Александр Седых – Сын ведьмы (страница 21)

— Небось, всю спиртягу, казачок, сам выжрешь, раз для дезинфекции он тебе непотребен?

— Нет, я с помощью бутыли «огненной воды» построю медпункт в глубине скалы, — удивил чудной фразой паренёк и показал фельдшеру книгу, какую листал на досуге. — «Последнего из могикан» читаю, историю про индейцев.

— Да ты сам, как индеец — дикий, — махнул рукой на паренька Печкин и, уже тронув поводья, ехидно бросил через плечо: — За одну бутыль тебе каменный терем не построить.

— Через три дня приезжай в гости, — улыбнулся в ответ наглец. — С тебя, Печкин, тогда бутылка самогонки.

— А с тебя, грамотей, — две, если каменных хором не возведёшь, — азартно согласился фельдшер. Любил он поспорить, особенно, когда был уверен в правоте. Ну, а книжную беллетристику в свободное время не читал — охочий был по выходным в увольнительной водочкой баловаться.

Алексей отложил в сторону приключенческий роман и, зажав подмышку увесистую бутыль, зашагал на холм. Появился весомый аргумент для решения одной проблемы. На самой вершине располагалась артиллерийская батарея подпоручика Сергея Александровича Щетинина. Утром унтер — офицер Берёзкин посоветовал Алексею обратиться за взрывчаткой к артиллеристам. Он обещал на стройплощадку прислать своих солдат, сколько потребно будет, а вот динамита или тола у пехоты не водилось.

Алексей взобрался по крутому косогору и замер, залюбовался пышущими огнём орудиями. Между пушками суетился коренастый крепенький офицер, тщательно выверял наводку стволов, а затем, встав с краю линии орудий, давал команду взмахом сверкающего на солнце офицерского палаша. В рукопашной пехотной схватке прямой клинок был предпочтительней изогнутого кавалерийского. Отстреляв серию залпов, пушки смолкли. Уже вовсю сказывался снарядный голод. Полк и месяца ещё не отвоевал на линии фронта, а склады пусты, стреляли «с колёс».

Боевое охранение донесло командиру о чужаке на батарее, и подпоручик сам подошёл к гостю.

— Здравия желаю, Ваше благородие! — поставив пузатую бутыль к ноге, вытянулся по стойке смирно Алексей.

— Так вот ты каков, Алёша Попович, — шагнул вплотную офицер и крепко взял казака за плечи. — Спасибо тебе за моих разведчиков. Кабы не ты, сгинули бы все хлопцы.

— Делаю, что могу, — засмущался паренёк и достал из кармана гимнастёрки плотно сложенный лист бумаги. — Вот, тут… я у погибшего унтер — офицера карту с пометками нашёл, может, пригодится.

Щетинин жадно выхватил из рук карту, торопливо развернул, всмотрелся в значки и цифры, импульсивно взмахнул листом бумаги в воздухе.

— Эх, хоть не зря ребят положили! Есть целеуказания! Ну, завтра мы немчуре зададим жару.

— Так и сегодня ведь можно, — с надеждой глянул на стволы орудий мальчишка.

— Небось, пострелять хочешь, — улыбнулся подпоручик, но сразу же огорчил: — Сегодняшний лимит снарядов уже выбрали. Обстреляли вражью батарею за лесом.

— Подавили? — Перевёл взгляд парень на артиллериста.

— Эт, навряд ли, — грустно вздохнул офицер. — Так, погоняли чуток вражин. Уж, какой день мы по ней бьём, а всё без толку. Либо пушки у немчуры в бетонных капонирах запрятаны, либо мы мимо мажем.

— И как вы стреляете «в слепую»? — заинтересовался любознательный мальчишка. — Вы, я гляжу, целитесь не по стволу. На нём даже мушки нет.

— Пушка — не ружьё, — весело рассмеялся наивному вопросу подпоручик. — В артиллерии всё прицеливание на бумаге сперва производится. Тут главное — точно определить расстояние до цели и выставить не только верное направление ствола, но и его угол наклона. Математику в школе хорошо учил?

— Учитель хвалил, — пожал плечами Алексей.

— А физика казаку легко даётся? Или только шашкой горазд махать?

— И с физикой порядок — пушку за колесо приподниму, — пошутил озорной мальчишка.

— Да ты, парень, — не промах! — весело заржал подпоручик. — Эх, пойдём, дам разок из пушки пальнуть.

— В белый свет, как в копеечку, — отрицательно замотал головой хозяйственный казачок. — Не-е, я сперва подучусь чуток. Случайно, нет ли какого простенького наставления по артиллерийской стрельбе?

— Есть очень толковое, но только для унтер — офицеров, — внимательно всмотрелся в лицо серьёзного паренька Щетинин. Похоже, казачок — то не прост.

— Вот изучу, тогда и постреляем, — прямо глянул в глаза казак.

— Наука не из простых, — решил припугнуть нахала офицер. — Артиллерию называют богом войны.

— Отец Матвей говаривал, что казаку нечего бога бояться — с богом дружить надо, — вспомнил старого наставника сын ведьмы.

— Да поймёшь ли ты что в мудрёных схемах и математических формулах? — попытался отговорить от зряшной затеи опытный офицер. — Ты вон, хоть понял смысл в значках и цифрах на карте, что у корректировщика огня взял.

— Цифры все мне знакомы, — кивнул наглец, — но вот почему наблюдатель всё в угловых градусах мерил — непонятно. Ведь в метрах проще расстояние до цели прикинуть.

