Александр Седых – Ронин (страница 37)

— Пациенты, — склонив голову, объяснила на китайском языке Варвара. — Дожидаются мастера Фанг Цай.

— Гони прочь! — отмахнулся от чужаков, как от назойливых мух, брутальный главарь шайки. — Доктору сейчас будет не до них.

— Уважаемый Кианг Су, отец не скоро ещё вернётся. Раненого лучше отвезти в больницу, к иностранным хирургам, — попыталась возразить Варвара.

— Варварка, тут я решаю, что лучше! — Главарь отряда триады не мог доверить раненого бойца официальным докторам. Уж лучше пусть сдохнет в клинике китайского целителя, чем попадёт в руки полиции. — Вколешь дозу морфия для обезболивания, папаша выковыряет дробины и прижжёт раны— делов — то, на час работы. Завтра утром мы заберём своего человека и перенесём в надёжное место. А то у вас тут двор проходной. Иноземцев, как собак нерезаных.

— Слушаюсь, господин Кианг Су, — низко склонила голову девушка, поняв, что спорить бесполезно.

— Чего застыла, Варварка, быстро вызывай по телефонной трубке своего папашу или какого-нибудь знакомого врачевателя, — повелительно взмахнув рукой, указал на телефонный аппарат главарь шайки и важно подошёл к сидевшим у стеночки иностранцам.

Андрюха втянул голову в плечи, спрятав глаза за опущенным полем шляпы. Алексей, напротив, сдвинув «котелок» на затылок, изображал надменную европейскую морду, скучающим взором изучая фигуру лысого китаёзы.

— Ты кто такой? — обратился на португальском языке главарь к вальяжно развалившемуся на стуле великану.

— Я не понимаю китайцев, — на испанском языке отозвался чужестранец.

— Твой португальский ужасен, — скривился житель Макао.

— Китайцев не понимаю, — перефразировал ответ Алексей, на том же испанском.

Шаман видел, что бандит может только грозно пыжиться— в барабанчике его револьвера все гильзы пустые, а короткое лезвие складного ножа не многого стоит против крепкой трости джентльмена, умеющего фехтовать.

Намётанный глаз бандюка сразу распознал в чужаке отставного военного. Притом, судя по надменному взору, какой только бывает у бывшего офицера колониального корпуса, — такой аборигенов за людей не считает. Однако учить пижонов — иноземцев следовало исподтишка в тёмном переулке, ибо на сегодняшний вечер главарю уже хватило потерь. Не хотелось затевать пустую драку в неподходящем месте и… с неочевидным результатом— очень уж здоровый офицерик попался. Да и его расстёгнутый пиджак сильно главаря напрягал: за поясом вояки или подмышкой, наверняка, висела скрытая кобура с пистолетом, а то и сразу две, под обе руки. Уж откровенно презрительно глядел чужестранец на мелкого противника и суетящуюся челядь. И ещё Кианг Су показалось, будто бы из — под маски приличного джентльмена на врага взирали холодные глаза наёмного убийцы: два чёрных зрачка уставились, как наведённые на цель дула револьверов.

— Живи пока что, милитарист, — плюнул словами ночной хозяин квартала и взмахом руки дал команду подельникам уходить.

Китайцы, зло кося глазки на опасного великана, гуськом прошмыгнули в дверной проём.

Варвара с кем-то говорила на португальском языке по телефону.

Андрюха встрепенулся и метнулся к двери. Словно затвор винтовки, лязгнул задвинутый железный засов.

Алексей встал со стула и прошёл в процедурный кабинет. Мельком окинул взором хрипящее тело на столе. Грудь раненого перемотана намокшей от крови шёлковой материей.

— Жить ещё будет, но, без немедленной операции, недолго— большая кровопотеря, — озвучил неутешительный диагноз полевой шаман.

— Откуда вам знать? Вы что — хирург? — вбежала в комнату Варвара и принялась торопливо рыться в шкафчике с медикаментами.

— Скоро лёгкие зальёт кровь и пациент задохнётся, — озвучил главную угрозу опытный фронтовой врач. Таких ран Алексей вдоволь насмотрелся на фронте. — Вашим докторам не успеть.

— Я могу только сделать обезболивающий укол морфия, — тяжело вздохнув, уже наполняла жидкостью шприц медсестра.

— Да пусть подыхает этот китаёза, — сунулся в дверь Андрюха. — Одним гавнюком на свете меньше.

— У девушки и её отца будут проблемы, — правильно понял ситуацию Алексей. — А мы можем помочь.

— А, ну, да— ты же у нас знатный эскулап, — вспомнил фронтовые подвиги шамана сослуживец. И решил сразу обыграть ситуацию себе на пользу, обратившись к дочке хозяина клиники — Только, милочка, наши услуги тоже стоят… очень — очень дорого. Но, так уж и быть, выполним работу в зачёт будущих платежей за лечение нашего товарища.

— Алексей, у вас действительно есть опыт в проведении хирургических операций? — ловко вкалывая бессознательному пациенту дозу обезболивающего, с надеждой обратилась к неожиданному спасителю девушка.

