Александр Седых – Магнат (страница 27)

— Синьор Ронин, а какое значение сокрыто в вашем имени? — с прищуром взглянул на необычно смуглого европейца индеец. В крови черноволосого великана, возможно, намешана и толика южноамериканской крови.

— Если вольно перефразировать с японского, то: «Воин без господина», — заменив упоминание самурая, попытался поточнее выразить смысл взятой фамилии–псевдонима Алексей.

— Значит — вождь, — поняв по–своему мудрёную расшифровку с японского, упростил индеец.

— Ты ухватил самую суть, Мудрый Олень, — хлопнув охотника по плечу, расхохотался атаман.

— Рад твоей похвале, Вождь Бледнолицых, — улыбнувшись лишь уголками губ, отвесил ответный шуточный комплимент находчивый Моки.

— Э-э, Моки, давай не будем смущать окружающих нашими великими именами, — поморщился Алексей.

— Вождь также скромен, как и велик, — смерил рослого казака насмешливым взглядом Моки.

Индеец понравился Алексею, Моки обладал острым умом и твёрдым характером. Вождь Бледнолицых тоже приглянулся вождю маленького племени гуарани. Казак оказался прост в общении, хотя под рукой атамана уже находилось больше людей, чем насчитывали все племена гуарани вместе взятые. Русский магнат был сказочно богат и владел страшным железным кораблём, огромные пушки которого могли сравнять столицу Парагвая с землёй. О тёмном русском шамане в Асунсьоне ходили ужасные слухи. Что являлось из них правдой это и предстояло выяснить Моки в ходе долгого похода. Ведь от великого Вождя Бледнолицых теперь зависела судьба всего народа гуарани.

В первый день путешествия Моки присматривался к Алексею, вступая в контакт лишь по необходимости. С утра до вечера индейца нещадно донимал генерал Беляев, приставая с переводом испанских слов на язык гуарани. Иван Тимофеевич активно взялся за составление русско–индейского словаря. Однако во второй день плавания, когда Беляев отвлёкся на упорядочивание записей и перевода уже испанских слов на русский язык, Моки решился обратиться с расспросами к Алексею.

— Синьор Ронин, а что вы собираетесь делать в Гран Чако? Ведь кроме красного дерева там брать нечего. Да и квебрахо не так уж просто добывать. От железного дерева топор отскакивает.

— Электропила справится, — похлопал индейца по плечу атаман. — Ты только покажи, где роща прячется.

— Так тяжеленные стволы ещё волоком по кустам придётся тащить, — обозначил вторую проблему абориген. — Дорог в Гран Чако нет.

— А меня уверяли, что Гран Чако сплошная степная равнина.

— В безводной северо–западной части сухая степь, — кивнул Моки и рассмеялся. — Но в степи деревья не растут. Рощи квебрахо встречаются вдоль рек, а там непроходимое царство кустарника.

— Но ведь все речки текут с Запада на Восток, впадая в полноводный Парагвай. По воде грузы вывозить гораздо сподручнее, чем по сухопутным дорогам.

— Стволы квебрахо тонут в воде, а лодки с большой осадкой по мелководью не пройдут, — замотал головой индеец. — Да и к воде ещё как–то пробиться нужно сквозь кустарник.

— Проложим дороги, а кустарник пустим в топку паровых котлов наших тягачей, — Алексей мечтательно поглядел вдаль. — На реках поставим плотины со шлюзами, чтобы моторные лодки могли проходить от Парагвая до истока каждой речушки. Водохранилища аккумулируют воду зимних дождей, уменьшив подтопления в низовьях и смягчив летнюю сушь. На каждой плотине поставим электростанцию. Крупные турбины и генераторы на заводах Парагвая изготавливать не получится, но нам и не надо. У каждой плотины расположим посёлок, вот и не потребуется далеко медные электропровода тянуть. К тому же плотины станут мостами, соединяющими сельхозугодья по обеим сторонам рек. Кустарники и деревья пойдут в топку паровых котлов пароэлектромобилей и поселковых котельных. В каждом посёлке ещё поставим ветрогенераторы, которые будут подзаряжать аккумуляторные батареи или перекачивать речную воду для полива огородов.

Алексей не обращал внимания на задумчивое выражение лица аборигена. Индеец явно не мог понять огромную перспективу электрификации села, но перебивать сказочника глупыми вопросами не пытался. И русский фантазёр начал увлечённо излагать проект казачьего посёлка–будущего, который уже видел в чертежах инженеров–эмигрантов.

