Александр Седых – Магнат (страница 24)

— Сегодня вечером я евреям покажу, как настоящий бизнес вести, — похлопал дружка по плечу лихой атаман. — Готовь ростовских ювелиров к грандиозной распродаже.

— Товар за бесценок любой пацан разбазарит, — обиженно стряхнул руку с плеча Семён.

— Сбывать ювелирку будем по настоящей цене, — успокаивая, обнял товарища Алексей. — Не боись, Сёма, не прогадаем.

— Да где же в нищем Парагвае столько богачей набрать? — тяжело вздохнул начфин.

— Ну, значит, придётся всех нищебродов превратить в состоятельных бизнесменов, — не унывал великий факир.

— Не уж–то тебе, чародей, и такой фокус по силам? — с затаённой надеждой в глазах, подлез под руку атамана Андрюха, который уже всяких чудачеств успел повидать от Алексея. — Ты же в финансах не понимаешь ни черта.

— А главному чёрту самому деньги считать не с руки, — рассмеялся Сын Ведьмы и крепко обнял верных соратников. — Для этого у меня два хитрых чертяки есть. Вы смотрите там, сильно уж цены не задирайте. Всё равно оплата мимо ваших бездонных карманов пойдёт — под финансовые обязательства кооператива.

— В долг, под запись, раздавать добро?! — возмутился хозяйственный Андрюха.

— Ну, это ещё, как поглядеть — кто кому должен останется, — потеребил пальцами волосы на макушке казначея атаман. — Сразу после собрания коммерсантов, вы оба на министра финансов наваливайтесь. Пусть с первым денежным траншем кредита не затягивает, нам надо держать высокую марку. А пока будем за товары и работу расплачиваться казацкими рублями.

— Да со своими–то казаками проблем с расчётами нет, — засопел Семён. — А вот, как чужаков убедить?

— Вечерком я нашему рублю сделаю рекламу дюже добрую, — приосанился великий владыка, и друзьям очень хотелось верить всемогущему иллюзионисту.

Во дворце, где обычно заседали парламентарии, собрался цвет высшего общества столицы, а также все значимые коммерсанты Асунсьона. Народу — не протолкнуться. Хорошо ещё, что толпа разделилась на две примерно равные части: женская половина общества задержалась в фойе у застеклённых столов с ювелирными украшениями, а мужская устремилась в зал заседаний. Сидячих мест в зале не хватило для всех, люди плотно встали в проходах и на галёрке.

После краткого вступительного слова президента республики, место на трибуне занял главный виновник торжества.

— Приветствую достопочтимую публику, — сняв широкополую фетровую шляпу, поклонился полному залу Алексей. При лёгком наклоне вперёд, из–за расстёгнутых бортов чёрного пиджака выглянул золотой крест на массивной цепи. Должное впечатление на зрителей он произвёл. — Меня зовут Алексей Ронин. Я русский магнат, прибыл в Парагвай для организации казацких поселений в Гран Чако. Однако и славный Асунсьон не оставлю без внимания и попечения: облагодетельствую, как смогу.

— Да мы тут и без русских казаков как–то жили! — раздалась реплика из первых рядов собравшихся.

— Вы можете и дальше жить… как–то, — передразнил горлопана Алексей. — А можете начать жить очень богато, ибо в Парагвай теперь потекут реки золота.

— Не этими ли бесценными бумажками желаете страну наводнить? — высоко подняв в руке пригласительный билет, помахал в воздухе казацкой банкнотой другой недоброжелатель.

— Купюры розданы деловым людям для образца, чтобы знали, как настоящие деньги выглядят, — спокойно разъяснил Алексей. — Хождение казацкие рубли пока будут иметь только в расчётах внутри предприятий кооператива и между его филиалами. Мы вынуждены начать выпуск большого объёма денежных купюр из–за нежелания госказначейства увеличить выпуск парагвайских песо. Иначе, при многократном возрастании товарных объёмов, на финансовом рынке возникнет огромный дефицит наличности.

— А с чего это объёмам продаж вырасти? — вкрадчивым голосом задал резонный вопрос седовласый дедок.

— В Парагвай придёт Русский мир! — воздев руку, провозгласил новую эру владыка. И гулкое эхо, вторя пророческим словам, заметалось под сводами высокого купола. — И тот, кто не уберётся из–под ног прогресса, окажется растоптанным!

— Как Родриго Эскобар?! — выкрикнули из задних рядов.

— Все, кто против закона! — окинул суровым взглядом разношёрстную публику русский атаман. — Отныне порядок в государстве и на его рубежах будут помогать наводить казаки. Полиция и армия увеличится численно, а также оснастится современным вооружением. Граница с Боливией заперта на замок. Больше никакого наркотрафика. А все уголовные элементы выселены из столицы.

— В другие столицы? — язвительно уточнил кто–то из публики.