— В артиллерии просто «прикинуть» — не годится, тут точно отмерить надо. А для наводки ствола орудия на цель необходимо оперировать угловыми величинами. Вот, к примеру, зная стандартную высоту телеграфного столба, можно довольно точно определить расстояние до него.

— А если я у столба верхушку отпилю? — хитро прищурил глаз диверсант.

— Тогда артиллерийскому наводчику цель покажется дальше, и пушка промажет, — разъясняя азы, хлопнул казака по плечу офицер. — Будет «перелёт».

— А наращу высоту ориентира — «недолёт», — вник в тему новичок.

— Вот и получилась классическая «артиллерийская вилка»! — показал два растопыренных пальца подпоручик. — Теперь только пропорционально скорректировать угол стрельбы, и третий снаряд аккурат в цель ляжет.

— Давайте, Ваше благородие, книжку с наставлениями по стрельбе — почитаю со всем вниманием.

— Так ты бутыль в обмен принёс? — предположил подпоручик и улыбнулся глупышу. — Да это я проставляться должен, ты же моих бойцов из-под огня вынес, а теперь ещё и карту с отметками пулемётных дотов принёс.

— Не-а, я на толовые шашки поменяться хотел, — честно признался хитрый казак.

— На кой они тебе?

— На обратном склоне холма, у подножия, в скале пещеру вырубить. С взрывчаткой быстрее бы вышло.

— Место удобное, безопасное, — одобрил грамотный выбор позиции артиллерист. — Жаль, что мы все шашки на оборудование позиции извели, пока площадку выровняли и глубокие блиндажи отрыли. Нечего мне тебе дать, честно, нечего. Разве что… три ящика трофейных снарядов без дела валяются. Австрияки, драпая, свои орудия подорвали, а у нас на батарее крупнокалиберных стволов нет. Может, кайзеровские гостинцы для тебя и сгодятся, жахнешь разом — хоть часть скалы обрушишь.

— Лучше, я снаряды по одному взрывать буду, — сразу сообразил, как эффективней использовать подарок Алексей.

— Лучше оно — то, конечно, лучше, — развёл руками артиллерист, — но чем ты их подрывать будешь?

— С винтовки расстреливать, — хитро усмехнулся казак. — Снаряд он ведь, что большой патрон, тоже от удара по капсюлю срабатывает.

— Вроде того, — почесал затылок офицер и предостерёг: — только метров на пятьдесят отползи, а лучше, вообще, окопчик отрой. Осколки далеко шмыгать будут.

— Ну, так… меняемся? — протянул пятилитровую бутыль довольный сделкой казак.

— Да забирай трофеи от греха подальше, задаром, — отмахнулся Щетинин. — Не ровен час, угодит шальной снаряд в кайзеровскую укладку — вся батарея на воздух взлетит.

Вот так у Алексея и спирт целым остался, и три ящика взрывчатки появилось. А свирепый Берёзкин пригнал на стройку медпункта взвод «невольников» с лопатами и кирками. Только Алексей сильно разочаровал унтера — не стал «по — честному» спиртягу делить (между унтер — офицерами и командиром роты), а решил распределить блага по — справедливости. К неодобрению унтеров, идею коварного санитара поддержал сам Ширков. Поручику очень понравилось совмещение принудительных работ с организацией полевых стрельб. Прошедший бой показал слабую стрелковую подготовку новобранцев.

Новаторская идея заключалась в том, что стрельбу по мишени (торец гильзы снаряда) должны вести солдаты взвода по очереди. Тот, кто с пятидесяти метров попадёт, тот получает чарку водки и расслабляется (Берёзкину приказано «разбодяжить» спирт и наливать честно), а «мазилы» идут разгребать камни и махать кайлом. Потом в выдолбленную нишу закладывается новый снаряд, снайпер перемещается в конец очереди, и стрельба возобновляется, начиная с неудачников. Хочешь интересно жить — стреляй метко. Не умеешь — потей, таскай камни и завидуй счастливчикам. Вся процедура воспитательной работы обильно сдабривалась шутками — прибаутками со стороны метких стрелков, обычно старослужащих, и задорными наставлениями злого унтера. Берёзкину такое распределение призов крайне не нравилось (от запаха, у самого слюни до пупа, а попробовать не смей — Ширков пригрозил гауптвахтой, боялся, что солдатушки, без строгого надзора, спьяну покалечатся).

Зато Алексей освободил себя от рутины. Лишь организовал «весёлые старты», да начертил на клочке бумаги проект каменных хором. Он уже начал постигать вековую солдатскую мудрость, и не рвался закончить мировую войну в одиночку — надо и другим дать в увлекательном процессе активно поучаствовать. Солдаты совсем не обижались на работодателя. Новый санитар сразу показал, на поле боя, свою эффективность. Понимали, что надёжный медпункт нужен для всей роты, и каждому в отдельности тоже. Взрывчатку Алёша Попович раздобыл — не вручную скалу теперь долбить. Старослужащим «снайперам» уважение оказал, молодёжи науку преподал. К тому же, не допустил, как практиковалось в царской армии, унтерам и офицерам всю водку самолично выхлебать. Алёша Попович, справедливый благодетель, аки Христос, сумел одним хлебом (в нашем случае — бутылью спирта) наделить всех страждущих. Не беда, что не все вкусили блаженной пищи (водочки) — зато возможности были у каждого равные.