Александр Щёголев – Доктор Джонс против Третьего рейха (страница 100)
Доктор Джонс быстро прокрутил в голове ухватки и приемы разных народов, после чего нанес противнику окинавский удар ногой по среднему уровню. Кованый ботинок встретился с мощным прессом эсэсовца, и профессор просто отлетел. Тем не менее приземление было удачным. Он задорно подскочил к боксеру-нацисту и послал левую руку в его массивную челюсть. Бритоголовый легко ушел от удара, ответив прямым в голову. Доктор Джонс нырнул под чугунный кулак, но опоздал, поэтому опять оказался в нокдауне и теперь уже распростерся на земле. Ужасно захотелось отдохнуть, звон и шум распространились по всей голове. Настырный джинн не давал покоя — вздергивал спарринг-партнера за шиворот, чтобы закончить краткосрочный бой одним тычком в челюсть и бросить рассопливившееся тельце на взлетно-посадочную полосу.
Кулаки эсэсовского джинна пахли смертью. Горе-боксер очнулся. Оставался последний прием, из НЗ: укусить мощную немецкую руку за запястье… Бычий рев потряс воздух, пробил плотный гул моторов и достиг ушей пилота.
Выкормыш Геринга, не зевая, включился еще одной неизвестной величиной в задачу, над которой ломал голову доктор Джонс. (За неверное решение — неудовлетворительная оценка в виде могильного бугорка.)
Пилот высунулся из кабины, чтобы применить оружие системы вальтер по бандиту в кожаной куртке, однако широкая спина соотечественника мешала произвести выстрел.
Археолог все-таки попал на мушку и вот-вот должен был схлопотать пулю, однако владелец вальтера неожиданно заболел. Дело в том, что его двинули по шлему «стартовым башмаком» — колобашкой, выдернутой из-под самолетного шасси. Летчик, уронив пистолет на взлетную полосу, обмяк телом на рулевую колонку, в результате чего самолет двинулся с места. Вернее, машина начала движение по кругу, потому что одно из шасси осталось заблокированным.
А долбанул пилота Клопик, который незамеченным прокрался к кабине. Мистер Лопсанг лично собрался подготовить самолет к старту. Видимо, непальский полет произвел на пацана неизгладимое впечатление.
И в этот момент к аэродрому сыпанули немцы. Часть из них бежала, другая мчалась на грузовике. Ребенок, однако, не растерялся и воспользовался турельным пулеметом, установленным тут же, в кабине. Вращение машины дало ему хорошую возможность обстреливать все окрестности простым нажатием гашетки, отчего пешие враги залегли, а моторизованные выпали из подбитого грузовика, который перевернулся и вспыхнул, как спичечный коробок.
Не слишком управляемый самолет задел крылом автозаправщик и пробил цистерну. Горючее, рванувшись из заточения, принялось заливать аэродромную площадку.
От соударения с заправщиком фонарь кабины не только упал, но вдобавок его заклинило.
— Мистер Джонс, я попался! — донесся крик пацана.
Укушенный бугай уже оправился. Для него время игры закончилось, пора было приступать к обычному убийству. Поэтому было обещано на корявом арабском:
— Твой тощий шея хрустнет, как солома.
Гора мышц пришла в движение, чтобы ударом в лоб сломать шейные позвонки сидящего на земле археолога. И тогда Индиана использовал последний прием из НЗ — сыпанул в зоркие глазки соперника горсть древнего египетского песка.
Между тем подросток, попавший в плен к самолету, одной из пулеметных очередей запалил огнеопасную лужу. Пламя пошло гулять по аэродрому. Оставались считанные секунды до всеобщего взрыва.
Носок профессора достал пах ослепшего боксера. Эсэсовец «поплыл». Оттолкнувшись руками и ногами, доктор Джонс по-звериному прыгнул к своему археологическому мечу. Немец мужественно проморгался и схватил пистолет, оброненный летчиком. Упреждая выстрел, профессор швырнул меч в эсэсовца — как казачий дротик, острием вперед. Лезвие легко и сочно внедрилось в гору мышц…
Мгновение спустя Индиана подхватил вальтер, выпадающий из некогда крепкой руки; двумя мгновениями спустя пропеллер превратил голову нациста в брызги; три мгновения спустя Индиана вскочил на крыло, отстрелил заклинивший замок фонаря и вытащил Клопика.
В четвертое мгновение мужчина и мальчик неслись прочь со взлетно-посадочной полосы, которая взрывалась вместе со всем горючим и самолетом в придачу.
Суматоха и паника прокатились по немецкому лагерю. Сотни арабов бежали и скакали в разные стороны. Кто-то торопился посмотреть на полыхающий аэродром, кто-то пытался удрать, полагая, что гяуры собираются их уничтожить, чтоб не выплачивать зарплату. В свою очередь многие немцы считали, что арабы взбунтовались и, когда местные жители оказывались слишком близко, стреляли в воздух или на поражение.
Урбах впервые не смог удержать себя в рамках приличий и сорвался. Брызгая слюной, он орал Мюллеру в ухо:
— Говорю вам, Джонс — не человек! Это демон, проклятый большевистко-масонский демон!
— Не волнуйтесь так, партайгеноссе Урбах. Отправим Ковчег в Каир наземным путем, на грузовике. А уже оттуда самолетом в Берлин. Ни одна тварь не сможет нам помешать. Даже масону Джонсу не справиться с взводом моих солдат.
Ковчег вынули из тщательно охраняемой палатки и загрузили в мощный «даймлер-бенц». В кузов уселось восемь эсэсовцев. Вслед за грузовиком двинулся в путь джип сопровождения с установленным в кабине крупнокалиберным пулеметом фирмы «Генель» и пятью солдатами. Впереди, поднимая тучи пыли, ехало двое мотоциклистов. Кортеж возглавляли Урбах, Хорхер и Мюллер, разместившиеся в легковом «порше» с отрытым верхом.
12. ТРАНСПОРТНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Друзья повстречались уже за ограждением лагеря. Салех обнял Индиану, Лилиан и Клопика по отдельности и всех вместе.
— Вот это да! Я с содроганием ожидал увидеть тяжкие раны, но вы все пребываете в добром здравии.
— Мы ведь спортом занимались, — резонно напомнил разукрашенный синяками археолог. — Ты-то сам как?
Оказалось, под шумок Салеху удалось смыться от немцев весьма непринужденным образом. Его держали в яме (вырытой под будущий сортир) с момента пленения у Обители Умерших Душ, но охранник вдруг куда-то побежал, напропалую строча из «фольмера», а на египтянина неожиданно свалилась сверху длинная доска, которая и сыграла роль лестницы.
— Немцы уже погрузили Ковчег?
— При мне, Инди, они выезжали с ним через южные ворота лагеря.
— Салех, держи тысячу долларов, — отдал последнее профессор. — На эти деньги вам всем надо добраться до Александрии и договориться с каким-нибудь капитаном, чтобы он взял на Англию груз в виде одного скромного ящика.
— А как же ты, Инди?
— Я беру твой грузовик, Салех. Надеюсь, он у тебя застрахован.
— Мой грузовик? — друг в легкой растерянности шевелил губами. А потом глянул на комок из купюр в своей руке и расслабился. — Ну, если еще и страховку загребу…
Считая, что взаимопонимание установлено, Джонс вскочил в чужой автомобиль и, газанув, растворился в знойном мареве каменистой пустыни.
— Эй, Инди, — послал вдогонку Салех. — Осторожно, я только в прошлом месяце чинил задний мост.
Через полтора часа отчаянной погони показался хвост немецкого каравана.
Догонять его по дороге — очищенной от камней узкой полосе — означало подставить себя под опасный обстрел из многих стволов. К счастью, доктору Джонсу повстречался бедуин на коне. В течение какого-то времени всадник азартно состязался в скорости с автомобилистом. Житель пустыни и археолог мчались бок о бок, задорно скалясь друг другу и не желая отдавать пальму первенства. Внезапно из кабины протянулась рука, которая, зацепив араба за рукав, без хлопот устранила его со спины коня. Само ездовое животное было схвачено за уздечку и затормозило вместе с автомобилем. Оставалось только перескочить с сиденья в седло и поручить бедуину заботы о железном коне. Правда, в тот момент дитя пустыни, сидя в пыли и посылая нехорошие слова, не понимал еще своего счастья.
А теперь — в погоню, петляя среди окружающих дорогу камней, которые, по-видимому, натаскали еще древние египтяне. Конник, то есть Индиана верхом, внезапно выскочил из-за большой глыбы и пристроился в хвост «даймлеру». Немцы, дотоле бесхлопотно путешествовавшие в джипе, какое-то время не могли поверить в это, да и стрельба по всаднику означала бы одновременный обстрел собственного грузовика. Индиана воспользовался смятением и, «поддав газу» лошади, добрался до самой кабины. Перескочив на подножку, он распахнул дверку, ухватил за шкирку автоматчика, растекшегося в полудреме рядом с водителем, и выкинул вон, как драного кота.
— Пешком ходи, соня, здоровее будешь!
Далее завязалась борьба с водителем за руль и педали. В результате поединка грузовик едва не врезался в придорожный камень, и тогда оба претендента резко надавили на педаль тормоза. Машину занесло. Джип не смог отвернуть в сторону и поцеловал грузовик. Благодаря силам инерции из кузова «даймлер-бенца» унеслась по воздуху парочка ближайших к борту солдат, а джип покинуло еще двое бойцов, также на бреющем полете.
Индиана с водителем ответственно надавили на газ, рванули вперед, дружно вырулили на правильный курс, чуть ли не заулыбались друг другу и попутно сшибли затормозившего мотоциклиста в придорожную канаву.
После краткого перемирия битва за руль возобновилась. Шизофренирующий грузовик промчался по краешку строящегося у дороги дома и легко смахнул хлипкие леса. На ветровом стекле появился возмущенно-удивленный араб, который заклеймил хулиганов словом «шайтан» и тут же исчез. Следующим исчез водитель. Индиана наконец поразил его внушительным ударом в ухо и выпихнул немца вон.