— Да, Варя, резать людей — опыт у меня богатый, — скинув шляпу и сбрасывая с плеч пиджак на руки услужливого ассистента, с какой-то затаённой грустью признался полевой шаман. — Андрюха, грей воду в тазу и раздобудь мне халат.

Варвара с изумлением взирала на сохраняющего полное спокойствие офицера. С такой военной выправкой и железными нервами никем иным она его не представляла. Алексей не испугался бандитов, заставив их быстренько ретироваться, а теперь собирался делать сложную полостную операцию, словно разыграть рядовую партию на бильярдном столе. Уверенность чужестранца заставила девушку довериться ему.

— Я подготовлю хирургический инструмент, — засуетилась медсестра и извлекла из тумбочки металлический ящичек. — Сейчас переоденусь и смогу вам ассистировать. Только вот… для вас халат отца будет маловат.

Варвара достала из платяного шкафа белый халат и повесила на спинку стула.

— Ассистент у меня свой имеется, — кивнул на обомлевшего от такого заявления интенданта Алексей. — А раз подходящей одежонки для меня нет, то я и голяком отработаю. Вы только, пожалуйста, шторы на окнах плотнее задёрните и канделябр со свечами принесите.

Девушка снисходительно улыбнулась, однако окна шторами закрыла.

— В богатых домах Макао освещение электрическое, — просветила северного варвара хозяйка, подняв глаза на люстру с зажжёнными лампочками.

— Но ведь иногда свет отключают? — резонно предположил гость с дикого края. — Значит восковые свечи или керосиновая лампа в доме имеются.

— Свечи, — обескуражено призналась Варвара и бросилась исполнять странную просьбу.

— Андрюха, не забудь для меня прикупить на рынке карманную зажигалку, — решил вновь обзавестись полезным инструментом полевой шаман.

— Замётано, — кивнул ассистент и жалобно заскулил: — Алексей, материальную поддержку любую проси, но моральной не жди — боюсь я крови, в обморок брякнусь.

— Твоя задача— стоять на страже входа и никого не пускать, пока я на капище голяком плясать буду, шаманить по — своему.

— Загородить проход я, конечно, телом могу, только меня и отодвинуть недолго, — не высоко оценивал свои боевые качества часовой. — Ты бы, атаман, лучше изнутри ножками стула дверные ручки заблокировал— это вернее будет.

— Скажем, что так и сделал, — решил скрытно применить колдовскую силу шаман. Алексей мог бы даже и одежд не снимать, ведь умел кровь стряхивать с материи, но маскироваться-то надо.

Вернулась запыхавшаяся хозяйка.

— Вот вам, месье Ронин, канделябр с зажжёнными свечами, для обеззараживания инструмента, — догадалась о назначении открытого огня медсестра. — Только папа его, обычно, кипятит и спиртом дезинфицирует.

— На фронте кипятить некогда, — отмахнулся полевой хирург и, наверное, пошутил — А спирт для внутреннего потребления пригодится. Всё, оставьте меня наедине с пациентом.

— Я бинты приготовлю, мазь целебную, ещё йод, нити и… — озираясь на снимающего рубашку парня, загибала пальчики на руках медсестричка, выталкиваемая Андрюхой прочь с места камлания шамана.

Створка двери за отвергнутыми ассистентами захлопнулась. Андрей встал на караул.

— А как же месье Ронин, там один?.. — в удивлении всплеснула ладошками потрясённая Варвара.

— Шаману не привыкать, — Загадочно усмехнувшись, отмахнулся хвастливый однополчанин. — Лёха и мёртвого из могилы поднимет. — Андрей испуганно оглянулся и перекрестился. — Есть опыт.

А за дверью уже творилось колдовство: с этажерки слетел фаянсовый кувшин и, проплыв над полом, замер у изголовья раненого, из открытого рта которого брызнул фонтанчик крови— алая струйка, до последней капли, угодила точно в горлышко посуды. Алексей разделся лишь до пояса, прикрыв брюки белым халатом целителя, как фартуком, завязав рукава сзади. Лезвие скальпеля хирург прокалил в огне свечи, раздув пламя. Несколькими точными ударами рассёк промокшую кровью шёлковую ткань самодельных бинтов и рубашку на груди пациента. Тело слегка приподнялось над столешницей, лохмотья сползли и, шмякнувшись о пол, скукожились у ножек стола сброшенной змеиной кожей.

— Итак, приступим, помолясь. — Целитель перекрестил бренное тело, а затем одним взмахом руки стёр следы крови с его испещрённой ранами кожи.

Алексей встряхнул ладонь — в горлышко кувшина упали тёмные брызги. Левая рука шамана, словно дирижируя невидимым оркестром, начала ритмично подниматься и опускаться в такт неслышимой мелодии.

Грудь пациента, в такт ритму, вздымалась и опадала. Из рта иногда вылетали алым бисером капельки крови и падали в кувшин.

Правой рукой шаман медленно провёл по груди китайца— из тела вылезли, будто червячки из трупа, свинцовые дробинки и «примагнитились» к ладони. Алексей стряхнул металл в кувшин.