший инспектор. — Прочёсывать с воздуха бесполезно при нулевой видимости, так что пара полёток сейчас вернутся со сканерами. Я ещё подал запрос на группы дронов, но…
— При таком шторме от них никакого толку, — мрачно обронил начальник ОСИ, отбирая планшетную консоль с докладом об операции. — Только утопим казённые деньги. Сигнал личной консоли?
— Отрицательно. Но она же в воду прыгнула, наверно это и глушит.
— При таком шторме её просто размажет о береговые стены, — подхватил один из дежурных офицеров. — Зачем вообще нам гнать машины в…
— Чтобы найти её труп, — зло отрезал Крейген.
Консоль шлёпнулась о грудь инспектора.
— Искать!
Полковник ударил в заслон палатки так, словно хотел его содрать. Внутрь влетел поток влажного холодного ветра. Снаружи дождь хлестнул по Крейгену как о скалу, но полковник был несокрушим. Он осмотрелся. Сквозь оцепление мимо него прошёл большой серый фургон с белой птицей СОБ. Несмотря на окрики офицеров, машина вошла прямо в цех. К телам. Которых собезу запретили касаться.
Крейген подошёл, когда все они уже покинули фургон и деловито взялись таскать трупы. Шесть мужчин с неприметными лицами, в серой форме офицеров.
— Вы ублюдки… — процедил полковник. — Это зашло слишком далеко!
К нему приблизился один из «офицеров». Вытянутое, слегка угловатое лицо было неприметным, как и у других. Коротко стриженные волосы словно вылиняли, и казались полупрозрачными. Но в контраст блеклой внешности, выражение его лица сияло яркой личностью — там гуляла едкая самодовольная усмешка.
— Мы просто делаем, как нам велят, эй? — протянул он. — Вы не станете же нас винить?
— Пошёл ты, — сухо сплюнул полковник. — Ваш хозяин не знает границ.
Блеклый мужчина скривил губы и явно хотел что-то ответить, но его прервал звонок — пиликнула личка Крейгена.
— Я думаю, лучше бы вам это принять, — протянул он, отходя прочь.
Вызов был анонимным. Как всегда. Полковник со злобной миной ткнул «принять».
— Если вас тревожит утечка информации — оставьте. Я советую прежде всего позаботится о вверенном вам деле.
Прохладный деловой голос не выказывал ни капли тревоги. Как и всегда. Он всегда был невозмутим, какая бы буря не нависала над городом. Именно это и бесило полковника невыносимо.
— Цена растёт с каждым часом, — сухо ответил Крейген. — Такими темпами ни у кого не хватит никакой власти!
— Просто избавься от неё, — с ноткой раздражения ответили с той стороны. — А остальное…
— Я видел тела.
Голос раздражённо прервался.
— Твой план не сработает, — зло закончил командир ОСИ. — А если…
— Оставьте планирование на меня, — сухо перебил его собеседник. — Мои условия всё ещё в силе, полковник.
Связь прервалась. Скрипнув зубами, Крейген отвернулся. За его спиной рыкнули моторы фургона, и машина с четырьмя телами неизвестных жертв его бывшей подчинённой укатила в дождь. У палатки озадаченно топтались укрытые дождевиками инспекторы и офицеры.
На самой грани видимости Крейген заметил движение на дороге, за территорией цеха. В покрове ливня мимо оцепления тихо скользнула чёрная машина с тёмными стёклами.
Ночной Кадерран всегда сиял густой россыпью окон жилых домов и комплексов. Его окраины, однако, почти эксклюзивно освещались блеклым огнём газо-электрических ламп.
Высокие и узкие здания в районах с дешёвой недвижимостью стояли вдоль дорог колоннами, сливаясь в почти монолитную стену. Лишь иногда её разрезали узкие переулки, из-за сросшихся верхних этажей часто напоминающие трещины, как в каньоне. Все вокруг светилось и переливалось с одной целью — донести до любого в зоне видимости, что именно здесь он найдёт всё необходимое, чтобы хорошо провести время.
Бары и стрипклубы сияли голо-скульптурами, плакатами видеорекламы и старыми добрыми вывесками из гнутых ламп. Ночные клубы гудели от мощных басов внутри. Дешёвые забегаловки принимали посетителей под старыми навесами. Прохожие регулярно скрывались в дверях отелей с почасовой оплатой. Мужчины вели туда женщин, а женщины — мужчин. Иногда всем скопом заходили разномастные, весело хохочущие компании.
Весело смеялись многие. Другие были серьёзными, словно шли на выборы — хоть сообщающие о наступающих выборах плакаты были везде грубо содраны, украшены нелестными надписями и карикатурами. Толпа шумела на улицах, празднуя очередной прошедший день. Иногда вполне безвредно. Иногда разрушительно и неприглядно. Смех и восклицания, выпивка и закуски, люди и машины — все текло по центральным улицам мутным потоком.
В стороне от шума сомнительного района, отделённое парой тихих, тёмных улиц, стояло здание, где удовлетворяли совершенно иные потребности. Сделавший себе штаб из старого отеля с дурной репутацией, Орден гордился своим званием флагмана духовного спасения среди флотилии падших пристанищ.
Холлы вестибюля и ресторана обратились в сводчатые залы собраний почти соборного типа. Теперь здесь подавали не мирскую пищу, а просвещение и наставление — проповеди. Дешёвые комнаты и дорогие апартаменты, ранее призванные скрывать за дверями пороки и низкие порывы, теперь принимали ищущих спасения и духовного роста.
Технические помещения на нижних этажах остались неизменны. В них служащие во благо Ордена добровольцы вели свои повседневные дела. Особенно в задних помещениях, вдали от паствы и непосвящённых в тонкости организованной религии, не слишком созвучной делу правительства.
— …и мы сотрудничаем только с лидерами в области.
— На деньги налогоплательщиков.
— Фил, мы все знаем твоё мнение, но…
— Именно ради него люди и смотрят моё шоу!
Аудитория заполнила маленькую комнату безопасности смехом и хлопками. Здоровяк с татуировкой на шее поморщился.
— Ну выключи ты эту хрень, а?
Единственным развлечением, в отсутствии симпатичных посетительниц церкви, была сетевая консоль с десятком предоплаченных каналов. Альтернативой было патрулирование по холодным коридорам затихшего здания. Бухать прямо на посту охране запрещали, и за нарушения запретов навсегда отлучали от Ордена — гнали в шею.
— Засохни, — отмахнулся его напарник.
Здесь не было ни экранов для системы слежения, ни центра связи для патрульных. Орден не тратился на такую роскошь. Охранники несли службу естественным для рода людского образом — на ногах. Если бы не короткие тёмные рясы, одежда церковной прислуги, пару охранников запросто можно было принять за членов какой-то банды — лысые, накачанные, украшенные татуировками мужики с обветренными лицами. И верно, совсем недавно они жили на окраинах архипелага, в основном дрейфуя на потоках вокруг Кадеррана и притворяясь рыбаками. В какой-то момент стало ясно, что собезовцы планируют снизить поголовье «рыбаков» в водах между островами джунглей, и эти двое решили, что настало отличное время обратиться к духовному. Теперь их работой было охранять задние церкви Ордена.