Александр Сегень – Альпийские снега (страница 89)

— А теперь они за нас воевать будут.

— Давайте забудем про войну! — предложила Ната, вытанцовывая фокстрот.

Геля тоже старалась так же ярко танцевать, а Мария Павловна со смехом поначалу изображала из себя достопочтенную матрону и в танце двигалась без резких движений, но понемногу и она входила в раж.

— Отец, а ты что стоишь, как памятник всему интендантскому ведомству?

— Я лучше что-нибудь помедленнее.

— Старик, что ли?

— Эх, кавалеров не хватает! — воскликнула студентка.

— Сейчас Туполевы прилетят, — сказал отец и отправился в прихожую посмотреть, как там обувь.

Конечно же зимние Машины боты разругались: правый стоял на коврике возле двери, а левый кверху подошвой валялся в отдалении с весьма обиженным видом. Главный интендант Красной армии поднял его и поставил рядом с правым, а для острастки к ним приставил мыски к мыскам свои хромовые сапоги, начищенные до блеска и имеющие весьма строгий вид. Смотрите у меня!

С Туполевым у них не прервалось знакомство, переросло в дружбу, правда, пока только эпистолярную. Конструкторское бюро Андрея Николаевича располагалось в Омске, в помещениях Иртышского пароходства, там же в Омске на базе автосборочного завода построили секретный завод номер 166, на нем весь прошедший год производили столь необходимые для войны пикирующие бомбардировщики, называемые либо по аббревиатуре Андрея Николаевича АНТ-58, либо по его сокращенной фамилии Ту-2, что получило гораздо большее распространение. А в документах самолет имел секретное обозначение 103В.

В заветном для семьи Драчёвых городе, где переплелись судьбы Павла Ивановича и Марии Павловны, великий авиаконструктор проживал с женой Юлией, дочерью, зятем и сыном. Письма от него приходили раз в две недели, на обратном адресе значилось: «Омск, просп. Маркса, д. 33, кв. 1, архангел Андрей». В ответ Драчёв отправлял письма с адресом: «Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 10, кв. 8, архангел Павел». Осенью, примерно тогда же, когда вернулись из Новосибирска жена и дочери, раздался телефонный звонок и в трубке зазвучал знакомый голос:

— Архангел Павел? А это архангел Андрей. А я уже в Москву перебрался на жительство.

Драчёв находился в курсе всего, что происходило в оборонной промышленности, и в частности в авиационной, где вокруг пикирующего бомбардировщика творилось нечто досадное и загадочное. В Омске наладили его производство и выпустили около восьмидесяти самолетов, но после перевода в Москву, на 156-й завод, серийное производство великолепной машины внезапно свернули и перешли на выпуск истребителей Як-7. При встрече архангел Андрей бушевал и готов был взорваться от негодования. Уверял, что сможет убедить Сталина в ошибочности такого решения, да вот аудиенцию у Верховного главнокомандующего Туполеву никак не давали. Драчёв несколько раз обращался по этому поводу к Хрулёву, но тот отвечал уклончиво: «Всему свое время».

Да и все было не так просто. С пикировщиком Туполева продолжал соперничать самолет его ученика Владимира Петлякова Пе-2, в просторечии «пешка». Он оставался манёвреннее, в чем превосходил «Штуку» — главный немецкий пикирующий бомбардировщик фирмы «Юнкерс», в русском народе называемый лаптёжником, поскольку у него не убирались шасси и из-под крыльев торчали ноги с колесами, сверху покрытыми защитными крыльями, издалека напоминающими лапти. Лаптёжник показывал наибольшую точность вертикального бомбометания, но имел малую скорость, из-за чего его часто сбивали. Пешка же развивала такую скорость, что могла уйти от вражеских истребителей. Но она не обеспечивала такой точности и могла брать бомбы не больше полутора тонн весом. Туполевская «тушка» Т-2 сочетала в себе все лучшие качества: скорость, высоту, манёвренность, точность бомбометания и могла взять бомб на три тонны. Но оставалась проблема с моторами: поставленные на тушку, они часто выходили из строя. В марте 1941 года Петляков за свои самолеты получил первую Сталинскую премию, а его учитель встречал войну в шарашке, продолжая усовершенствовать свое детище, пытаясь доказать необходимость перехода от пешек к тушкам. Пешки производились в Казани, и, когда приняли решение начать производство тушек, Петляков в начале января 1942-го вознамерился лететь к Сталину и лично доказывать, что переходить от пешек к тушкам слишком рано. Он вылетел на только что сошедшей с конвейера пешке, и она потерпела катастрофу, убив своего же создателя. Весь год потом одновременно производились: в Казани — пешки, в Омске — тушки, и весь год они соперничали между собой и с немецкими лаптёжниками. И вдруг новое постановление: нам хватает Пе-2, а Ту-2 еще необходимо дорабатывать. Во все это по мере сил и времени Драчёв пытался вникнуть, но до сих пор не определился, на чьей он стороне. Вроде бы и архангел Андрей прав, защищая свое детище, но и нарком авиационной промышленности Шахурин не дурак, а уж тем более Сталин.

