Александр Щёголев – Доктор Джонс против Третьего рейха (страница 5)
— О, вы знаете нашу рабочую терминологию? Я, собственно, хотел только уяснить для себя круг вопросов, по которым господин менеджер уже мог иметь определенную информацию. Надеюсь, я вас не обидел, коллега?
Ренар размышлял некоторое время, легко поигрывая желваками, затем положил ногу на ногу и сказал странно:
— Продолжайте, господа, прошу. Я вам не мешаю.
— На том образце керамики, который я прислал вам, — объяснил Джонс, — изображены сцены так называемой «игры в мяч». Это удивительное явление было распространено по всему месоамериканскому региону. Правила ее внешне похожи на баскетбол, игроки должны попасть мячом в каменное кольцо, но при этом запрещалось касаться мяча руками или ступнями ног, только бедрами, ягодицами, плечами и локтями. В конце игры победитель получал право убить побежденного, а затем отрезать ему голову.
— Бой гладиаторов, — снова подал голос Ренар. — Зрелище. Понимаю.
— Нет, с Римом здесь нет аналогий, поскольку у индейцев соревнование носило чисто ритуальный характер, я бы сказал — магический, и было связано с культом плодородия. Если бы вы обратили внимание на растительный орнамент по краям блюда…
— Обратили, — откликнулся Бьюкенен. — Вы нашли блюдо в той пирамиде, которую разыскивали?
— Да. Покойник, очевидно, был знаменитым игроком в мяч, а блюдо, вероятнее всего, предназначалось для того, чтобы класть на него отрезанную голову побежденного соперника.
— Да-да, очень интересно, — нетерпеливо согласился менеджер. — Ну, а как же насчет Шестого Солнца, за которым вы, собственно, ездили?
— Экспедиция закончилась неудачей, — опустил взгляд Джонс. — Вы, дорогой Джи-Си, вынуждаете меня повторять это, хотя, по телефону я вам уже сообщил о результате.
— Две с лишним тысячи долларов… Я хорошо помню наш телефонный разговор, Инди. Мы обсуждали возникшие в связи с вашей неудачей финансовые трудности, и еще, конечно, вернемся к ним, но послушайте, хотелось бы получить разъяснения. Если угодно, отчет. Мы с вами знакомы много лет, и я вам доверяю, как никому другому, поэтому, когда вы в мае обратились ко мне с новым проектом — помните? — я оказал помощь, ни секунды не колеблясь. Я и сейчас нисколько не раскаиваюсь в этом, несмотря на потерянные деньги. Любой проект может закончиться неудачей, ничего страшного здесь нет, и на наше дальнейшее сотрудничество это никоим образом не повлияет, по крайней мере, с моей стороны. Вы понимаете меня, Инди?
— Я верну долг, — сообщил Джонс в пол. — Я не отказываюсь от своих обязательств.
Менеджер Бьюкенен захохотал.
— Послушайте, старина, — он привстал из-за стола и хлопнул гостя по плечу, — никто в этом не сомневается! В конце концов, две с половиной тысячи — не такая уж большая сумма по нынешним временам. За годы нашего сотрудничества я лично, да и этот музей, заработал на вас гораздо больше. Поэтому отложим на время разговор о деньгах и поговорим о деле. Вы видели пресловутое Золотое Солнце, упавшее с Шестого Неба? Оно в самом деле существует?
— Я в руках его держал, Джей. Я в заплечном мешке его нес, вот ведь как бывает…
— Как оно выглядело?
— Пять-шесть дюймов в диаметре. Диск, похожий на очень большую монету, с непонятными надписями.
— Из золота? — вмешался Ренар.
— Нет. Другой металл, мне не известный, но похожий на золото.
— Значит, вы сумели найти эту пирамиду? — уважительно сказал Бьюкенен.
— Она оказалась очень маленькая, просто крохотная какая-то, — ответил Джонс. — Зато под ней — большой склеп. Череп, содержащий Шестое Солнце, был там. Красивейший, между прочим, череп, инкрустированный бирюзой, настоящее произведение искусства… А диск из желтого металла действительно слегка светился, как и указывала легенда.
— Светился? — менеджер возбужденно подался вперед, уперевшись ладонями в стол. — Инди, только откровенно, вы испытывали какие-нибудь странные ощущения?.. Как бы поточнее сказать… Там, в джунглях, не происходило ли с вами чего-нибудь необъяснимого?
— В каком смысле?
— Ну, вы же понимаете, что Золотое Солнце — нечто большее, чем амулет! Вы же сами расшифровали пиктографический свиток. Если этот предмет позволил Моктекосуме создать в столь короткие сроки империю ацтеков…
Индиана расхохотался.
— Однако забавные вопросы вы задаете, дорогой Джи-Си! Увы, странные ощущения я испытывал в своей жизни, разве что когда приканчивал натощак бутылку дешевого виски. И я бы не советовал понимать каждую легенду столь буквально. Ваше самоотверженное увлечение потусторонними силами, конечно, заслуживает уважения, но… В общем, должен вас разочаровать.
