Александр Семенов – Нетрадиция (страница 38)

— Мне бы попроще. И побыстрее, а уж я. По купечески взмахнул рукой…

— Так это будет быстрее, чем в вашем ламповом гавне копаться.

— Ну и куда я ее поставлю? И что скажет инженер по РЭО. Тут тумблер переставить с одного на другое место на одной панели добро генерального конструктора нужно.

— Да. На корабле проще. Ну ладно. Договорись со своими летунами, чтоб нас пропустили вдвоем с техником к вам. Посмотрим, что и как.

— Ну это допуск нужен. Заканючил я.

— Ну, мой подойдет. По нему меня даже на стратеги пускают. Вот телефон, звони. Да, и транспорт. Мы ж с аппаратурой будем. Но это после Нового года…

Ё-маё… «Да что ж мне, вечно по этой пустыне мотаться», вспомнил я товарища Сухова.

Это ж только после 14 января. Новый год, Рождество, старый Новый год, опохмел после праздников… Меня начальник. Как это у моряков — «Трипперного осьминога тебе в жопу и сапогом утрамбовать…»

Ну подумав, побегав, поскулив… все таки нашел машину, разрешение, согласие в полку и у завлаба выехать с утра 3-го января.

Согласовал все с Петропавловском… С «Альпинистом», точнее. Снова продлил командировку. Послушал бурчание начальника в трубке. Сил на празднование Нового года совсем не осталось.

Елку Мамик достала на работе. Им, какие то подрядчики, за что то были должны и привезли машину елок на все управление. Не люблю я ёлки, нет у них пушистости и вида, как у сосны.

Сбил крестовину, установил, достали игрушки… Водрузили звезду сверху. У нас еще и конфеты на ниточках цепляют. но здесь почему-то не принято. Конфет Мамик тоже на работе достала. Красная шапочка, батончики, красный мак и здоровенные Гулливеры.

Папик притащил пакет с апельсинами. Мамик с Леной стали проявлять кулинарные таланты. Селедка под шубой, оливье, колбаса-сыр, отбивные, чавыча, икра, шпроты (почему-то редкость здесь), соленые огурцы и помидоры.

Не густо, по меркам нашего времени. Но здесь, это считается хороший стол. Мы с Папиком отправились на балкон — дегустировать. Та-а-к. Шампанского 5 бутылок. Московской четыре. Коньяк — две. Токайского — три. Ну и еще папиковая настойка: шило-клюква-брусника. Литров шесть.

Это серьезная заявка, подумал я.

За стол сели в 22 часа. Проводили-встретили. Потом пошли на улицу запускать сигнальные ракеты. Потом пришли гости-родственники, на меня посмотреть. Потом встречали Новый год уже по московскому времени. Потом. А ничего потом. Темнота.

Очнулся на диване в комнате Лены. Ее рука у меня в трусах. Попробовал встать с дивана — рука вцепилась мертвой хваткой. Блин… Жидкость несжимаема. Лена продолжала спать. Я подергался… Глухо.

Начал выполнять вращение, относительно центра. Правило буравчика. Кое как освободился.

Выполз в туалет. На кухне весело… Хлопает шампанское. Визг Мамика…

Вернулся. Лена, подозрительно — Ты куда ходил?. Ты вчера с Танькой обжимался… (Танька, это двоюродная сестра) Тоже пришла на меня посмотреть и потрогать. Лена на страже.

Привели себя в порядок, умылись, и — «Мы требуем продолжения банкета…»

Как-то дотянули до обеда и в кроватку. Гости тоже разошлись. Теперь бы кто посуду перемыл и убрал.

Так пролетел еще один день. Папик был в ударе. Начал травить флотские анекдоты. Лена краснела, я запоминал, Мамик скучала — наверное Папик чудил не в первый раз.

С утра второго января меня потащили в гости к дальним родственникам. В прямом смысле, На Чуркин. Там тоже меня показывали. Почти не пил — завтра ехать в Николаевку, в полк.

Домой добрались ближе к полночи, упал, заснул.

Утро третьего января. «Суббота есть суббота…». Холодно, мороз градусов 15… Кутаюсь в воротник куртки. В шинели по такой погоде долго не протянешь.

Жду троллейбус, до конечной, потом ножками. Возле штаба уже ждет УАЗик, здороваюсь с водителем.

— Ну что, вперед

Забираем на Луговой наших «радистов» и несемся по городу. На улицах пусто. Через два часа подьехали к штабу полка. Зам командира по ИАС (Инженерно Авиационная Служба) нас уже ждет. Здороваемся, знакомится с приезжими. Меня помнит. Еще-бы, каждый год зачеты сдавал иженерам, да и ему тоже.

— Ну что? РЭОшники уже там, звонили. Завтракать будем? Или сухим пайком? Ну тогда вперед.