Только Павел Иванович помирил боты и приставил к ним стражу, как ворвался дверной звонок, а ведь не прошло и трех минут с тех пор, как он сказал, что сейчас Туполевы прилетят. Двери настежь, встречай, восьмая квартира, желанных гостей:

— С Новым годом! С наступающим!

— Архангел Павел, дай я тебя расцелую! Чичиков, брат, безешку!

— Знакомьтесь, это моя драгоценнейшая супруга Мария Павловна, а это наши драгоценнейшие Геля и Наташа.

— Красавицы! — воскликнул Туполев. — Все три как цветы в саду! Дайте я вас тоже расцелую. Хоть мы и впервые видимся, но ваш глава семейства только и говорил о вас, когда мы вместе прохлаждались в Архангельском. А это моя Юлия Николаевна, но не сестра, просто отчества одинаковые, жена. Сын Алешка, дочь, тоже Юлия, а это ее муж Володя. Все хорошие, можно не бояться, не укусят.

Сразу дом наполнился весельем и гвалтом, Ната и Геля встречали гостей громкими голосами, стремясь сразу же одарить их новогодним настроением, а те и не сопротивлялись, особенно Юля с Володей, в отличие от Алексея, державшегося нарочито по-взрослому, чинно и благородно, но с этим сразу взялась бороться «Рио-Рита», Гранады наилучшая сеньорита, и семнадцатилетний юноша, уже по-детски смеясь, закружился по гостиной в танце с десятиклассницей.

Несмотря на столь юный возраст, Алексей Андреевич уже работал конструктором на заводе в Омске, а затем и в Москве, выказывал преемственность, разработал хвостовую деревянную законцовку отцовского пикирующего бомбардировщика, которую сразу же стали охотно производить ради экономии металла.

Дочь Юлия училась на врача, а ее муж Владимир Михайлович Вуль тоже работал конструктором на 166-м авиазаводе, а теперь в Москве — в ОКБ у своего тестя, и архангел Андрей прочил его на место своего заместителя.

После озорной «Рио-Риты» утомленное солнце стало нежно прощаться с морем, по гостиной кружились пары: супруги Драчёвы, супруги Туполевы, молодые супруги Вуль, Алексея не отпускала Геля, и Наташа шмыгнула на диван с обиженным личиком — ну и пусть! Но Алексей, танцуя с ее сестрой, то и дело поглядывал на студентку главного архитектурного вуза, который потихоньку начал переселяться в Москву из ташкентской эвакуации, пока еще на правах филиала, но после провала немецкого наступления под Сталинградом уже ни у кого не оставалось сомнений, что с сентября следующего года занятия начнутся по полной программе.

