Александр Седых – Артефактор (СИ) (страница 135)

Вернер: — Тогда у нас была плохо поставлена дальняя внешняя охрана и прилет и отлет самолета мы могли действительно не заметить.

Лекс некоторое время анализировал разговор немцев. Никак ему не хотелось начинать здесь войну. Без привлечения своих возможностей он не видел нормального решения. В идеале было бы лучше, что бы немцы вообще забыли об этой базе. Надо было что то придумать не обычное. Что то такое, что бы они сами свалили отсюда и постарались не вспоминать об этом месте. Разве что очень напугать. Лекс и так и этак крутил эту мысль и она начала ему нравиться. Долго заморачиваться он не стал и привлек к исполнению Миру и своих бойцов. Вот с этого у немцев и начался ад.

Через пару дней, когда немцы подготовили укрепленное орудие, на мощной передвижной платформе и были готовы к штурму тюремного блока, Вернер выслал сначала разведку. Пара бойцов подобралась в темноте к входной решетке и попыталась рассмотреть что там за ней. Вот тут и начались неожиданности. Решетка оказалась открытой. Осторожно проникнув за нее разведчики обнаружили тихие и пустые доты. Некоторое время они выжидали, пытаясь обнаружить хотя бы дыхание солдат с той стороны. Даже если бы там кто то спал и то было бы что то слышно. Однако с той стороны была тишина. Обнаглев, один из разведчиков подсветил амбразуру фонариком. От неожиданности увиденного он резко выключил свет и откатился от дота. Из глубины амбразуры на него смотрел ствол пулемета. Немного придя в себя и не заметив с той стороны ни каких шевелений, разведчик опять посветил фонариком. На той стороне стояла мертвая тишина. Это было не обычно. Ну не могли же противники оставить доты вообще без охраны. Немного придя в себя и осмелев разведчики повторили эту процедуру со вторым дотом. Там тоже обнаружился один пулемет и больше никого в доте не было видно. Один из разведчиков отправился к командованию и доложил о результатах. Вернер отправил с ним еще пару солдат и приказал в случае шевеления внутри дота, закидать их гранатами через открытые амбразуры. Солдаты спокойно приблизились к дотам и залегли вблизи амбразур. Тогда Вернер приказал включить свет в коридоре. Это не принесло никаких результатов. В дотах отсутствовало любое шевеление. Это поставило руководство базы в тупик. Если десант ушел, почему они оставили оружие, если не ушел, почему нет наблюдателей. Это было очень странно. Вернер приказал вызвать десант на переговоры, но с той стороны никто не отозвался. Предполагая ловушку и со всеми осторожностями, немцы стали разбирать завал возле дотов. Это заняло у них почти два дня. На шум так с той стороны никто и не появился. Было похоже, что русские просто ушли. На конец удалось докопаться до той стороны. Разведчики проникшие в небольшой лаз в первую очередь обследовали доты. Там действительно никого не было. Создалось впечатление, что люди просто вышли на минутку. Кроме пулеметов, там нашлись и автоматы, и разложенные и подготовленные к бою гранаты и запасные магазины к автоматам и ленты к пулеметам. В одном из дотов стояла открытая и наполовину съеденная банка тушенки, но людей не было. По запаху из банки, разведка определила, что она оставалась открытой как минимум дней пять — шесть. Немцам ничего не оставалось, как занять брошенные позиции. Что они и сделали. Разведка обнаружила в конце тюремного блока еще одну открытую решетку и продвинулась немного дальше. Один из разведчиков у самой стены обнаружил еще один автомат. Его просто бросили. Это уже не лезло ни в какие ворота. Немцы возвели небольшую баррикаду у второй решетки и установили прожектора для контроля коридора. Уже ничего не понимая, Вернер отправил вперед разведчиков, с приказом обследовать коридор и помещения вдоль него. Через время, отведенное им на обследование, разведка не вернулась. Вот тут у Вернера появилось чувство иррационального страха и он отправил доклад новому начальнику, не решаясь вести другие действия. Еще через пол часа разведчики так и не вернулись, зато появился сам оберфюрер Рау. Он приказал Вернеру выслать вперед усиленную разведку. Ушло восемь человек. Через десять минут вернулся один из разведчиков и принес фонарик и автомат одного из разведчиков, отправившихся ранее. Больше они ничего на том месте не обнаружили, ни крови, ни следов борьбы, ничего, как будто люди просто испарились. Разведка двинулись дальше, отослав связиста назад. Через положенное время и эта разведка не вернулась. У Вернера наступала тихая паника. Творилась какая то чертовщина.

— Что будем делать господин оберфюрер? — спросил он у Рау.

— Не могли же их захватить всех одновременно. Кто то же должен был поднять тревогу. — пробормотал Рау, тоже не понимая ситуации.

— Пошлем еще одну усиленную группу? — спросил Вернер.

— А что нам еще остается. Посылайте — ответил оберфюрер.

