Александр Седых – Боги не врут... (страница 61)

— Чёрт бы взял этих родственников! — в сердцах ударил по столу император. — И рассказать же ничего нельзя. Мы ограничены договором. Как думаешь, что хотят донести до народа заговорщики?

— Аналитики в тупике, — задумчиво покачал головой Ренатис. — Слишком неожиданно возникла такая ситуация. Витор говорит, что основной удар будет направлен против тебя, а для этого все средства хороши. Могут и непонятную бесконечную войну с соседями припомнить, да много чего ещё. Меня, например, как основного душителя свобод в империи выставить.

— До родственников детей похищение дошло? — тяжело вздохнув, поинтересовался император.

— Ещё нет, но скоро утечка произойдёт. Классный руководитель, придя в себя, быстро сориентировался и оповестил только службу безопасности. Все пока думают, что дети на экскурсии. Детей из автобуса мы срочно направили в ведомственную больницу на обследование. До окончания срока, данного нам похитителями, утечки не будет, а вот дальше ничего не гарантирую. Утечку информации могут организовать и сами похитители, если мы не выполним их требования. Тебе не простят, если дети погибнут из–за какого–то эфирного времени.

— Есть шансы их освободить? — с досадой взглянул на собеседника Император.

— Я предпринял некоторые шаги, но боюсь усложнить ситуацию, если у них всё же есть человек в вашем окружении, — честно ответил безопасник. — Впрочем…, слабенький шанс есть. Похитители требуют в качестве переговорщика старика Кроя, а среди заложников его внучка.

— Зачем им именно Крой? — удивился император.

— Кто–то проговорился, что вы его хотите вернуть в совет. Кому–то это не нравится, — пожал плечами Ренатис.

— Это плохо…, очень плохо…, — совсем погрустнел император. — Даже если я разрешу прокрутить их сообщение, детей могут взорвать. Противнику нужно не допустить старика в совет, а значит, переговоры — просто прикрытие. Детей отпускать никто не собирается. Если кому–то не удастся свалить меня, то хотя бы моих сторонников в совет не допустят.

— Не трусь, ты император, — ободряюще улыбнулся Ренатис. — Витору духи нашептали, что всё будет хорошо.

— С каких пор ты веришь духам? — с недоумением уставился на друга император.

— Хм-м…, не верю я духам, а вот Витору верю, — скривился Ренатис. — Он ни разу не ошибся в своих прогнозах. Есть большая вероятность, что в дело вмешается чужая тень. Да и Синта, как ученица тени, тоже чего–то стоит.

— Тень… это да…, тень, — задумался император. — С какой стати она вообще девочкой заинтересовалась?

— Прогноз по родителям Синты был неблагополучный. Из–за этого, в своё время, старик и разбушевался. Только по последним данным, недавно полученным оперативниками, девочка имеет стабильную двойную полевую оболочку с полными признаками семей отца и матери. Ни о чём подобном наши друзья не сообщали. Это вполне могло заинтересовать кого–то из внешних игроков. Если случай настолько уникален, то этот кто–то мог приставить тень к девочке.

— Думаешь, тень — что–то вроде бога, и всё знает, и всё может? — чуть повеселел император, глядя на спокойного друга детства. Тот всегда действовал успокаивающе на своего более родовитого друга.

— Ну-у…, не всё, но учитывая Витора с его духами, я бы поставил на тень, а не на похитителей, — неопределённо пожал плечами Ренатис. — Думаю, надо согласиться на переговоры, готовиться к захвату, но никаких видимых действий против похитителей не предпринимать. Разовьём бурную деятельность по подготовке Кроя к переговорам. Я, на месте сложа руки, сидеть не буду, но и тени дадим время на действия. Сомневаюсь, что даже в вашем окружении, кто–то проинформирован о друзьях, иначе они бы так глупо не действовали.

Покидая кабинет императора, Ренатис чувствовал удовлетворение. Импульсивный друг детства вполне мог наломать дров, объявив всеобщий поход против похитителей детей, а за спиной похитителей кто–то мог поставить крайне неудобные цели в качестве виновников. Куча проведённой ранее работы могла пойти насмарку, отбросив общество на целое поколение назад.

В большой пещере, куда мы вынырнули, пройдя через несколько разветвляющихся проходов, обнаружилась небольшая оборудованная стоянка. Здесь находилось: парочка походных армейских печек, такой же армейский электрогенератор и три небольших ящика с армейскими походными пайками.

— Э–э–э…, господин, — обратился проводник к главному надсмотрщику, когда тот включил генератор и зажёг лампы на растяжках вокруг места нашей остановки. — Нельзя много перемещаться по пещере. Своды здесь слабые и вполне возможны обвалы. Вы бы освободили одну девочку, чтобы она разнесла пайки детям.

Хотя надсмотрщик и находился под воздействием психотропного препарата, на мышлении тот отражался мало. Предложение проводника, переживающего за свою безопасности и безопасность детей, выглядело весьма логичным. Бросив взгляд на цепочку связанных кабелем между собой детей, надсмотрщик понял: проще всего временно освободить первую девочку. Профессиональному боевику нечего бояться обычного проводника и слабой девчонки.

