Александр Семенов – Нетрадиция (страница 8)
Все кардинально изменится на линии раздела 1985-86 годов. Потому что, по самым оптимистическим расчетам, примерно 70–80 % лодок находящихся на боевом патрулировании отслеживались ВМС США. Система СОСУС (SOSUS — Sound Surveillance Undersea System). Это система дальнего гидроакустического наблюдения у Восточного и Западного побережья США. На неё были возложены функции обнаружения ПЛ в подводном положении, их классификации, определения местонахождения и элементов движения, выдачи данных в оперативные центры для управления маневренными противолодочными силами (ПЛС). Примерно до 1987 года на нее приходилось до 80 % первичного обнаружения наших тофовских РПКСН. Потом эффективность СОСУС резко снизилась. Впрочем используя творческий подход отдельным командирам удавалось проскочить. Считалось, что поход Луцкого на РПКСН К-258 667 АУ в 1973 году к побережью США был скрытным. Тут, вероятно, сыграл роль хороший выход. Не обнаружили сразу. А далее потихоньку, малым ходом, иногда на электромоторах с огибанием мест где расположены гидрофону СОСУС. Так и прополз.
С середины 80-х годов произошел резкий скачек в уменьшении шумности наших лодок. Прежде всего обусловленный развитием технологий производства, закупкой металлообрабатывающих станков, приобретенных через третьи страны, в Японии и ФРГ. Официально не продавали, работал комитет КоКом (COCOM, Coordinating Committee for Multilateral Export Controls) — система экспортного контроля. Коррупционным путем удалось приобрести девятикоординатный металлообрабатывающий центр MBP-110 фирмы "Тосиба". Это 220-тонные махины высотой с трёхэтажный дом. На них можно было обрабатывать заготовки до 11 метров в диаметре.
Это позволило изготовить семилопастные «сабли» — гребные винты сабельного типа. Уменьшают явление кавитации, сглаживают дискретные составляющие которые являются «отпечатками пальцев лодки». До этого ставили тандемы, На один вал два по четыре лопасти. Технически напоминает двигатель Ту-95 НК-12. Также новые станки позволили усовершенствовать ГТЗА (главный турбозубчатый агрегат).
Руководство ВМФ не признавало никаких сведений, поступивших от командиров атомных подводных лодок, о том, что противолодочные силы ВМС США благодаря своим техническим возможностям часто обнаруживают наши подводные лодки и устанавливают за ними длительное скрытое слежение. Во всех случаях, когда становилось ясно, что наша подводная лодка отслеживалась ВМС США, командование ВМФ объясняло это низкой тактической подготовкой командира и экипажа подводной лодки. После чего следовали оргвыводы. Командир подводной лодки привлекался к дисциплинарной и партийной ответственности. Ему задерживалось присвоение очередного воинского звания, откладывалось направление на учебу и продвижение по службе. Командира подводной лодки могли снять с должности и назначить на берег. Но от этого боевые возможности наших атомных подводных лодок не улучшались. Репрессивные меры привели к тому, что командиры, при плавании в море, перестали замечать за собой слежение со стороны ВМС иностранных государств, и плавание наших подводных лодок в океане стало «скрытным». Этого и добивались московские адмиралы. Тот факт, что наши подводные лодки по своим тактико-техническим характеристикам не могли противодействовать такому наблюдению, их не волновал. Они не хотели признавать наличие у США и их союзников на большей части акватории морей и океанов высокоэффективной системы противолодочного наблюдения, которая позволяла с высокой вероятностью обнаруживать наши подводные лодки, где бы они не находились. Они не хотели признавать того факта, что боевые характеристики американских атомных подводных лодок по сравнению с нашими были выше. Командиры советских подводных лодок просто по техническим возможностям своей АПЛ не могли их обнаружить. Военные чиновники утверждали: «Разрыв между боевыми возможностями атомных подводных лодок США и СССР ликвидирован».
Да это и понятно — Место сидения определяет точку зрения.
А вот к 1985 году, особенно после катастрофы с РПКСН К-219 Британова, стало ясно-лодки нужно прятать. А как прятать? Выводить в закрытое Охотское море, организовывать ЗРБД (Защищенный Район Боевых Действий) и там их «пасти» силами противолодочной обороны. А вражеские лодки перехватывать на подходах — то есть в узостях — Курильских проливах.
Вывод: иностранные лодки нетрадиционным способом обнаружения искать нужно не в проливной зоне (еще пока рано), а на выходе из баз или на переходах. Поэтому не удивительно, что с обнаружением сейчас у меня ничего не вышло. Ну может из-за высоты полета. Слишком низко ходили.
Доложили, что работать закончили. Пошли домой. Жаль были южнее, глянуть бы в РЛС как там «Березка» поживает. Писали в мое время, что примерно раз в месяц с прослушивающего устройства американская лодка данные снимала. Вот бы засечь! Это я о накладке на кабель связи в Охотском море. Но далеко, в районе Паланы, даже на масштабе 400 не достать.
И намекнуть нельзя — уж очень не мой уровень. И судя по всему, его должны найти в 1981 году. Подобный и на СФ амеры ставили.
