Александр Семенов – Нетрадиция (страница 24)
Когда прощались, мне сказали, что летун совеем оборзел, но типа «так держать… не ссы…».
Оставалось еще пару часов до отъезда домой и я поехал к Лене. Точнее, пошел ножками, здесь по Океанскому проспекту 15 минут хода.
Это знают все, только не всех оно касается. Меня коснулось. Весь экипаж так коснулось… но с самого начала.
Начали готовится к «последней» проверке. Вся эскадрилья знала, что затевается что-то интересно и что связано это с обнаружением подводных лодок.
Люди, по разному проявляли свое отношение.
— Помощь нужна? Это я слышал от штурмана отряда.
— Ну ты рубанок, все под себя гребешь?… От командира отряда.
— Если нужно будет в наряде подменить, ты скажи… От своих однокашников по училищу.
— Говорят, тебе на орден послали?… Это подкалывают официантки из столовой.
Короче, вся секретность весело шла лесом.
По настоянию штурмана полка, съездили с ним в базу РТБК. Это место, где хранятся комплекты гидроакустических буев и где их проверяют перед вылетом. Первый раз был здесь вообще. Все заставлено ящиками до потолка. Ящики деревянные и очень хорошие. У нас они котируются как средство при переездах. Посуда, книги и прочее. Очень удобно. После использования РГБ тару положено сдавать и уничтожать актом. Но народ ее разбирает. Тоже своеобразная валюта у них, как у нас спирт.
— Это только первый БК здесь хранится… Сказал штурман. Три с половиной тысячи штук. Проверенных и готовых. А вообще на полк положено два с половиной боекомплекта.
— А потом?
— Потом будем ждать доставки со складов. Ну только это вряд ли.
— Почему вряд ли?
— Потому что летать будет некому и не на чем. В первой операции флота мы должны вскрыть подводную обстановку в районах Корейского пролива и в районе Тайваня, для вывода наших лодок.
— Знаю, но мне говорил эскадрильский, что дадут пакет и вперед.
— Дадут… С маршрутом в одну сторону.
— Это как?
— Мы одноразовые, хотя и «двухяйцевые» (по реактивной норме в столовой ежедневно съедаем по норме два яйца). Вертолетчики — однояйцевые.
— А истребители? А наши корабли?
— Ты Золотую Долину проезжал? Су-15 видел? Думаешь, этот свисток долетит до пролива?
— А корабли?
— У них своих задач хватает. Ну может, соберут с воды тех кого акулы не доели. Ты почитай мемуары американских летчиков времен Второй Мировой. Скольких сбитых подняли и сколько акулы разодрали.
Ну все это я и так прекрасно знал из прошлой жизни, ибо тогда будучи старшим офицером отдела противолодочной борьбы ТОФ по авиации, готовил в ставке ДВО в Улан-Уде боевые пакеты для сил флота.
Так за разговорами, мы посмотрели, как готовят наши комплекты буев, проследили чтобы отобрали последних серий и чтобы проверили каждый, а не один-два из серии. Штурман принес с собой литр спирта, так что прапорщики особо не гундели о лишней работе.
Ожидаемый тип ВРСЗ (Вертикального Распространения Скорости Звука) шестой. Солнышко уже прогревает поверхность Японского моря. Длину гидрофона заказали 50 и 70 метров, чувствительность 2 и 1. Я предложил в загрузку два комплекта по 72 РГБ с разными гидрофонами и двойку чувствительность. Единицу иметь на дежурном борту. Если волнение моря будет минимально, можно поставить и единичку.
Сколько будет лодок и в каком направлении мы, естественно, не знали. Надеюсь, все пройдет штатно, как готовились.
Вспомнил известную операцию подводных лодок Северного флота. Точнее две — «Атрина» и «Апорт». Вывод по ним в нашей прессе был однозначен:
«Успех операций «Атрина» и «Апорт» подтвердил предположение, что военно-морские силы Соединенных Штатов при массированном использовании Советским Союзом современных атомных подлодок не смогут организовать сколько-нибудь эффективного противодействия им.»… Запомнил из прошлой реальности почти дословно.
Есть одно «Но». Забыли, что операция проводилась значительными силами ПЛ СФ. Значительно превышающий повседневный. То есть, в состоянии сил в «Постоянной» боеготовности у американцев и ВМС НАТО. Если бы силы противника находились так же в «Повышенной» степени БГ — номер бы не прошел.
«Повышенная» предусматривает развертывание дополнительных средств поиска. Такой финт у ВМФ СССР прошел только раз. Сами указали противнику их слабые места. Силы НАТО их «заткнули». Вот и весь успех. Снова-здорово. Тактический выигрыш трансформируется в стратегический проигрыш. Надурили, не ждущих такой пакости американцев. Такой же финт имел место в занятии аэродрома в 1999 году — «Марш бросок на Приштину». Тактически накололи американцев и НАТО. А закончилось, что части РФ вообще убрали из этого региона. Черногория стала 29-м членом НАТО, Македония, Косово и Сербия почти в НАТО. Кто кому помог — непонятно.
Итак, поступила команда на вылет. Загрузка 144 РГБ-1, маркерные буи и ОМАБ. Пришли в район, начали галсирование. Один галс около 200 км. На третьем галсе удалось выделить два подводных объекта идущих курсами 50 и 320 град. Обошли каждую отметку, сбросили мини поле сплошного покрытия из девяти буев. Три на три. РГБ сработали, шумы целей зафиксировали. Дополнительно связисты поставили нам кассетный магнитофон «Электроника-322» с батарейками. Сделали запись и на него.
Через час наблюдения решили сделать проход с магнитометром. Только начали снижение, произошел хлопок в районе грузолюка.
Сработала сигнализация «Пожар 12 бака», звучит сирена. Самолет стал крениться влево, командир с праваком пытаются его удержать. Прошел доклад на КП полка о аварийной ситуации на борту. Самолет удалось выровнять и направить в сторону береговой черты. До нее примерно 80 км. Диктую радисту координаты, он передает сигнал «Бедствие». Обстановка на борту спокойная, из гадюшника выглядывают операторы. Молодцы трусы, уже и парашюты успели прицепить.
Щелкают АЗС — по команде командира отключаем лишние потребители В кабине появляется дым и запах гари.
Еще через несколько минут остановился первый, затем второй двигатель, резкий крен влево. Уже видна береговая черта. Командир: — Надо прыгать, иначе сгорим. До аэродрома еще минимум пол-часа.
Открыт люк, в кабине завихрения дыма. Очередность — операторы, радист, правый летчик, штурман, бортинженер.
Вытаскиваю кассету ФАРМа, магнитофона МС и из «Электроники». карту и планшет постановок в карман и под замок-молнию. Застегиваю говорящую шапку-шлемофон.
Возня с системой опознавания. Ее предписано уничтожить перед покиданием.
Все, операторы пошли… скоро и моя очередь. Запихнул кассеты за пазуху, все, пошел. Держусь за кольцо, считаю до пяти — рывок. Купол раскрылся. Синяки теперь будут на груди из за кассеты — рывок стропами сильный.
Высота менее километра, схватился за стропы, развернулся — раскрытых куполов не наблюдаю, ветер в сторону берега — уже хорошо.
Внизу деревья, группируюсь, закрываю лицо руками от веток. Блин, приложило хорошо… и еще раз и еще раз. Припарашютился… … Почти на земле, купол частично зацепился за ветки. Отстегнулся, «А вот я и в Хопре»…
Обшманал свою тушку. Руки подрал ветками, одна штанина разорвана до колена. А так вроде цел. Смотрю вверх — самолета и парашютов не видно. Вдали море, вокруг тайга.
Ну что, будем себя обозначать?
Отстегнул НАЗ (Носимый аварийный запас). Так, лодка мне не нужна, «Комар» надулся, будем тогда ждать помощи. Нашел Р-855, это такая маленькая радиостанция с батареей.
Подсоединил. Прочел написанную инструкцию, понажимал кнопки — шипит.
Нашел сигнальные патроны, мачете, воду. Все это сгреб в кучу и приготовился идти искать других членов экипажа. Да и нужно выйти на чистое место, где деревьев поменьше.
Главное пистолет и кассеты не профукать.
Так, а что это у нас в самолете так громко бумкнуло? И где мой воздушный шарик. и что это за тряпочка вместо самолета?
Почти час лез на сопку. Смотрю по сторонам. Судя по карте мы должны были прыгать в районе Преображения, это не очень далеко он нас.
Во, шум движков Ила. Их ни с чем не спутать. Прошел мористее, километрах в пяти.
Включил «Комар», может запеленгуют. Покричал — «Это я… спасите… я верну колбасу…».
Ответа не дождался. Пичалька. Проходит еще минут двадцать — самолет ближе. Наблюдаю его совсем рядом, идет метрах на пятисот. Может это он на «Комар» выходит, я то его оставил там где припарашютился… Достаю дымовуху, оранжевый дым засрал все вокруг, ветра нет и я тоже ничего не вижу вокруг.
Ну наконец-то увидели, прошел надо мной покачивая крыльями… Как у нас во дворе кричал один мальчик самолету — «Забери меня в Израиль, я тоже еврей!»…
Ну будем считать, что меня тоже сосчитали. Ждем.
Забрали меня уже когда стало смеркаться. Группа НПСК прибыла на Ми-8, но сели в двух километрах. Пока докричались. Пока собрали все барахло, что я посеял в дороге, стемнело совсем. Нашли всех, кроме командира и бортача.
Завтра с утра поиски продолжат.
На аэродроме сразу отвезли в санчасть… Ну думаю, с утра начнут выносить мозг. Осмотр врачем, ужин и в кроватку. Не отпустят, сказали, пока обследование не пройду. Заскочил ПНШ, забрал мой пистолет и остатки НАЗа. Кассеты я заныкал…
Ну что, повоевали малёха… Сон…
Два дня провел в санчасти. Где разместили остальных из экипажа, так и не узнал. В коридоре сидел дяденька в гражданке, которого беспрекословно слушался весь медперсонал.
Ну эта песня нам знакома. Всех держат отдельно, затем скажут писать, что произошло, после сверят, начнут давить и пытаться найти крайнего.