Приказав детям в начале цепочки осторожно развернуться и позволить мне подойти к нему, он, на мгновение отключив тумблер на поясе, выкрутил разъём кабеля с моего жилета. Освободившись от привязи, я не спеша направилась к ящикам с пайками. Взяв пяток пакетов, стала разносить их по цепочке. Вернувшись ещё раз, понесла следующим, и так обошла всех, включая обоих надсмотрщиков. Лёгкие незаметные касания жилетов в нужных местах, позволили мне испортить взрыватели. Слабые вспышки заклинаний под ладонью никто не заметил. Неожиданно раздался настойчивый писк телефона, вмонтированного в генератор. Сняв трубку, надсмотрщик привычно доложил: — Работаем по плану.

Я похвалила себя, что не стала действовать сразу. Явно довольный надсмотрщик поманил меня пальцем, показывая на кабель в его другой руке. Тяжело вздохнув, пошла к нему. Чуть повернувшись, чтобы ему было удобно прикрутить разъём на место, я ударила наклонившегося надсмотрщика в одну из точек за ухом, полностью отключающую сознание. Другая рука в это время отправляла тяжёлую шпильку, прятавшуюся ранее в моих волосах, в сторону второго похитителя. Этот человек, с почти полностью разрушенным сознанием, мне был не нужен, поэтому шпилька вошла под небольшим углом точно в глаз. С десяти метров даже обычному боевику таким оружием промахнуться мимо цели затруднительно. Смерть наступила мгновенно. Хотя судорога разжала руку трупа, и кнопка исправно подала сигнал на взрыватель, нам это уже ничем не грозило. Применять заклинания для устранения сектантов, я не стала. В тёмной пещере дымка побочных эффектов могла выглядеть очень необычно, а лишние вопросы мне совершенно ни к чему.

Дети даже не поняли, что произошло. Двое похитителей просто упали на землю. Под слабым освещением трудно заметить хвостик шпильки, почти полностью утонувшей в глазу боевика. Проводник тоже ничего не понял. В момент, когда надсмотрщик пытался подключить к жилету мой кабель, проводник отвернулся, не желая беспомощно смотреть на это действие.

— Тебя как зовут, служитель зверюшек? — с усмешкой взглянула я на проводника, беспокойно переводившего взгляд с одного лежащего тела на другое.

— Э–э–э…, Ти–и–икс Руин, — обалдело уставившись на меня, протянул он.

— Значит так, Тикс, вот тебе мой мобильник. На нём записан голос главного надсмотрщика. Будут звонить, поднимаешь трубку и проигрываешь запись. Здесь вам ничего не грозит. Буду уходить, попрошу телохранителей слегка завалить вход в пещеру. Теперь давай карту и покажи, где твой дом. Мне туда ещё добираться надо, чтобы освободить твою семью и сообщить полиции, где вас искать.

На свой мобильник, с помощью аватара и нового интерфейса, я записала услышанную фразу надсмотрщика.

— Но-о…, ты…, вы не дойдёте. Троп нет на карте, — по–прежнему ничего не понимая, пялился на меня проводник. Дети вообще молча крутили головами.

— Я уже не раз бывала в заповеднике, — успокоила я его. Совсем не обязательно ему знать, как я буду добираться до его дома.

— А что это с ними? — наконец раздался голос со стороны того самого ученика, который утром задавал вопросы нашему классному руководителю. Он с недоверием смотрел на лежащих похитителей.

Вот же натуралист, юный!

— Один случайно упал и ударился головой, у второго сердечко слабое, вот и умер…, неожиданно. Пещеры и не так влиять могут. Вы лучше отцепляйте кабели от жилетов и снимайте с себя эту сбрую, — недовольно проворчала я. Пришлось убеждать детей, что теперь эта операция не несёт опасности. Собственный пример на деле показал — снять жилет можно без опаски.

Дети подходить к лежащим похитителям побаивались, а вот проводник заинтересовался, с какой стати те попадали как подкошенные. С главного надсмотрщика я сама стягивала жилет, вторым занялся проводник и сразу обнаружил причину его неожиданного падения, выглядывающую из глаза. Прежде чем заняться стаскиванием с трупа жилета, проводник некоторое время задумчиво смотрел в мою сторону.

Избавив надсмотрщика от множества лишних предметов, спрятанных в его одежде, связала его сигнальным кабелем так, чтобы тот даже не дёргался. Кто его знает, этих сектантов, а вдруг наркотик ускорит приход в себя отключённого человека. По моим прикидкам надсмотрщик должен проваляться в отключке часа четыре, но наркотик вполне мог ускорить процесс. Лучше перестраховаться. Мобильник надсмотрщика мне ещё понадобится. Надо же создать хоть какое–то объяснение безопасникам по поводу моих выдуманных телохранителей. После того как проводник отдал мне карту с отметкой его дома на окраине заповедника, я кивнула на кучку жилетов, снятую сразу оживившимися учениками: