Александр Семенов – Поплавок (страница 3)

- Ты же жил в четырехместной комнате, - вмешался в разговор отец. - А ты куда распределение получил? Или как отличник сам выбирал место работы? Выбрал бы комбайновый завод. Там трудовой коллектив большой сплоченный.

- Батя, мне ничего выбирать не надо. Я остаюсь работать в университете. Меня избрали секретарем комитета комсомола. Буду руководить всеми комсомольцами.

- Мишка, так это что же пять лет учебы коту под хвост?! - Резко высказал Яков Васильевич.

- Ну, почему коту под хвост. У меня будет интересная работа. Буду способствовать претворению в жизнь новые социальные и общественные институты. Помогать партии развивать демократию, гласность и свободу слова. Одним словом, буду проводником перестройки.

Яков Васильевич поморщился, покачал головой. Ему были непонятны аморфные высказывания сына. Он жил в конкретных условиях и мыслил конкретными категориями: земля - это земля, она должна обрабатываться и давать урожай. Никакая свобода слова, какой-то там плюрализм мнений не посеет и не пожнет пшеницу, не испечет хлеб, не даст молока и мяса.

- Знаешь что, Мишка? Про эту перестройку и свободу слова у нас уже среди мужиков байки ходят. Может слышал: «По России мчится тройка : Мишка, Райка, перестройка...», другая про твою свободу слова: «Хозяин собаке цепь удлинил, а миску с едой отодвинул. Зато сказал: «Лай, сколько хочешь.»

- Не правильно, батя. Ты все это понимаешь. Эти анекдоты противники перестройки сочиняют. Привыкли они в застое жить и не хотят никаких перемен.

- Не хочу я с тобой спорить. У тебя свое мнение, у меня свое. Ты будешь в кабинете штаны протирать, а я на земле живу и жить буду. Что твоя перестройка даст поживем увидим.

Мужчины из-за стола выходили нельзя сказать раздраженными, но насупившимися. Галина Андреевна никак не могла понять какая кошка между ними пробежала. Раньше у них мир да лад был, а теперь поссорились. Примирить их как-то надо. Только как? В голову ничего умного не приходило. «Ладно, со временем все наладится», - пробормотала она унося посуду на кухню. - «Сами разберутся. Не до них. Дел по самое горло. Пора уже скотину идти встречать.»

Яков Васильевич после еды уселся на скамейку под вишней, набил махоркой «козью ножку» и закурил. Через какое-то время, пройдясь по двору, к нему подсел Михаил.

- Отец, зря ты на меня сердишься. Пойми, сейчас время другое и я строю свою жизнь по законам этого времени. Все эти пять лет я строил свою карьеру: староста, секретарь комсомольской организации факультета, а теперь вот, секретарь комитета комсомола университета. Через несколько лет, глядишь, секретарем парткома стану или в райкоме буду работать. Меня уже сейчас ректор и секретарь парткома по имени и отчеству называют, а не так как раньше Хлястиков, да Хлястиков. Придет время и ты гордиться мной будешь.

- Не сержусь я на тебя. У тебя своя жизнь, у нас своя. Язык у тебя подвешен, а теперь языкастых любят. Возможно далеко пойдешь. Я хоть малым был, но и Сталинские времена помню, при кукурузнике пожить пришлось и при дорогом и любимом Леониде Ильиче. Предчувствие у меня, Мишка, такое, что ни к чему хорошему эта перестройка не приведет. Помянешь когда-нибудь мое слово.

- Батя, я тебя услышал. Однако, я более чем уверен, что перестройка вдохнет в жизнь нашего общества только позитив и ничего плохого не произойдет. Все мировые лидеры поддерживают нашего президента.

- Дай-то Бог. Дай-то Бог! Ну, да ладно о политике. Ты, Михаил, надолго домой приехал?

- Надолго. Месяца полтора здесь пробуду. Ректор сказал, чтобы пятнадцатого августа быть в универе.

- Это хорошо! Значит по хозяйству поможешь. Крышу на базу надо перекрыть, сено на зиму коровам и овцам заготовить. Да и других дел по горло.

- Батя, я конечно помогу, но и отдохнуть мне тоже надо.

- И отдохнуть успеешь. Хотя, где тут отдыхать? Работа, пожалуй, и есть самый хороший отдых.

- А что, в селе никаких культурных мероприятий нет что ли?

- Почему нет. Есть. Два раза в неделю кино в клубе показывают, танцульки там каждый вечер - кривляются подростки. Твоих сверстников в деревне практически не осталось. По городам разъехались. Разве, что кто-то в отпуск или на каникулы приедут. Сходишь в клуб и сам все увидишь. Только не сегодня. Мать баньку топит - скоро париться пойдем.

- Банька это хорошо! А после баньки, Батя, по рюмочке с тобой пропустим, а то за обедом к бутылке даже не прикоснулись.

Глава 5

Возле клуба стояла группа подростков и жестикулируя руками громко разговаривали. Чуть в сторонке стайка девчонок о чем-то шептались и хихикали.

- Добрый вечер, племя молодое, - пробасил Михаил. - Что в клуб не идете?

- Клуб еще закрыт. Вот-вот заведующий подойдет - откроет.