Не стоит палиться, а не фиг звиздеть лишнего, «Враг подслушивает». Есть «восьмерики» и шифрованная связь, приказы 010 и 0021. А то что по кабелю, так это уровень закрытой телефонной ВЧ связи и БПЧ ЗАС «Фиалка» или «Изумруд». Там секреты оперативно-тактического плана. Так что штатовцы не очень там и поживились. Да и стойкость ее несколько часов. Тот же вариант немецкой «Энигмы», только с нашими буквами.
Вошли в ближнюю зону. Заход с прямой — посадка. Пишем налет — 8 часов 34 минуты. Командир расписался в журнале — по технике недостатков нет. В машину и в столовую. Самолет быстренько заправят, а мы в свою ДСовскую хатынку.
С таким самолетным питанием и до гастрита недалеко. Подорвался второй штурман, сказал что в туалет. Тоже выскочил, стою у окна столовой и шпионю из-за занавески. Толстячок порысил в штаб полка. Не к особисту ли? Не терпится лайков набрать? Ах ты бархатная жопка-шелковые ушки. А не щелкал ли он ФАРМом с моего места, когда я лодку выпасал? А потом оттарабанил пленку и сдал меня с потрохами. По снимкам с экрана РЛС вполне можно рассмотреть как и что я искал и как масштабом «кольцо» от лодки выделял.
— А где твой? Командир спрашивает. Подкрался сзади. В ушах до сих пор гудит после восьми часов полета и кожа шелушится на лице от работы системы кондиционирования.
— Сказал что пошел погадить.
— А чего в штаб? В столовой же туалет.
— Мабудь соромиться. Перешел я на щиру мову. Это мы так с командиром стебемся. Он бульбаш, я хохол.
Во. Возвращается наша Гадя Петрович Хреново.
Слышу командира. Возьеби ближнего своего… И правильно. Мы ж на дежурстве. Доложи и иди. Если отпустят. Хотя негласно это мой кадр, мой косяк. Ну да — «Можно я схожу к ГБшнику и на тебя настучу»… Да. Конечно… Чистый листок с моей росписью не нужен?
Приехали. Завалился в кровать — меня не кантовать. За стеной гоняют кости. Я так и не научился ни в шиш, ни в преф. Я не азартный Парамоша.
Пистолет бы сдать, да ну его, полежит в кармане…
Сон. Сон. Сон…
Начальник разведки полка и «Большой Босс».
— Вова, я тебя услышал. Неужели ты веришь, что твой штурман смог так просто, на глаз обнаружить лодку?
— Ну результат-то по факту. Или ты что-то против него имеешь?
— Не смеши. Он вообще пацан. Я понимаю, хочет пробиться, жезл маршала в ранце носит.
— Да ему это параллельно. Насколько я его знаю. Служит и служит. Старается, когда захочет.
«Большой Босс», а точнее главный разведчик авиации Тихоокеанского флота, почесал лысину, напоминавшую позднего Владимира Ильича.
Закурил, почмокал губами и с отвращение ткнул «Радопину» в бумажный кулек.
— Что за дрянь делают. Кашник с Кубы привозил сигары. Так я из них самокрутки делал. Весчь!!! Курю только дома, правда. Куда с газетной цигаркой.
— Ну сигар ты больше не увидишь. Земля ему пухом. Ничего не нарыли?
— Ну, как обычно, американцы. А то что винты срывает, так это нормально. Сколько случаев было. Отрывается лопасть, бьет топливопроводы, троса управления. И кленовым листом…
Босс открыл сейф, достал пачку разведсводок.
— Все пишут и пишут, сдирают из «Джейна» или из периодики и нам засовывают, что давно известно. Ставят гриф «Секретно» и все. Разведка, бля.
— А что там Штирлиц? Он-то толковый мужик.
— А что Штирлиц. Меня вздрючил. «У кривого Егорки глаз больно зоркий. Одна беда-глядит не туда». Вы, грит, ненашенские лодки должны ловить, а вы наеборот.
Оперативному управлению нагадили. А супостат рядом ходил. Со стороны берега. Чёж твой «Мессинг» не мог голову-то повернуть?
— Ну это еще проверить надо. Лодка пришла? Опросили экипаж? Всплывала под перископ?
— Да что командир лодки совсем идиот? Самому себе выход срывать? Их е...т месяц проверками, инструктажами, тревогами. Они рады что сдрыснули в море от штабных. И тут «вы не ждали нас, а мы приперлися». Не всплывал он, точно знаю.
Ходит по кабинету, пинает стулья, сопит.
— Ну как дальше? А если действительно твой что углядел в своей «Снуп трей»? (Snoop Tray).
— Товарищ полковник, вы меня страхолюдными словами не пугайте.
— Да это из разведотряда, слухачи. Это так американские пилоты «Альбатрос» дразнят. Локатор лодочный. Они ж слепые, а вынырнул — первым делом «мазнуть» горизонт. А на «Орионе» специальный человечек радиотехнической разведкой заведует. Там же автоматика, вычислительные машины. У нас же умник был усатый — «Кибернетика, генетика — все продажные девки империализма». Вот сидим теперь со счетами. Даже арифмометры немецкие. Видел у фиников?