— Казаки будут строить четырёхэтажные многоквартирные дома, — размахивал руками прожектёр. — Первые три этажа займут жилые комнаты, а четвёртый — крытая веранда. На ограждённой крыше можно зимой, когда во дворе грязь, отдыхать взрослым и гулять детям. Плоская крыша покрыта керамическими плитами, уложенными с малым наклоном к краям. Дождевая вода стекает в жёлоб, а дальше по трубам в бассейн, на третий этаж технического здания. — Анархист принялся строить ладонями в воздухе жилой квартал. — Это здание стоит в окружении четырёх жилых корпусов. Дождевая вода используется для технических целей: смыва канализации, стирки белья и мойки полов, заполнения системы отопления и подпитки паровых котлов. В одном из отделений бассейна можно купаться даже зимой, туда вечером сбрасывают воду с паровых котлов. На втором этаже техблока: общественная баня, прачечная, кухня, столовая. Пищу повара готовят сразу на всю казачью общину, а кто хочет дополнительных изысков, тот отдельно что–то варит на электроплитках в кухне. Горячую воду даёт паровой котёл на первом этаже техблока. Освещение и вентиляция в домах запитаны от электричества. Энергия идёт от четырёх источников: гидростанции на плотине, вышек ветрогенераторов, паровой машины и резервных аккумуляторов. В подвале — склад дровяного топлива. В случае пожара, огонь заливается по пожарным трубам водой из бассейна. Питьевую качают из скважин. Огороды и фермы раскинутся вдоль реки и искусственных каналов. Добираются до них на моторных лодках по реке или в сухое лето по грунтовым дорогам. Весь транспорт на электромоторах. Зарядные станции и запасные аккумуляторы в каждом посёлке. При дальних переходах используются транспортируемые паровые генераторы.

— Чудно–о–о, — сдвинув шляпу, почесал затылок Моки. — Только гуарани жить в муравейнике не по нраву. Индейцам милее бродить по простору вольно.

— Многие казаки тоже предпочли бы жить на отдельных хуторах, но в анархистской общине легче выжить, — тяжело вздохнул атаман и положил руку на плечо индейцу. — А вот гуарани не придётся ютиться в посёлках. Охотники станут вольными стрелками, их поставят на полное продовольственное, вещевое и денежное довольствие.

— А взамен чего потребуется? — насторожился индейский вождь.

— Патрулировать границы и охранять стратегические объекты в Гран Чако.

— Вождь, оружие и лошадей дашь? — прищурил глаз Моки.

— Какой же казак без надёжного оружия и доброго коня?! — рассмеялся атаман. — Первую партию карабинов и патроны к ним получишь уже сразу по возвращении из похода. Разоружим наших морячков.

— Охотиться можно будет?

— Да сколько душе угодно. Только не забывайте за территорией приглядывать и врагов отлавливать.

— А кто враги?

— Любой, кто не покажет паспорт казачьей республики или спецпропуск, — решительно махнул рукой атаман. — Гран Чако станет для чужаков закрытой территорией.

— Вождь, сразу прикажешь нарушителей отстреливать или сначала долго мучить у столба пыток, — скорчив свирепую рожу, то ли всерьёз, то ли в шутку, спросил индеец.

— Обязательно помучить, — сжал пальцы в кулак атаман и подмигнул. — Только не у столба, а в секретной шахте.

— Золото будут добывать? — шёпотом предположил Моки.

— Можно и золото, однако железную руду и уголь тоже надо кому–то копать.

— Вождь, за добытых пленных будешь платить хорошо?

— Уж не обижу, — усмехнулся Алексей.

— Славная будет охота, — мечтательно закатив глаза, облизнулся кровожадный индеец. — Я знаю дюжину контрабандных троп из Боливии. Очень многолюдных.

— Почему только из Боливии?

— А у неё нет другого пути к океану, как только через Гран Чако.

— Но ведь проще идти по рекам.

— Из рек, лишь Пилькомайо вытекает из Боливии, — пожал плечами Моки. — Но большинству контрабандистов пробираться к её истокам далеко и неудобно. Груз у них компактный, проще идти посуху на лошадях.

— А проводниками у них индейцы, — догадался Алексей.

— Слишком маленький бизнес, чтобы им дорожить, — презрительно сплюнул за борт Моки. — Твоё предложение, вождь, намного заманчивей. Ты ведёшь народ гуарани к божественной «Третьей земле».

— Что ещё за «Третья земля»? — сразу навострил уши Алексей.

— Когда бог Тупаа стоя на вершине холма в Арегуа создал реки и моря, леса и звёзды, и всех живых существ на земле, то люди жили вместе с богами, — обратив глаза к небу, стал излагать Моки миф племени гуарани, — Тогда была эпоха Первой земли — «Земли без зла». Но люди прогневили богов, и они покинули наш грешный мир. Настала эпоха «Новой земли», несовершенной, с болезнями и страданиями. Однако пророки обещали, что когда–нибудь придёт черёд «Третьей земли» — без недостатков. Вождь, ты так красочно описал свой чудный мир, и я уверовал — ты приведёшь народ гуарани в сказочную «Третью землю».

— Мне бы для начала взобраться на божественный холм в Арегуа и как следует осмотреть подвластные земли, — надув щёки и подбоченясь, в шутку сказал Алексей.

— Тогда мы плывём не в том направлении, — воспринял всерьёз желание вождя индеец и, обернувшись, указал рукой: — Арегуа осталось позади, святой холм расположен недалеко от Асунсьона. Надо спешно собрать совет вождей всех племён гуарани и поведать благую весть о скором приходе времени «Третьей земли».