Александр Семенов – Гермес в PR, или как я продавал мифы кинофестивалей (страница 11)
Ирина Викторовна задумалась.
– Есть вы любите? Так вот, я нарекаю вас, монтажеров и техническую команду, моими Дионисами! Дионисийцами, если угодно! Но вино я вам пить не дам. Это после фестиваля!
– Ирина Викторовна, можно вопрос? А к чему эти греческие мужчины и женщины? Я не совсем понимаю, к чему это все… Это часть фестиваля? Я думал, тема фестиваля – семья. Хотя у вас были правки про дона Карлионе, но там же мафиозная семья – немного не то… Все такие… Ну, не знаю. Я не понял, к чему здесь шутки про Древнюю Грецию, если их боги известны своими странными родственными узами…
Это спросил тот самый сотрудник методического отдела Илья. Максим закрыл лицо руками, ожидая апокалипсиса прямо сейчас.
Ирина Викторовна:
– Рад, что ты спросил, Илья! Вот такие нам и нужны вопросы на фестивале, правильно! Ты как Сократ, задаешь кучу вопросов, и некоторые из них не имеют ответа! Будешь помогать Диме встречать гостей и общаться с ними! Забалтывай их
Пока мы развлекаемся, ты поможешь нам греками и древними богами!
Илья, явно не понимая до конца, с уважением кивает.
Наверное, про меня забыли. Ну и хорошо, не хочу быть в греческой трагедии.
– О, а Сашу забыли! Кристина, я придумала для него роль Геракла. Будет совершать 12 подвигов для фестиваля и сопровождать важных звездных гостей на площадке арт-марафона вместе с тобой. Хотя, скорее всего, ты мне самой понадобишься, так что он, вероятно, будет один.
– Вообще-то, подвигов было 10, просто 2 Гераклу не засчитали. А 10 – число сакральное, кстати.
– Вот, запиши это! С этого и начнешь разговор с режиссером. Вдруг он Геракла будет снимать? Почему бы и нет? А еще, я только что заметила: у тебя же сегодня футболка с Гераклом! Смотри, там бородатый мужчина разрывает Немейского Льва. Это знак!
– Это вообще-то не Геракл, а Самсон. Он тоже льва победил, конечно, но…
– Да какая разница, кто! Похожие же! Одна история про силача-полубога, другая… Ну, ты понял. Я отсюда даже не вижу, кто у тебя там. Просто сейчас не в настроении для библейских отсылок. Я так вижу: ты – Геракл! Победишь любого льва, хоть Самсонова. И будешь охранять наших приглашенных артистов от местных опасностей!
Вакулина появляется с хитрой улыбкой:
– А вот у Ирины Викторовны какая роль, интересно?
– А знаешь, я ведь правда как режиссер. Все организую, продумываю, направляю… Это даже важнее, чем просто роль. Я ведь веду спектакль, целый фестиваль!
– О, кстати! Максим мне говорил, что вы ему так и сказали: “Я режиссер, а ты меня не слушаешься! А режиссера надо уважать…”
Или уважить? Главное, чтоб не увлажнить.
Максим недовольно покачал головой, расстроился, что я его сдал.
Ирина Викторовна сконцентрировавшись на основной идее, а не Максиме:
– Вот именно! Режиссера нужно уважать!
Вакулина усмехается:
– Прямо как в мифах… Дары нести главному лицу! Как в жизни! Хотя кто у нас там главный режиссер? Гера? Зевс?
Я вспоминаю:
– Гера и Зевс слишком банально. Тем более они частично уже есть. А если кто-то, кто именно направляет, вдохновляет, ведет за собой… Может, Афина? Она же и мудрая, и стратег.
Ирина Викторовна одобрительно кивает:
– О, Афина мне нравится! Ведет, наставляет, а еще – воительница духа. Прямо про меня!
Валера тихо обращается к Максиму:
– Максим, а где ты услышал, что я ее так режиссером называю?
– Как, как?
– Ирина Тарантина.
Звучит неплохо. Я вдруг подумал, что она действительно напоминала мне режиссера. Возможно, как Тарантино. Какой бы она сняла фильм? Пилат против Иисуса? Нет, я видел такую пародию. Тогда,
Так вот, Тарантино! Какие бы она сделала диалоги?
Сцена: мрачная подсобка, лампа мигнула раз, второй, потом вспыхнула синим, как в ночном клубе, но вместо музыки слышно, как кто-то за кадром жует чипсы. В центре два актера. Один в античной тоге, другой – в кимоно с надписью “Геракл, но не точно”. На столе – трофей: золотой микрофон, связанный проводами, как добыча.
Первый актер зевая, поправляет тогу:
– Ты вообще в курсе, почему Гераклу засчитали 12 подвигов, а не 10?
Второй актер откусив чипсину, многозначительно:
– Потому что он два раза перезаписывал сцену с Немейским Львом. Не подходил грим!
В этот момент дверь выносит с ноги Ирина Викторовна в плаще. С ней кто-то в маске кабана. Она с ходу бросает на стол стопку сценариев.
Ирина Викторовна:
– Так, где мои мифологические чудовища? Кто у меня тут играет Гидру?
Первый актер поднимает руку:
– Я, но у меня только три головы…
Ирина Викторовна:
– Что? Мало? Добавьте два тромбона и обмотайте его гирляндой! Публика должна почувствовать трагедию, понимаешь? ТРА-ГЕ-ДИ-Ю!
Второй актер:
– Ээ… а можно мне роль попроще? Типа… второе дерево слева?
Ирина Викторовна в упор, медленно:
– Дерево? ТЫ. ГЕРАКЛ! Деревья не носят кимоно с твоим именем. Ты либо исполняешь подвиг, либо валишь.
Тут включается драматичная музыка, как в старых вестернах. Кто-то за кадром кашляет, звучит плеск воды – это, оказывается, на заднем плане пытаются сделать фонтан для сцены с Аидом.
Ирина Викторовна в сторону, мечтательно:
– Я ведь, по сути, режиссер. Как этот… как Тарантино. Только у него кровища, а у меня – античка. Эстетика. Душа.
Первый актер:
– Ну… душа – это сильно сказано. У нас Геракл с гирляндой и человек-саксофон вместо Кентавра.
Ирина Викторовна:
– Саксофон? А ну-ка сыграй что-нибудь трагическое!
Звук саксофона. Очень грустный, но потом случайно скатывается в мелодию из
Ирина Викторовна:
– Вот! Вот это кино! Все, все на площадку. Камера, мотор, античная драма!
Я встряхнулся. Нет, ну а что? Может, это даже сработает. Учитывая, что она реально вчера называла Максима “мифологическим активом”. Но нет, это будет слишком комплексно все.
Темный зал. Одинокий стол в центре. Два актера в костюмах тоги сидят напротив друг друга. На столе – странный реквизит: амфора, золотое яблоко и… гранат, разломленный пополам, зерна рассыпались по столу. Входит Ирина Викторовна, взгляд – как у генерала перед битвой.
Ирина Викторовна с расстановкой: