Александр Сегень – Филарет Московский (страница 105)

После того как показалась глава митрополита Филарета, я попросил принести блюдо, покрытое воздухом, и, после соответствующей расчистки, глава была вынута и на приготовленном блюде передана братии Лавры. Это была последняя находка. Затем инспектор Московской Духовной академии архимандрит Сергий (Соколов) с хором воспитанников и всем собравшимся народом совершил последнюю литию перед лежащими на краю ямы только что обретенными мощами.

По окончании литии мощи были подняты и, сопровождаемые всенародным радостным пением «Святый Боже», перенесены в Духовскую церковь, где и были положены в центре на заранее приготовленный щит, покрытый покрывалом.

Одновременно с раскопками могил вне Духовской церкви были проведены раскопки внутри ее, у южной стены, в том месте, где находилась беломраморная плита с надписью, посвященной митрополиту Филарету. Целью этих раскопок было выяснить, была ли плита в свое время установлена на данном месте произвольно, просто, чтобы увековечить память приснопамятного святителя, или для этого имелись иные причины.

После удаления мемориальной плиты, плиток пола и слоя песка было обнаружено находящееся в грунте сооружение прямоугольной формы, вытянутое по оси храма (длиной около 1 м, шириной около 0,7 м), сложенное из современного кирпича.

После необходимой фиксации были разобраны кирпичное перекрытие и западная торцовая стенка, за которыми оказался фанерный ящик примерно вдвое больше стандартного посылочного ящика, обитый парчой с нашитым на верхней крышке крестом из галуна. Снова была проведена фиксация, теперь уже местоположения ящика.

После совершения литии ящик вынули с большими предосторожностями, поскольку фанера была очень ветхой и буквально рассыпалась.

Затем была снята крышка, под ней обнаружили черную мантию с малиновыми скрижалями, в которую были завернуты две большие кости ног (от колен до стопы) и деревянная панагия с изображением на лицевой стороне Богоматери «Знамение» и Креста с орудиями страстей — на тыльной. Панагия хорошо сохранилась, утрачено только ушко. Мантия, хоть и ветхая, оказалась по большей части сохранной: уцелели две нижние скрижали, галуны от верхних и довольно большой фрагмент ткани.

Тот факт, что мощи были завернуты в мантию архимандрита, дал основания предположить, что они принадлежат архимандриту Антонию, что впоследствии и подтвердилось (хотя узнать, на каком основании, не удалось).

Во время извлечения ящика и разборки его содержимого высказывались различные предположения относительно времени, способа и обстоятельств появления этого тайника и его содержимого, однако действительно обоснованное объяснение можно было дать только по окончании раскопок ямы с основными мощами.

Когда яма была расчищена до дна и выяснилось, что в ней находились честные мощи, ранее покоившиеся в Филаретовской церкви, стало совершенно очевидно, что при прокладке теплоцентрали в Духовскую церковь на захоронение наткнулись и затронули его верхний слой. Что при этом обнаружили рабочие, в настоящее время с определенностью сказать невозможно. Проводить какие-либо поиски или исследования в то время было невозможно. Тогда, по-видимому, и были вынуты обнаруженные человеческие останки и сооружен тайник в Духовской церкви, куда поместили честные мощи. А о том, что все это было сделано втайне, свидетельствует то, что ни старожилы Лавры, ни старожилы музея ничего не знали ни о находке, ни о каких-либо работах в Духовской церкви.

Удалось установить и время, когда это могло быть сделано, — не позже октября 1957 года, когда состоялась епископская хиротония наместника Лавры, будущего патриарха, архимандрита Пимена (Извекова).

13 октября 1994 года после литии архимандритом Наумом (Байбородиным) и иеромонахом Викентием (Мазуром), ризничим Лавры, был совершен чин омовения мощей.

В Духовскую церковь были приглашены те насельники Лавры и воспитанники Духовных школ, которые имели медицинское образование. Особенно следует отметить монаха Гавриила (Богачихина) и воспитанника Семинарии Сергея Забелича, которые внесли существенный вклад в дело определения и идентификации мощей; ими же впоследствии было составлено описание мощей.

К этому времени из Патриарших покоев в Духовскую церковь были принесены портреты всех трех лиц, похороненных в Филаретовской церкви.

После омовения мощей приступили к их отождествлению с конкретными лицами. Начали с черепов. Череп митрополита Филарета был уже идентифицирован до этого. С Божией помощью удалось правильно определить и другие.

Следующим этапом было отождествление останков. Здесь все оказалось сложнее. Быстрее и легче других были идентифицированы мощи митрополита Филарета, поскольку он, как известно, был маленького роста, и это, естественно, сказалось на размерах костей. Сложнее оказалось определить святые мощи святителя Иннокентия и мощи архимандрита Антония. Нойс этим, слава Богу, справились.

К концу дня эта часть трудов была закончена. Отождествленные мощи клались на тот же расположенный посередине храма на возвышении и покрытый пеленой щит, на который их поместили после внесения в храм и с которого потом сняли для омовения.

Мощи располагались в правильном анатомическом порядке по лицам: слева — архимандрита Антония, в центре — митрополита Филарета, справа — святителя Иннокентия. Потом мощи святителя Иннокентия и митрополита Филарета были покрыты архиерейскими мантиями, мощи архимандрита Антония — архимандричьей, а главы — белыми воздухами. Затем были возжены лампады, свечи на поставленных в изголовье подсвечниках и кадильницы с благовониями.

Поздно вечером, около 22 часов, Духовскую церковь посетил Священноархимандрит Лавры Святейший Патриарх Алексий. Святейший Патриарх сначала осмотрел раскопанные гробницы и яму, из которой были извлечены честные мощи. Потом он вошел в храм и выслушал подробный рассказ о проделанной работе. После этого была пропета «Вечная память» митрополиту Филарету и архимандриту Антонию и «Величание» святителю Иннокентию. Так первый раз после многих десятилетий глумления были прославлены святые мощи святителя Иннокентия и мощи митрополита Филарета и архимандрита Антония.

Однако, хотя никто из присутствовавших не сомневался в принадлежности обретенных мощей святителю Иннокентию, митрополиту Филарету и архимандриту Антонию и в том, что мощи правильно идентифицированы, для большей убедительности следовало пригласить специалистов-антропологов. Святейший Патриарх дал на это свое благословение.

Тогда я обратился к члену-корреспонденту Российской Академии наук Татьяне Ивановне Алексеевой, возглавляющей антропологическую лабораторию МГУ и антропологическую лабораторию в Институте археологии РАН. Т. И. Алексеева любезно согласилась провести экспертизу, и дважды — 25 октября и 2 ноября — приезжала в Лавру с группой специалистов, среди которых была кандидат биологических наук, заведующая лабораторией реконструкции лица Института этнологии РАН Г. В. Лебединская, правнучка митрополита Московского Леонтия (Лебединского), скончавшегося в 1893 году.

Перед антропологами были поставлены две задачи: во-первых, на основании сопоставления найденных мощей и имеющихся портретов высказать аргументированное суждение о принадлежности обнаруженных мощей изображенным на портретах лицам и, во-вторых, проверить правильность соотнесения черепов и скелетов. На оба вопроса антропологи дали положительные ответы. Лишь около 10 % костей были переидентифицированы.

Оставалось еще привести в порядок обнаруженные части облачений и досок. Эту кропотливую работу тщательно и аккуратно, ничего не повредив, выполнил в течение двух недель иеродиакон Иоанн (Макаров), клирик Патриаршего подворья в Переделкине. Иногда куски облачений вынимались прямо с землей, ткань была сырая, очень хрупкая, и обращаться с ней приходилось крайне осторожно. Кроме того, зачастую фрагменты облачений были чрезвычайно малы и требовалось большое внимание, чтобы определить, к чему именно они относятся. Отец Иоанн блестяще справился с этой задачей.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что сохранилась большая часть облачения митрополита Филарета (естественно, в виде фрагментов). Суждение это основано на сходстве рисунка и фактуры найденных деталей с изображением облачения митрополита Филарета во гробе на гравюре из Патриарших покоев Лавры. Сохранились части саккоса, омофора, епитрахиль, поручи, подсаккосник и другие фрагменты. Из других облачений была обнаружена только одна епитрахиль, причем определить, принадлежала ли она святителю Иннокентию или архимандриту Антонию, в настоящее время не представляется возможным.

По форме ручек и структуре дерева удалось определить принадлежность досок от гроба. Фигурные бронзовые (или латунные) ручки принадлежали гробу митрополита Филарета, сделанному из кипарисовых досок. Вторые ручки, по-видимому, являются деталью второго наружного гроба митрополита Филарета, который был сделан из дуба; еще одни ручки — от гроба святителя Иннокентия. Так, путем кропотливой работы удалось установить принадлежность большинства находок.

Когда была обнаружена яма и начались ее раскопки, взору присутствовавших предстала жуткая картина надругательства над дорогими каждому верующему человеку мощами: мощи трех угодников Божиих были перемешаны, забросаны мусором, трудно было понять, какая часть из них сохранилась, и слабо верилось в то, что раскопки завершатся благополучно. Но, слава Богу, почти все находки удалось идентифицировать.