Александр Семенов – Гермес в PR, или как я продавал мифы кинофестивалей (страница 5)
– О, хорошо, что ты спросил! Пока не придумала, на какую площадку тебя организовать, но не переживай, это еще не твоя забота. Нам еще кучу релизов писать надо до начала фестиваля, около 200 штук минимум. В прошлом году Аня писала то ли 300, то ли 400.
– Она одна писала?
– Нет, конечно! Я ей помогала и другая сотрудница до тебя. Но она пошла на повышение и теперь не работает здесь.
Вот это карьерный рост, подумал я.
– А монтажеры чем занимаются, как им помочь?
– Ты сейчас пойдешь к ним, и они тебе все расскажут. Извини, у меня сейчас много дел, некогда объяснять. Нужно подправить сценарий открытия фестиваля. Я его набросала телеграфно-шизофренически, как Воннегут. – И тут она рассмеялась.
Из колонок на фоне начинался играть Шопен.
Я понял ее шутку, но мне было не смешно. Я не понимал смену настроения. Почему она до этого выглядела такой строгой, а теперь шутит и смеется. И по офисам ходят слухи, что она серьезно относится к работе, а тут юморески вставляет. Может, на нее повлиял кто-то или Максим? А вдруг, Максим выдумал ту историю про его изгнание из кабинета и зеленого слоника. Как в литературе бывает ненадежный рассказчик, так и в кино… Максим такой персонаж, как его, трикстер, Локи? А я ему поверил, думал у нас что-то общее есть. А он обманывает. Попытаюсь еще у кого-то спросить об этом.
А пока из-за страха сделать что-то не так я заулыбался и пошел в отдел монтажеров. К них хотя бы были нормальные компьютеры, а не как у меня.
– Всем привет. – Но мне никто не ответил, кроме Максима.
– Здорова, Санек! Ты все исправишь?
– Всмысле?
Ирина Викторовна сказала, что ты поможешь исправить некоторые “недочеты” нашей работы.
– Я? Она мне такого не говорила. Она даже не сказала, что нужно делать.
– Что ж, ожидаемо. Ладно, мы сейчас на обед сходим и расскажем.
Погодите, но сейчас 9:45 только. Рабочий день начался час назад!
А мы всегда обедаем в это время! Хочешь с нами? Нет, тебя Ирина Викторовна р пропустит так рано! Подожди пока нас, мы скоро.
Они вернулись через 2 часа…
Максима не было видно. Заобедался, наверное.
Я решил пока узнать у других монтажеров, не врет ли Максим.
– Михаил, а правда, что Ирина Викторовна выгнала Максима из кабинета и запретила к ней заходить?
– Не знаю, не слышал такого.
Вот и первый звоночек, ага! Он попался! Скорее всего, и правда соврал. Ну не мог он обсуждать с ней такие артхаусные фильмы и пытаться привнести в видео данный стиль.
Михаил продолжил:
– Но ты знаешь, я думаю, тебе стоит у Кристины спросить. Они там тоже что-то вместе создавали, я не в курсе, что именно, но она точно что-то знает.
– Ладно, спасибо! – сказал я, решив уточнить информацию у своей непосредственной начальницы Кристины чуть позже. Сейчас нужно было помочь монтажерам.
– А что делать-то собственно? – спросил я.
– Знаешь, Саш, мы тут сами можем справиться. Просто Ирина Викторовна нас достала! – сказал их руководитель Вадим.
Я не понимал, что происходит, и стало любопытно, как сама Ирина Викторовна может донимать людей.
– Понимаешь, мы все успеваем, просто она лезет в наши дела. А мы не хотим делать то, что в наших инструкциях не прописано!
Ничего себе у них тут бюрократия, – подумал я.
– Например, она говорит: сделай анимированный шар из логотипа фестиваля, пусть он выпадает как старая кинопленка, и кадры быстро сменяются, как на проекторе.
Он продолжал, и я не смел его перебивать:
– Мы такую фигню сделать можем, мы – профессионалы, понимаешь? Да хоть жидкий металл нарисуем, как в
Боже, это что, я из будущего? Даже отсылки те же.
