Александр Седых – Наследник (страница 9)

— Я бы, всё же, и парочку парагвайских ветеранов на «Аэрокобрах» ещё послал на воздушное ристалище, — предложил добавку щедрый хозяин. — Ведь у немцев и машины мощные, и тактика боя проверена в реальных схватках, и лётчики–асы.

— Немцы нам не противники, — не понравилось дерзкое замечание казачьего генерала Сталину. — Вы лучше скажите, товарищ Карпин, можете ли организовать телевизионные каналы связи со всеми военными округами?

— Существующим флотом тропосферных дирижаблей, возможно только прикрыть западную часть границы от Балтийского до Чёрного морей, — поубавил аппетиты вождя Карпин. — При этом для создания устойчивого канала связи с Москвой, придётся ещё задействовать и радиовышки. Также потребуется поставка дополнительной телерадиоаппаратуры из Парагвая. Для экономии средств, предлагаю ограничиться передачей фотоматериалов и организацией ретрансляции радиопереговоров со штабами дивизий.

— Организация телерадиоканала с Москвой на уровне дивизий — хороший результат, — вынужденно согласился на реально возможное Сталин, хотя вождю очень бы хотелось всевидящим оком лично контролировать удалённые от столицы районы. Однако оперативная пересылка фотоснимков и устойчивая голосовая связь с командующими — тоже было уже не плохо. — А пока что, товарищи, держите меня в курсе войсковых учений. Товарищ Тимошенко, от вас жду подробный телеотчёт с отснятым киноматериалом и предложения по реорганизации подготовки РККА к боевым действиям.

— Так точно, товарищ Сталин, — отдал честь стеклянному глазу телекамеры Тимошенко. От ощущения, отовсюду взирающего колючего взгляда вождя, маршалу теперь было уже трудно избавиться.

Карпин тоже отдал воинскую честь и дождался, когда погаснет контрольная лампочка на пульте офицера связи.

— Канал телетрансляции разорван, — выдохнув, дал отбой для маршала Карпин.

— Ох и подвели же вы меня с этим авианалётом на поле, — сняв фуражку и тыльной стороной ладони утерев лоб, посетовал Тимошенко.

— Это ещё что. Меня вон самого уже пару раз «зелёные» разведчики в плен брали на дорогах, — развёл руками генерал–лейтенант. — На войне, как на войне — враг скидок не делает.

— Но должны же соблюдаться какие–то условности! — возмутился маршал.

— Чем меньше, тем для всех лучше, — замотал головой казачий генерал и рассмеялся. — Зато навыки выживания вырабатываются. Я теперь, наверное, даже на параде буду к земле припадать, когда над головой самолёты пролетят.

— А спать вы тоже отвыкли, — взглянув на часы, иронично заметил Тимошенко.

— Сегодня удастся только часок вздремнуть, пока будем лететь к месту ночной атаки, — пожал плечами Карпин. — До рассвета «красные» должны выбить врага с линии обороны — тогда можно будет уж и поспать до полудня, когда начнём накат «зелёных» отражать.

— Лететь? — уловил главное в словах генерала Тимошенко. — Что–то посадочной полосы я на фотоснимках местности не заметил.

— Автожирам аэродромы не нужны, — отмахнулся Карпин.

— А правда, что пилоты автожиров не берут с собой парашютов, — поёжился маршал.

— Подбитые воздушные аппараты спасает авторотация широких лопастей винтов, — объяснил Карпин и издевательски пошутил: — Но командно–штабную винтокрылую машину таким способом не посадить, если подобьют, то грохнемся оземь знатно.

— И что не так с машиной? — напрягся пассажир.

— Потому что это не автожир, — рассмеялся казачий генерал, — а вертолёт Сикорского.

— В штабе нет сведений о подобной технике, — нахмурившись, признал промахи разведки маршал.

— Наши красноармейцы окрестили необычный автожир «Ночным драконом», — довольный сокрытием секрета, улыбнулся Карпин. — Потому что летает только по ночам, громко хлопает лопастями винта и похож на перекормленный автожир. В нашей армии только одна эскадрилья вертолётов, и базируется она в тайном месте. А используется исключительно в тёмное время суток, чтобы чужаки не сумели сфотографировать или понять истинную мощь боевой техники.

— Погодите, вертолёты — это электрифицированные подъёмные машины с пропеллерами, запитанные кабелем от наземного генератора, — вспомнил имеющиеся в штабе данные Тимошенко. — Парагвайцы используют их для подъёма в воздух радиоантенн ретрансляторов и в качестве световых маяков при ночных штурмах.

— А также, с помощью телекамер, они применяются для корректировки артиллерийского огня, — подняв указательный палец, дополнил Карпин. — Однако ударный вертолёт, хотя тоже оснащён электродвигателем, но не прикован кабелем к земле, а генератор, аккумулятор и водородный двигатель располагаются внутри корпуса. Скорость полёта у вертолёта ниже, чем у самолёта, зато, при сохранении мобильности автожира, он значительно выше по грузоподъёмности.

— Водородного двигателя? — удивлённо поднял брови Тимошенко. — А разве это не опасно для боевой машины?

— Нет, сам специфический носитель водорода не горючий и не боится ударного воздействия. В топливном баке хранятся пластины из пористого материала, способного накапливать водород внутри своей химической структуры, которые растворяются в воде с высвобождением рабочего газа. Плоские баки, расположенные под днищем корпуса вертолёта, служат дополнительной бронезащитой. И даже из пробитых топливных элементов, при смачивании их водой, водород всё равно поднимается к карбюратору двигателя.

— Хорошо, а водород для зарядки топливных чудо–элементов, откуда берёте?

— Из воды, методом электролиза, — тяжело вздохнув, развёл руками генерал. — Не требуйте экономичности от военной техники. Да, общий КПД низкий, но ведь тонны угля или дров в воздух не поднимешь, а вот «выжимки» из воды закачать в «водородный аккумулятор» можно. Кстати, двигатели парагвайских дирижаблей тоже используют подобные аккумуляторы, поэтому экипажи не испытывают недостатка воды, ещё и утечку водорода в несущей оболочке можно восполнить.

Карпин провёл маршала на самый дальний край аэродрома, где под масксетью притаился странный воздушный аппарат.

— А ещё, какие боевые достоинства у монстра? — скептически разглядывая пузатого уродца, приглядывался к вооружению, подвешенному на маленьких крылышках по бокам корпуса, маршал. — Думаю, скоростью ваш неуклюжий дракоша точно похвастать не сможет.

— Вертолёты весьма шумны и уязвимы для огня из стрелкового оружия, — честно признал недостатки парагваец. — Поэтому работают преимущественно по ночам и атакуют с предельно возможной дистанции, зато их двадцатимиллиметровая авиационная пушка ШВАК легко прошивает крышу танков, и от тридцати реактивных снарядов спасения нет.

— Тридцати⁈ — с уже значительно большим уважением поглядел на круглые подвесные обоймы маршал. — Эдак, одна машина, с приборами ночного видения, может целую колонну танков расстрелять.

— Вот, до военной поры, и прячем истребители танков от чужих глаз, — сюрприз врагу сделать хотим, — улыбнулся Карпин. — Воздушные тачанки, конечно, уязвимы, но скорость в сто пятьдесят километров в час совсем уж маленькой не назовёшь — врагу легко их не поразить.

— Ну ладно, полетаем на «Ночном драконе», — махнул ладонью Тимошенко и поднялся на борт вертолёта.

Помимо четырёх кресел, внутри салона командно–штабной машины располагалась телерадиоаппаратура. Очевидно, без неё в вертолёте смогло бы разместиться до десятка десантников.

Отвратительный шум, с каким машина разрывала лопастями ночное небо, жутко не понравился маршалу. Он искренне не понимал, как Карпин ухитрился ещё и вздремнуть во время часового перелёта. В конце маршрута внимание Тимошенко привлекло появление на телеэкране прибора ночного видения яркой белой полосы на тёмном фоне.

Увидев интерес маршала, капитан–связист протянул гостю шлем, с встроенными в него наушниками, и дал пояснения:

— По дороге движется колонна танков с прицепами для десанта, — увеличив масштаб изображения на телеэкране, показал пальцем капитан. — А вот, в стороне, видны группы артиллеристов зенитных орудий. Они сейчас с дистанции в десять километров начнут обстрел позиций противника. — Капитан показал на другой экран. — Это изображение с борта автожира–корректировщика, следящего за окопами «зелёных».

— А что это там за яркие вспышки?

На этот вопрос уже ответил встрепенувшийся Карпин.

— Эскадрилья «красных» МиГов обстреливает реактивными снарядами артбатарею врага. Каждый истребитель несёт по шесть ракет, либо две бомбы по пятьдесят килограмм. Отработав по позициям на земле, МиГи потом будут прикрывать тихоходные автожиры от воздушных атак сверху.

Тимошенко выглянул за борт в окно иллюминатора, но никакой колонны техники в тёмном поле не заметил.

— Танки будут атаковать прямо с марша?

— Нет, сначала отцепят тележки с моторизированной пехотой, — пояснил Карпин. — Часть бойцов поедет на броне танков, часть выдвинется в пешем порядке.

— А как бойцы смогут ориентироваться в кромешной темноте? Ведь у пехотных командиров нет приборов ночного видения.

— Зато в каждом танке имеется, — гордо улыбнулся генерал. — Для взаимодействия, командиры танков поддерживают постоянную связь с командирами пехотных взводов. А для лучшего визуального ориентирования сопровождающей пехоты, позади кормы танков слабо светятся красные габаритные огни.

— У парагвайцев имеется в штате каждого пехотного взвода радист? — удивился неслыханной технической оснащённости и обученности бойцов Тимошенко.