Близилась полночь, а вместе с ней легкое разочарование: почему не Сталин, почему Калинин?! Потому что он председатель Президиума Верховного Совета, высшего органа власти в СССР. Но все знают, что сейчас полнота власти в руках Государственного комитета обороны, а им руководит Сталин, а значит, он и фактически, и юридически хозяин государства. Не хочу Калинина, хочу Сталина! Девочки, ваши хотелки оставьте при себе. Поздравление читает Калинин, значит, слушаем Михаила Ивановича. Куранты! Куранты! Срочно открываем шампанское! Цимлянское игристое, еще довоенное. Чур, не проливать, всего две бутылки. Загадываем желания, по одному на каждый удар кремлевских часов. А у меня никогда не сбываются. А зато у меня всегда. Отец, хотя бы глоток. Да можно, можно, пой себе потом хоть Мефистофеля. Хотя нет, лучше «Славься, славься!». Все, чокаемся, ура! Пусть этот год станет годом победы! А в сорок четвертом — на Берлин! А в сорок пятом — на Париж, его тоже возьмем! Ура! «Интернационал»! Поем «Интернационал»! Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой вести готов. Алексей, вы что, слов не знаете? Знает, знает, он просто на тебя засмотрелся, как ты смешно поешь, важная такая. Это есть наш последний и решительный бой, с «Интернационалом» воспрянет род людской. А я, представляете, в детстве думала, не род, а рот. Он же голодный, вот и воспрянет. Ура, «Марш цветов»! Ура, Чайковский! Да здравствует Чайковский, побеждающий Вагнера! Садимся, садимся, я сейчас пельмени несу. Мы их, представляете, триста тридцать три штуки налепили, плюс одна с сюрпризом. Сколько нас? Девять? Триста тридцать четыре разделить на девять — сколько получится? Отец, ты у нас счетная машина. По тридцать семь на человека. И один в остатке. Значит, одному кому-то положить тридцать восемь. Да у меня в кастрюлю не все поместились, сначала по двадцать штук каждому. Объедимся! Не объедитесь, вы еще не представляете, что такое пельмени в исполнении моей жены. Сколько ни свари, все съедаются. Слушайте, архангелы, у меня же одна бутылочка еще с сорок первого года припрятана, в американском посольстве подарили, виски сорта «Джим Бин», кукурузно-зерновой бурбон, штат Кентукки, та еще история, сейчас принесу! А в Архангельское можно будет летом всем вместе поехать? Товарищ главный интендант, раздобудете на всю нашу ораву путевки в Архангельское на май месяц? Раздобуду. Уж постарайтесь, голубчик, а то мы с вами архангелы, а все остальные просто ангелы. Ну и хорошо, должна же быть иерархия. Не должна, не должна! Вот у нас в стране какая иерархия? Кто во главе государства? Сталин. Это понятно, а какая у него официальная должность? Я когда была маленькая, его называли генеральным секретарем. Эта должность упразднена в тридцать четвертом. Смешная ты, Гелька! Ну а кто считается главой государства? По конституции Калинин, председатель Верховного Совета. У нас же Страна Советов. Но все знают, что фактически глава государства Сталин. Председатель Совета народных комиссаров, Верховный главнокомандующий, председатель ГКО, нарком обороны. Вот я и говорю, что путаница какая-то, по конституции одно, а фактически другое. Фактически руководитель государства Сталин, и, когда он умрет, придется кого-то назначать на должность Сталина. Нет, друзья, Сталина не назначают, Сталиным становятся. Так, внимание, все споры стихают, и в данный момент у нас во главе государства назначаются и становятся пельмени! Я их боюсь! Какие они дымящиеся, еще цапнут. Не цапнут, не бойтесь. Сметаны маловато, но предлагается тертый хрен, уксус, сливочное масло, давленый чеснок в прованском масле. Позвольте, я первым попробую, на правах самого старого. Тоже мне старик нашелся в пятьдесят четыре года. Мужчина в самом расцвете лет. Смешно, я тут читала статью о возрасте литературных персонажей... Старику Каренину было не больше пятидесяти, как моему мужу, а гляньте на него, он что, старик? Старик, старик, танцевать не хотел! Тихо вы, Андрей Николаевич первую пельменю... Ну что? Простите, Мария Павловна, как, вы говорите, называется это блюдо? Пельмени? О нет, дорогая, это не пельмени! А что не так? Это блюдо называется «Пикирующий бомбардировщик». Его бомба точно попадает в мой желудок и там взрывается. Марья Пална, бесподобно! Это вы еще мамин «Танец живота» не пробовали. Вот кончится война, заживем еще лучше, Маруся вас непременно угостит «Танцем живота». Интригующе! Что это за танец такой? Пока секрет. Но когда разгромим фрицев, она непременно «Танец живота» испечет. А пока насладимся пельменями, они невероятно вкусны. Под них надо водочки или кукурузную кентукку, вот так, отлично, за то, чтобы в новом году наша Красная армия била по врагу так же точно, как эти пельмени по желудку! Ура! Продолжим бомбометание! Боже, как вкусно, я тоже умею пельмени, но это... Поделитесь рецептом? Алёшка, не зевай, срочно выбирай одну из дочек, хочу, чтобы твоя теща всегда нас так угощала. Я согласна. А что это ты, Гелька, согласна? Тебе что, сделали предложение? Не смущайте моего