Александр Щербаков – Любви все возрасты покорны. Сборник рассказов (страница 5)
После кино случилось невероятное. Витя подошел к ним, когда Наташка с тетей возвращались домой, и, извинившись, спросил разрешения у Вали, не позволит ли она племяннице погулять с ним. Валя, видя смущение Наташки, и что она вся порозовела, разрешила, но предложила девочке зайти домой и взять курточку, потому что вечер стал прохладным. Когда Наташка вышла из дома с курточкой, Витя стоял у калитки и старался придать лицу безразличное выражение. Но Наташка заметила, как блеснули его глаза, когда он посмотрел на неё. В первый вечер они пошли на Дубовку. Витя оказался очень интересным и веселым парнем. Много рассказывал разных историй, о которых вычитал в книгах или услышал от кого-то. Истории чаще всего были веселые, поэтому они оба заразительно смеялись. Наташка в ответ тоже вспоминала что-нибудь веселое. Потом, как-то став серьезной, задала Вите вопрос о его дальнейших планах после школы. Витя ответил, что хочет поступать в железнодорожный институт в Хабаровске. На что Наташка ответила, что у неё в голове нет никаких мыслей о жизни после школы, хотя мама с папой настаивают, чтобы она подумала об учебе в институте народного хозяйства. Наташке понравилось, что у Вити есть уже задумки о своей дальнейшей жизни. «Целеустремленный, знает, что в жизни надо», – подумала она о нем.
Стало прохладнее, и Витя предложил девочке надеть курточку и помог ей это сделать. Наташке было очень приятно, что он за ней ухаживал, и был очень внимательным. И вообще он часто подавал ей руку, когда надо было куда-то подняться или перешагнуть. «Воспитанный», – думала о своем кавалере девочка. Её иногда провожали мальчишки из класса домой, но никогда они не ухаживали за ней так, как Витя. Незаметно пролетело полтора часа, и Наташка засобиралась домой. «Тетя будет волноваться. Да и Наташку надо спать укладывать, она без сказки на ночь не уснет», – сказала девочка. Они пошли домой, и у калитки, взяв Наташку за руку, Витя предложил завтра опять пойти погулять. Наташка с замиранием сердца от такого предложения тут же согласилась и, попрощавшись, вошла в дом.
Следующий вечер они провели вдвоем. Снова после кино, он уже на выходе из клуба подошел к ним и поздоровался. Как и накануне, спросил разрешение у Вали погулять с Наташей. Та согласилась и только попросила её не очень задерживаться. Витя сказал, что и ему надо пораньше лечь спать, ведь завтра экзамен. И они пошли не налево, как обычно шли от клуба к центру поселка, а направо. Шли по очень крепкому, добротному деревянному тротуару. Через два дома она увидела выступающий на дорогу угол какого-то здания с довольно большими окнам. Витя сказал, что здесь раньше была больница, а потом её перевели на другую сторону Дубовки. И добавил: «Я здесь родился. В этом крыльце здания родильный зал». И Наташка поняла, что перед ней юноша, уроженец этого поселка, который ей все больше и больше нравился. И поселок, и юноша. Они пошли дальше, в сторону «Камчатки», как назвал эту часть поселка Витя. Шли не торопясь, разговаривали об увиденном фильме. Постепенно людей рядом, которые, как и они, смотрели кино, становилось все меньше. И пройдя мимо длинного барака слева от дороги, они остались одни.
Уже стемнело, Наташе не хотелось идти туда, где не было видно ни огонька, и она предложила возвращаться. Витя охотно согласился и спросил: « Ну что, имеешь теперь представление об улице Клубной? А там дальше только лесопилка, больше ничего интересного нет». На что девочка утвердительно кивнула головой. И тогда Витя предложил завтра после экзаменов, поехать вместе на автобусе на Оглонги. «Ехать недолго, около 20 минут, там будет пара часов побродить по поселку, подойти к реке Сомне. Успеем как раз к вечернему сеансу кино вернуться». Наташа сказала: «Мне тетя обещала показать этот поселок, как же теперь?» « Да у тети твоей забот хватает и так. Конец учебного года, всяких бумаг знаешь сколько надо написать для отчета», – сказал в ответ Витя.