Вернер вызвал еще два десятка своих подчиненных и проинструктировал их, что бы они не теряли друг друга из виду и ходили только группами, не меньше четырех человек. Группа ушла. Через десяток минут она вернулась. Люди были испуганы. Они принесли два автомата и шесть фонариков принадлежащих предыдущим разведчикам. Больше никаких следов опять не обнаружили. Люди исчезли.

— Вы раньше исследовали этот коридор? — спросил Рау у Вернера.

— Так точно, гер оберфюрер — вытянувшись ответил тот и добавил — профессор Фриш ранее обследовал весь этот коридор. Все помещения по правому краю пусты и похожи на помещения тюремного блока. Люди, проводившие осмотр, все вернулись назад.

— Вызывайте Фриша и его людей, пусть идут вместе с разведкой — приказал Рау, после небольшого раздумья.

Через пол часа прибыл профессор со своими помощниками. Профессор рассказал, что коридор постепенно закругляясь выходит своей тупиковой частью к разрушенному участку.

— Почему тогда не начали пробиваться к проходу со стороны этого тупика? — спросил Рау у профессора.

— Но господин Рау мы же в отчетах сообщали, что стены коридора обладают исключительной прочностью. Его не возможно пробить в наших условиях и с нашим оборудованием, а взрывать мы не пробовали. Тут и так щебня достаточно. Поэтому мы и раскапывали только заваленные коридоры. — подробно отчитался Фриш.

— Хорошо, пошлите с разведчиками пару своих людей, что раньше исследовали этот коридор — приказал ему оберфрер.

После короткого инструктажа разведка ушла. Через двадцать минут вернулась четверка разведчиков с одним из людей профессора. Они принесли известие, что в одной из комнат обнаружен пробитый проход внутрь кольца коридора.

— Как могли русские пробить стену, а вы утверждаете что ее пробить не возможно. — возмутился Рау, повернувшись к профессору.

— Но это же настенные фрески — пролепетал профессор. — Мы не варвары. Мы же долбили коридор, а не настенные фрески в комнатах.

— Проклятие, русские похоже знали как пройти во внутрь. А что там будет внутри? — поинтересовался Рау у профессора.

— Как нам нарисовал этот русский профессор, там будет еще один кольцевой коридор только меньшего диаметра. — ответил Фриш.

— Ладно, подождем разведку — пробурчал Рау. Однако к назначенному сроку разведка так и не вернулась.

— Да что же это такое — возмущенно прорычал Рау, когда прошли все сроки ожидания и он тогда послал ранее вернувшуюся группу, чтобы те дошли до прохода, но туда не лезли и вернулись назад. Группа ушла и не вернулась. Вот тут и до оберфюрера дошло. Еще немного и даже солдаты СС взбунтуются. Бесследное исчезновение трех десятков людей, даже таких подготовленных и верных фюреру солдат, могут привести к неповиновению. Тогда он приказал выставить охрану у решеток тюремного блока и отвести людей на базу, решив взять перерыв до следующего дня. Необходимо было все хорошо обдумать.

Утро принесло неутешительные известия. Смена пришедшая утром к тюремному блоку не обнаружила никого из охраны. Люди исчезли. Мало того, исчез пост охраны у причала и пост в дотах возле одной из решеток в коридоре, ведущем от порта к разрушенной части базы. Причем такие же посты у решеток до исчезнувшего и после исчезнувшего, в этом же коридоре, оказались на месте и ничего не слышали. Вот это уже попахивало мистикой. Персонал немецкой базы оказался на грани бунта. Неизвестность и страх оказался сильнее присяги.

Совещание в штабе базы Аненербе — Антарктида

Рау: — Что вы скажете господа? Что происходит? Мне может это кто то объяснить?

Фриш: — У меня есть предположения.

Рау: — Ну так выскажите хотя бы предположение, господин профессор. У меня вообще никаких полезных мыслей в голове.

Фриш: — Похоже, что русские пробив проход, разбудили стража древних. Не надо было ломать стену. Надо было разбирать постепенно завалы, а эти варвары нарушили какую то сигнальную систему и страж проснулся. В записках, доставшихся нам в наследство, в одном месте упоминалось, что существует такой страж. Судя по всему, он действительно существует и вряд ли это разумное существо. Скорее всего какой то дух или полтергейст. Вот только он не различает теперь людей и все кто на базе, представляются ему врагами и скорее всего он не успокоится, пока не перебьет всех.

Рау: — Вы верите в духов, профессор?

Фриш: — Конечно верю. Знаете ли есть опыт. Изгнание духа из помещения это видите ли очень трудоемкий процесс и это изгнание простого духа, а тут дух убийца. Я не справлюсь. Да и никто не справится. Надо уходить. Через год — два дух успокоится и тогда можно будет опять начать раскопки. Если дух до сих пор существует, то значит здесь в центре базы действительно хранится наследие предков. К тому же я полностью уверен — русского десанта и заключенных больше не существует. В ближайшее время никто не сможет захватить эту базу, пока дух не заснет опять.