— Мир велик, — улыбнувшись, развёл руками Алексей. — Мы с вами должны заботиться только о благословенном Парагвае. И по сему, я предлагаю всем вступить в казацкий кооператив.

По рядам прошёл недовольный ропот. Самый смелый решился на реплику:

— И, как главари банд, отчислять казакам половину прибыли?

— А вторую часть получать в оплату за проданное имущество, — удивил глава казацкой мафии.

— Это как? — охнул зал.

— Ах да, я же не озвучил условия выкупа активов, — хлопнул ладонью себя по лбу русский магнат. — Тогда слушайте, а потом задавайте вопросы.

В зале воцарилась мёртвая тишина, все обратились в слух.

— Казачья община предлагает за ваш бизнес двойную цену. Оценка производится исходя из кадастровой стоимости земель и имущества, а также с учётом налоговых отчётов. Казаки покупают всё: крупные заводы и маленькие мастерские, склады и пароходы, пекарни и мельницы, а также гостиницы и прочие доходные здания. Ведь никто из вас не скажет, что выплата двойной стоимости его не устраивает?

— Оплата достойная, — поднявшись с кресла, обвёл призадумавшихся владельцев взглядом авторитетный седой дедок. — А в чём подвох?

— У меня прямо сейчас нет столь огромной суммы, — развёл руками русский магнат. — Даже, когда я получу деньги от Аргентины за продажу броненосца и смогу распродать все ювелирные украшения — не хватит. И когда реализую золотой запас Врангеля — тоже не хватит. Возможно, положение несколько поправят капиталы эмигрантов, но они прибудут в достаточном объёме ещё не скоро. Поэтому выплаты казаки произведут равными долями в течение пяти лет.

— А каковы гарантии? — не унимался дотошный дедок. Зал одобрительным гулом поддержал насущный вопрос.

— Если казаки не смогут за пять лет выплатить двойную стоимость активов, то все права владения вернутся прежним хозяевам, — удивил своей верой в успех аферы пастырь и совсем уж добил электорат неожиданным подарком: — И все выплаченные ранее средства возврату не подлежат.

— Молодой человек, меня воодушевляет ваш оптимизм, — рассмеялся дедок. — Но за время казачьего владения от моего предприятия может уже ничего не остаться: пять лет — это достаточный срок, чтобы распродать его по частям или угробить некомпетентным управлением.

Дружный гул голосов охотно поддержал разумное опасение. Алексею пришлось жестом рук успокаивать слушателей.

— Резонный довод, — кивнул магнат. — Поэтому до полной выплаты всей стоимости, владельцы имеют право оставаться управляющими на своих объектах и следить за ростом прибыли. Ведь вы самые заинтересованные лица в доходности бизнеса. Однако у вас отныне не будет прав единоличного решения и возможности вывода части активов. Зато, в купчие бумаги пропишем обязательство: вторую долю прибыли распределять исключительно на расширение бизнеса.

— Всё равно неувязочка выходит, — сомневался дотошный дедок. — Как можно за пять лет двукратно окупить вложения? Это же не кокаином торговать.

— Так любой из вас сейчас в полсилы работает, — укорил казак.

— В Парагвае большего спроса на товары и услуги нет, — тяжко вздохнул деловой дедок.

— А вот теперь появится дикий спрос на всё, — рубанул воздух ребром ладони атаман. — Численность населения возрастёт, минимум, троекратно. Появится выход на дальние рынки с огромным потенциалом. Производство загрузится заказами, и на существующих мощностях выдаст сразу вдвое больше продукции, а когда наберём и обучим дополнительный персонал, то и вчетверо.

— Это что: сутки напролёт работать? — удивился старик.

— Сутки — это, когда три смены сделаем, — размечтался магнат. — А пока для большей производительности установим две восьмичасовые смены. Для организации ночной работы потребуется электрическое освещение.

— Так, где же его взять?

— Электростанции и парогенераторы будем строить, — размахивал руками анархист. — Моторы всюду ставить, новые станки и механизацию производства внедрять. Парагвай ждёт настоящая технологическая революция.

— А почему бы кому–то не подождать в сторонке прихода лучших времён? Ведь хитрецы могут и сами воспользоваться выгодной конъюнктурой на рынке.

— Конкурентов кооператоры будут нещадно душить, — вытянув руку, сжал пальцы в кулак грозный душегуб и зловеще усмехнулся: — Разумеется, экономически.

— На большие дела и деньги немалые потребуются, — прищурил глаз авторитетный дедок.

— В состав кооператоров войдут богатые русские эмигранты, да и я солидный вклад внесу от своих щедрот, — подбоченился казацкий магнат. — Кстати, и вам не возбраняется поучаствовать, когда уже видимые результаты реформ пойдут. У бывших владельцев останется право выкупить долю акций в размере половины стоимости отданного кооперативу пая. Эдак, всем миром, мы прибыль раз в десять, от прежней, увеличить сможем.