Возле самолета уже стоит АПА, часть в самолете, часть в капонире, греются. Здесь еще холоднее, чем во Владике. Двадцать мороза, к бабке не ходи. Спецы в курсе, что от них нужно, разворачивают рулоны схем, тыкают пальцами, спорят.

Отправляю водителя в домик эскадрильи, там есть топчан, пусть поспит.

Мне делать нечего, сижу в капонире около самодельного «козла». На асбестовую трубу накручена вольфрамовая проволока. Обогреватель.

Вспомнил, как один техник привез в начале 90-х корейский обогреватель на керосине. Сбегались все смотреть на чудо-юдо. Керосина то у нас было как грязи.

Слышу, преобразователи засвистели, значит РЛС включать будут. Выскочил завлаб, тянет меня за рукав.

— Я думаю, нужно сделать устройство для оперативной подстройки станции из кабины экипажа. Ну как-бы выносной пульт. Менять в пределах тех. условий частоту, длительность импульсов, скорость вращения антенны. Чтоб не лазить в блоках, с отверткой, а регулировать здесь.

— Так вы накрутите и сами ничего не увидите.

— Ну, пусть на первое время инженер по РЭО с нами летает. Обнаружили то что нам нужно — изменили настройки, я смотрю. Лучше стало, или нет. Если не то, меняем снова. Когда подберем нужный режим — зафиксируем его и будем выделять полезный сигнал. А там думать, как его «чистить», чтобы на экране было то, что нам надо.

— Это не сложно. Я бы посоветовал все на осциллограф выводить и делать снимки экрана. Портативный у нас есть. И измеритель частоты. Короче-суду все ясно. Покумекаем, приедем еще раз. Схемы дадите с собой?

— Инженер замотал головой. Секретные.

— Ну, тогда поехали в тепло, я срисую подключения. А то, действительно, скоро яйца начнут звенеть.

Да, за два часа на стоянке промерзли конкретно, едем в штаб. Там «братья Электроники» срисовывают номера выводов, величины, вольты-амперы. Еще час, Спорят, Для меня это марсианский язык, хотя РЭО изучали в училище.

Нас ведут в столовую, поздний обед, по сотику водочки и домой.

Отзвонился начальнику штаба полка-все нормально, претензий и замечаний нет.

Он успокаивается, ведь это было указание НШ авиации, генерал-майора. Сам не приехал на стоянку — ребенок болеет, а жена на сохранении в Партизанске. Блин, на новогодние могли бы и отпустить.

По дороге электроники спорят. Из разговоров я понял, что станция старенькая. Часть блоков в виде залитых эпоксидной смолой элементов ЦВМ. Менять настройки возможно, но может глюкнуть СПИУ или навигационный режим «Беркута».

Советуют мне наведаться в Ленинград в ЛНПО «Позитрон» (Ленинградское научно — производственное объединения). Или в Москву в НИИ Радиостроения «Фазатрон».

Я покумекал, всплыла фамилия Толкачев. Это тот, что на ЦРУ работал и из «Фазатрона» сливал амерам сов. секретную информацию. Вроде как бы в это время. Не… «Такой хоккей нам не нужен.» Поеду в Ленинград.

Еще говорят о Институте точной механики и вычислительной техники в Москве.

Это если ЭВМ применять для обработки сигнала. Но не советовали, уж очень он закрытый. Серьезные вещи для оборонки разрабатывает

Вот и приехали. Сдаю машину и водителя у штаба. Ну и тащу электроников на ужин в ресторан. Для приличия поупирались. Но пошли. Заказал все самое-самое. Через два часа «выкатились» на улицу в режиме «Щас спою…». Поднялись вверх на Ленинскую, посадил на трамвай, договорились созвониться, как что-то сделают. Хорошо догадался им деньги не совать. Не тот случай. Подарок какой купить?

Ну а сам быстро-быстро домой.

Промерз, набрал ванну и отогревался. Завтра в моем плане съездить на Вторую Речку, поговорить со штурманами, рассказать что мы сегодня сделали и все таки выяснить, почему Ил на Камчатку не отправляют. Три месяца тянут тома кокса.

Что по телевизору? Повтор «Песня-80» Магомаев и Коршилова ведущие. «Верасы», «Цветы», Сенчина, Толкунова… Да. Их уже и в живых нет. Странно смотреть…

На этом Новогоднем огоньке первый раз показали «Машину времени». Событие для советского человека

Лена не понимает моего настроения. Рассказать, что ли?.

С утра, Мамик стала напрягать меня на серьезный разговор. Нашла время.

— Саша, а что ты думаешь с Леной делать?

Внутренний голос — (Все что думал, я уже сделал)

— Мы с ней решаем.

— А мне можно будет узнать? Когда решите.

— Ну конечно мамулечка-красатулечка. Сделал умильную рожу.

— Вот так вы молодые. О нас не думаете.

Внутренний голос — (Думаю мамулечка. Ох и вдул бы я тебе…)

— Ну все, мне еще ехать через пол-города. Бай-бай.