брата, он и так уже красный сидит. Это он от пельменей. Ничего не от пельменей, напали на бедного мальчика. Нашли мальчика, еще один литературный персонаж, этот мальчик такую хвостовую законцовку моему Ту-два спроектировал, что все ахнули, далеко пойдет. Геля, Ната, не теряйтесь, жених завидный. Новый год, радость, встречаем его с победой. Да, братцы, получили фрицы по зубам. Сейчас самое время их бить точными бомбометаниями, а эти му... мухоморы, мужланы, дубины стоеросовые отменили серийный выпуск... Андрюша, миленький, давай не сегодня об этом. Об этом надо и сегодня, и завтра, и кричать на всю Вселенную. Все равно что во время поединка с Гектором у Ахилла отнять копье Патрокла, или чье там у него было копье? Идиотизм какой-то, достоевщина, бред! И ведь он подмахнул убийственную бумагу не глядя, этот ваш, которых не назначают, а становятся. Я второй месяц добиваюсь аудиенции, но кто только не шастает в августейший кабинет, какая только сволочь не удостаивается... Я, например, осенью целых два раза приглашался. Так вот вы и заступитесь за мое боевое копье! Ведь «пике» и переводится с французкого как «копье, пика». Обещаю, если только еще раз встречусь лично, буду говорить об этом. А то этот ваш Хрулёв мямля. Ладно, я вашему обещанию верю. Архангел Павел, голубчик, ну-с, а какие чудеса в вашем ведомстве? Откройте военные тайны. Какие чудеса?.. Войлочные юрты, к примеру. Войлочные юрты? Мы что, переходим на режим Чингисхана? Нет, Володя, на Чингисхана мы не переходим, но разборные войлочные юрты лучше любых палаток, которые имелись у нас. Я еще в Монголии это приметил и потом просил Чойбалсана, чтобы он прислал. Которого наша Ната Колбасаном назвала. Как-как? Колбасаном?! Стыдно вспоминать, взрослая девочка, и так оговориться! Был бы я писатель, обязательно написал бы книгу «Атаман Колбасан». А смотрите, Чойбалсан, Чингисхан — похоже. Похоже, да не одно и то же. В ноябре маршал Чойбалсан столько всего нам прислал, боюсь, самим-то монголам осталось что-нибудь? Двести тридцать шесть вагонов в сопровождении сорока монгольских делегатов, включая моего старого знакомца Дашдорджийна Даваа, золотого человека. Сотни тонн мяса, варенье, молоко, сливочное масло, зимняя одежда, шапки, кожаные пальто, плащи, солдатские сапоги, сёдла, больничная и рабочая обувь. И войлочные юрты. Точнее, воинские палатки по образцу юрт. Великолепнейшая вещь, я вам скажу! Хотя, конечно, на передовой вместо палаток всюду землянки используются. Плесните еще бурбончика. Выпьем за Чингисхана, вернувшегося к нам в образе Чойбалсана, не завоевателем, а другом! Алёша, а вам уже достаточно. Чего это мне достаточно? Когда еще американским виски угостят! Ната, нельзя мужчину так грубо останавливать, учись это делать мягко. Ой, что это?! Горю! У меня пельмень не с мясом, а с чем-то чертовским, у меня рот людской горит, дайте срочно запить. Ё-о-озеф Геббельс! Я даже чуть не матюкнулся. Андрей Николаевич, поздравляем, это счастливая пельменя, и она вам досталась. А значит, вы в новом году будете самый счастливый. Если сейчас не умру. Пи-и-занская башня! Это что? Грузинский жгучий перчик? Ну, вы меня подбили, как «юнкерс»! Дымлюсь и падаю. Еще лимонаду, пожалуйста. Все, проходит. Ну вы и бомбочку подложили! Да не волнуйся, Юлечка, мое сердце и не такие перцы выдерживало от руководителей государства, привыкло. Аж слезы... Прошло, не горит больше. Дайте главному интенданту рассказать, а то мы его не дослушали. Павел Иванович, так что еще новенького? Новенького... Открою военную тайну, но она не такая уж и тайна. Хотя лучше, наверное, никому. Да не томите вы, раз уж начали! Новую форму разработали в недрах нашего ГИУ. С погонами. С погонами?! Не может быть! Может. Хоть мы белопогонников без погон били, но принято решение, что фрица будем драть и гнать, имея на плечах погоны. Вот это да! А мне нравятся мужчины в погонах. Есть что-то рыцарское. А как же я, Юля, у меня ведь нет погон? Будут. У меня тост: давайте за то, чтобы в сорок третьем мы били проклятого врага при погонах! А тарелки-то пустые, погодите, не пейте, сейчас второй эшелон пельменей прибудет. А мы под сырок. Надо же, настоящий английский чеддер? Ну-с, чем еще похвастаетесь? Чем похвастаюсь... План по укомплектованию лилипутами выполнили. Кем-кем? Лилипутами? А вы не знаете, что такое лилипуты? Темные вы люди! Пожалуй, пойду помогу принести. Внимание! Торжественный выход второго эшелона! Да здравствует второй эшелон пельменей! Они тоже «Танец живота», у меня в животе так и танцуют. Еще водочки по чуть-чуть! Эх, хорошо пошла! Славься, славься, ты Русь моя! О, отец в оперного певца перерождается. Был отец, а стал певец. Славься, ты Русская наша земля! Только это уже не Чайковский, а Глинка. В обработке Макарова. Поддержим нашего вокалиста. Стоя, стоя! Да будет во веки веков сильна любимая наша родная страна! Алёшка, ты тоже пой! Славься, славься из рода в род, славься, великий наш русский народ! Врагов, посягнувших на край родной, сражай беспощадно могучей рукой!