- А что, кроме вас в клуб никто не ходит?

- Почему. Ходят взрослые, когда кино крутят.

- Значит сегодня никого кроме вас- шантрапы в клубе не будет?

- Может и будут. Сейчас много в село на лето понаехало. Да, вон эта расфуфыренная, как ее, Машка Куфтырева идет. За ней и другие подтянутся.

Хлястиков зыркнул на подходящую к клубу девицу и отошел от пацанов.

- О, Миша, здравствуй! Какими судьбами в наше захолустье? Мне мамка сказала, что видела тебя, как ты из автобуса выходил.

- В отпуск, Маша, приехал - надо родителям помочь.

- Ты, что универ уже закончил? И где работаешь?

- Так в университете и работаю.

- И кем же? Заведующим кафедрой поди?

- Бери выше. Освобожденным секретарем комитета комсомола. А ты?

- Я-то? Вот тоже в отпуск приехала. Правда хозяин фирмы отпустил всего на две недели. Говорит - без меня, как без рук. Бухгалтером я на фирме работаю. Вон еще наши девчата подтягиваются и ребята скоро появятся. А что, клуб еще не открыт? Вечно наш «станиславский» опаздывает. Возомнил себя великим.

- Ладно, Маша. Вон парни идут - пойду с ними поздороваюсь. А ты подружек своих встречай.

Хлястикову не нравилось общаться с Куфтыревой. Он и в школе ее не долюбливал за ее высокомерие и в тоже время развязанность. Мутная она была какая-то. В школе - к нам не подходи, а по вечерам за околицей такое вытворяла. Схлестнулась с молодым агрономом и бабы поговаривали, чуть ли не жила с ним. Мишка и сам не раз видел, как они пылили на красной «Яве» за околицей.

- Машка, а с кем это ты любезничала? - Спросила одна из подошедших к клубу девушек.

- С Мишкой Хлястиковым. Он такой важный стал - большую должность занимает.

- Надо к нему подкатить.

- Нет, Надюша, сегодня он мой. Вот уеду послезавтра и хоть жребий бросайте.

В клубе ничего интересного не было. Молодежь кривлялась под «Ласковый май», а взрослые стояли по разным углам фойе, переговаривались, хихикали. Хлястиков стоял в сторонке. «Зачем я сюда приперся? Лучше бы дома книжку почитал или телевизор посмотрел,» - думал он.

- Миша, чего скучаешь? - отвлекла его от грустных мыслей Машка. - Тоска тут зеленая. Пошли лучше погуляем.

Машка прикинула, что Хлястиков - парень перспективный и может в жизни пригодиться. Сейчас у нее все хорошо: хозяин фирмы - любовник, но у него - жена, дети. Вдруг наши отношения откроются. Хотя и сейчас все сотрудники обо всем догадываются. А если кто-то из зависти или со зла донесет жене, тогда и превратится ее безоблачная жизнь в грозовые облака. Надо приласкать Хлястикова, использовать все свои чары, чтобы он на всю жизнь запомнил ее.

Идти куда-то с этой распутной девицей не очень-то хотелось, но и зевать от скуки в этом сельском очаге культуры не имело смысла. Лучше свежим деревенским воздухом подышать. «Да и что я теряю, - подумал Мишка. - Девка сама на шею вешается. Грех упустить такую возможность.» И он принял предложение девушки.

- За околицу к речке пойдем? Там под ветлой скамеечка все еще стоит. А можно и ко мне. У нас сеновал хороший. Родичей дома нету. Мать на ферме дежурит, а отца в командировку заслали. Ну так что, куда пойдем? - Прижавшись к парню, чуть ли не в ухо прощебетала Машка.

- А, давай на сеновал. Давно аромата сена не нюхал.

Хлястиков изнеможенный лежал на растеленной на утрамбованном прошлогоднем сене простыне. Голова девушки лежала на его груди, а тонкие ее пальцы бегали по животу парня.

- Миша, тебе понравилось со мной?

- Понравилось.

- Тогда, давай завтра на речке встретимся. Сюда нельзя - родичи дома будут.

- У речки так у речки, - пробормотал все еще не пришедший в себя парень. В его голове крутилась навязчивая мысль: «Как эта недотрога в стенах школы превратилась в сексуально распущенную пантеру? И почему она не вышла замуж за агронома?» Последнюю мысль он и озвучил:

- Маша, а почему ты не вышла замуж за агронома? Все село знало, что вы с ним спите.

- Да, козлом он оказался. У него в городе невеста была. Со мной он опыта набирался. А я, молодая дурочка, все его хотелки выполняла. Он со мной что хотел, то и вытворял. Вот как я сейчас с тобой. Хотя, что об этом говорить. Что было, то было да прошло. Завтра, Мишенька, мы с тобой еще покувыркаемся, а послезавтра я уеду. Но ты не переживай. Другие девчонки на тебя тоже глаз положили. Но я им сказала, что сегодня ты мой. Они и отвяли. Почти все девчонки из города возвращаются опытными. Городские ухари их быстро обрабатывают. Обрати внимание на Надьку. Вон она какая красивая. Мне она сказала, что еще в десятом классе влюбилась в тебя.