— Неужели так ничего и не ощутили? Вы же в руках это держали! Оно же действительно светилось…
— Очевидно, вся магия за прошедшие века потихоньку вышла, — изящно пошутил доктор Джонс. — Собственно, свечение было очень слабым, остаточным.
Бьюкенен молча побарабанил пальцами по стопке бумаги.
— Как же вы упустили реликвию? — спросил он через паузу. — Я слышал, у вас были серьезные стычки с контрабандистами?
— А-а, — махнул археолог рукой. — Столько времени из-за них потерял, с местной полицией пришлось объясняться… В общем, кое-какие трудности были.
— Они хотели вас ограбить?
— Нет, решили, что мы с Фелипе — их новые конкуренты, — Джонс, поморщившись, дотронулся до шрама на щеке. — У меня напарник был, Фелипе, отличный парень…
— Талисман у вас отобрали контрабандисты? — с профессиональным интересом уточнил француз.
— С чего вы взяли? С контрабандистами мы повстречались до того, как нашли Стелу У[8] и пирамиду рядом со стелой.
— Каким же образом тогда вы утратили находку?
— Животные, — сказал Джонс. — Зверье будто обезумело, когда мы вытащили реликвию на свет Божий. Особенно обезьяны, господа, это по-настоящему разумные твари, ненавижу! Ох, как ненавижу… — его лицо исказилось: он что-то вспомнил, что-то совсем недавнее, жгущее память.
— А вы говорили, что ничего странного! — вновь возбудился Бьюкенен. — Ну, продолжайте, прошу вас.
— Ночью обезьяны украли череп из моего мешка. Мы с напарником гнались за ними весь день по джунглям. Вожака, который нес украденное, я подстрелил, так он, ублюдок, умудрился прыгнуть в реку, хоть и раненый. Специально прыгнул, понимаете! Золотое Солнце было в черепе, я держал его там… В общем, все это утонуло.
Француз продолжал спрашивать:
— Вы запомнили место, месье Джонс?
— Ход ваших мыслей мне понятен, — хмуро ответил археолог. — Фелипе тоже пытался достать находку из Лаканха, это приток реки Лакандон, но его сожрал аллигатор. До чего же мне не везет, Джей, просто руки опускаются.
— И этот человек утверждает, что ему не везет! — громко восхитился менеджер Художественного института. — Ваша история, Инди, стоит двух тысяч долларов, и, возможно, мы подумаем о второй экспедиции в эти места.
— Меня больше интересует Коран, — сказал Джонс. — Что вы решили?
— Боюсь, я вас огорчу, дорогой друг, — сказал Бьюкенен.
— В чем дело? — встревожился Джонс.
— Боюсь, я не смогу заплатить вам ту сумму, которую первоначально предполагал.
— У вас есть сомнения в подлинности?
— Доктор Ренар, прошу, — махнул рукой Бьюкенен.
— В подлинности Корана нет сомнений, месье Джонс. Этот предмет действительно принадлежал Гарун аль-Рашиду из династии Аббасидов, и он действительно был тайно вывезен в 945 году из Багдада, когда братья Буиды окончательно раздавили халифат. Вы провели невероятные по сложности исследования, обнаружив его в Тахерте.[9]
— Что же тогда?
— Вы знаете легенду, согласно которой с помощью Корана халиф Гарун аль-Рашид повелевал джиннами и поэтому был могущественен, как сам Повелитель Духов Великий и Мудрый Сулейман ибн Дауд?
— Ну, есть такая легенда. Каких только легенд не существует, господа.
— Дело в том, что ради проверки этих сведений месье Бьюкенен и субсидировал ваши поиски в странах Магриба, — француз резко указал пальцем на хозяина кабинета. Жест был, мягко говоря, не вполне в рамках приличий.
Однако месье Бьюкенен просто кивнул, соглашаясь со сказанным.
— Неужели вы всерьез предполагали, что Коран халифа помогает общаться с джиннами? — непроизвольно понизил голос доктор Джонс и зачем-то оглянулся.
В воздухе кабинета повисла неловкая пауза.
— Зачем же подозревать меня в наивном мистицизме, — с мягкой укоризной заговорил Бьюкенен. — Нет, Инди, конечно нет. Просто я надеялся, что за подобными слухами стоит что-то вполне реальное, поддающееся изучению…
— …и коммерческому использованию, — удачно пошутил Ренар, окончательно снимая двусмысленность своих предыдущих слов.
— Каков же результат? — весело, в тон поинтересовался Джонс.
— Результат нас обескуражил, — вновь посерьезнел коллега из Франции. — На кожаных листах обнаружились следы макового сока. Вы знаете, как по-древнегречески звучит «маковый сок»?
— Опион, — машинально отреагировал Джонс. — По-латыни — опиум.
— Совершенно верно, химический анализ не оставляет сомнений. Халиф, очевидно, считал свои наркотические видения чем-то б
— То есть духами он не повелевал?
— Увы, нет.