Вадим продолжил:
– А я ей говорю: понимаешь, у нас в инструкции нет правок! Нету их! И все! Мы можем сделать пару изменений, но не каждый раз переделывать все заново! Ирина Викторовна-а-а! Что я могу сделать?! Мы так не успеем! У нас уже сроки горят! Фестиваль на носу, а я не хочу до ночи сидеть с ребятами и монтировать эти ролики! Я домой хочу!
– Да надо ее послать куда подальше, и все! Я вообще не собирался тут ничего монтировать по ее указке, – сказал Валера.
– Но ты ж даже не монтируешь, фильмы просто скачиваешь для фестиваля! – заметил Михаил.
– Вот именно! И не буду! Она мне не указ!
Вадим вздохнул:
– Я не могу ей так прямо сказать! Все-таки она руководитель! Но я сказал, что мы примем пару правочек, чтобы успеть, и все! Ирина Викторовна, извините меня, по-другому никак, у нас помимо фестиваля есть еще и свои обязанности, которые в инструкциях прописаны!
Наверное, он очень хотел это сказать, но не смог, – подумал я, слушая продолжение этого скандального сериала.
– И она мне говорит: “Вадим, а я вам Сашу отправлю, он же тоже монтирует чуть-чуть. Поможет разгрести рутину. Он парень, который быстро соображает и такие же фильмы, как вы, смотрит. Трансформеры там, Марвел, вот это вот все”.
Не помню, чтобы мы с ней эти блокбастеры обсуждали, наверное. она это для красного словца упомянула.
– …Я уж спорить не стал – с ней вообще бесполезно разговаривать. Бесполезно! Не могу, пойду прогуляюсь.
Сразу было видно, что его этот вопрос сильно волновал. Даже забыл дать мне задание, но я настоял на своей помощи. Подсев к вернувшемуся Максиму, я решил помочь именно ему, так мы хотя бы могли вместе обсуждать кино и смеяться.
– Максим, ты должен мне рассказать, что не нравится Ирина Викторовне в ваших роликах и как их исправлять вообще, я не знаю.
– Ну, смотри, значится так. Ей не нравится… все. Я, кстати, это записал специально. Я тут недавно, как ты, и мне сказали все записывать. Ирина Викторовна потом будет спрашивать, как будто это домашка.
Он показал мне эти правки, которые так взбесили Вадима.
Ирина Викторовна заявляет, что логотип фестиваля должен падать, как свет старого кинопроектора – что-то вроде луча, но с плавными переходами. Она утверждает, что это вдохновлено французской новой волной и должно передавать “душевную атмосферу кинотеатра 60-х”. Через некоторое время она отменяет это требование, заявив, что “не хватает винтажного ощущения”, и настаивает на том, чтобы логотип не падал, а плавно “выходил из темноты, как свет фонаря, который постепенно охватывает экран”.
Через час она возвращает исходную правку, но с новым требованием:
“Пусть свет от логотипа будет как в старом кинотеатре, когда проектор не очень хорошо фокусируется, и свет чуть дергается. Именно такой эффект мы и должны получить! Никаких ровных лучей, это будет слишком цифрово!”
Максим усмехнулся:
– Жду, когда она попросит добавить лужу с отражением, как у Тарковского.
Я засмеялся:
– Да ладно, это уже слишком!
Максим:
– Слишком? Тут вчера кто-то спросил, нельзя ли сделать так, чтобы кадры “дышали временем”. Это как вообще?
– Это не заставка, это артхаус. У нее свой метамодерновый проект в голове, а мы тут пытаемся просто ролики сделать.
Максим:
– Это еще не все, читай дальше.
Ирина Викторовна требует, чтобы в некоторых сценах видео были использованы желтые фильтры в стиле фильмов Ингмара Бергмана, якобы чтобы передать “эмоциональную тяжесть и экзистенциальный надрыв”. Она говорит, что это должно быть тонким, но глубоко метафоричным, чтобы зритель почувствовал “погружение в мир сомнений и поиска смысла жизни”.