С утра Наташа стала отчаянно волноваться – как там сдаст свой экзамен Витя, хотя он заверил её, что знает этот предмет хорошо. И когда её тетя пришла из школы, где была членом экзаменационной комиссии, первым делом Наташа спросила, стараясь придать своему голосу как можно безразличней тон: «Ну как там экзамены? Все сдали?». Валя все прекрасно поняла, почему такой интерес у девочки, но не стала смущать её. Стала рассказывать, как отвечали выпускники и примерно в середине своего монолога упомянула, что среди сдавших на отлично был и Витя. У Наташки отлегло от сердца. И как можно безразличней она спросила: «Мне Витя предложил поехать в Оглонги сегодня. Ты, наверное, устала, мы поедем с ним, он мне все покажет». Валя так же безразлично ответила, что она действительно устала, и будет хорошо, если они поедут вдвоем. Ей еще и надо поработать с документами.
Поэтому когда минут за 10 до отхода очередного рейсового автобуса Витя появился у калитки, Наташа уже выглядывала из окна и, увидев его, сказав Вале о том, что она поехала, выпорхнула их квартиры. Валя посмотрела ей вслед и улыбнулась. «Ах, молодость, молодость. Все у вас в розовом цвете», – подумала она. Сама она больше десяти лет назад переживала похожие чувства, но молодой человек, как и она, студент, не решился предложить ей руку и сердце, и они были распределены в разные места. А попав в Херпучинскую школу, она поняла, что ничего лучше и не надо. Коллектив был очень опытный, многие прожили в поселке и проработали в школе по 20—30 лет. Часть приехала по распределению из институтов и училищ, нашли свою судьбу и живут счастливо. Некоторые бытовые неудобства не смущали её, горожанку, за 7 лет работы она с ними смирилась. Дети в школе в общем, послушные, родители стараются следить за успехами своих чад и часто заходят в школу. Учителей в поселке уважают, и Валентина в этом отношении не исключение. Особым уважением пользовался директор, который до этого много лет проработал в Оглонгах директором школы. Учительница математики Малинина еще до войны начала работать в школе, хотя сама откуда-то с западных областей страны. А учительница Черкашенинова сама закончила эту школу, после окончания института вернулась в неё учителем и сейчас стала заместителем директора по воспитательной работе. Как такие люди могут не пользоваться уважением?. Да и многие другие тоже.
А Наташа и Витя в это время уже сидели в автобусе. Наташа у окна, и когда автобус тронулся, Витя стал рассказывать о тех местах, мимо которых они проезжали. Рассказал и о том, что раньше дорога в Оглонги проходила не совсем так, потом отвалы камней разровняли и сделали хорошую дорогу, которую не затапливало в период весенней и осенней распутицы. Мимо мелькали деревья, среди которых были очень высокие экземпляры. В основном это были лиственницы. «Им, видимо, уже много лет», – подумала Наташа, слушая объяснения юноши.
Потом автобус, натужно ревя мотором, стал взбираться на гору. А на вершине свернул вправо и по пологому спуску поехал дальше. Далеко впереди перед автобусом стали мелькать какие-то речки и озера. Потом автобус сделал крутой поворот влево, и по левой стороне от него замелькали кресты и обелиски надгробий. «Это кладбище в Оглонгах», – сказал Витя, увидев, куда она смотрит. Потом автобус спустился вниз, в долину, и дорога какое-то время бежала среди густой растительности – деревьев и пока еще невысокой травы. Потом Наташа увидела несколько деревянных зданий, окруженных высокой насыпью со столбами и натянутой между ними колючей проволокой. «Это аммонитный, здесь взрывчатка хранится», – пояснил Витя девочке.
Потом замелькали одинокие домишки, и автобус въехал на деревенскую улицу. На ней, в отличие от многих улиц в Херпучах, не было деревянных тротуаров. Слева высилась сопка, вернее, целый хребет, у подножия которого и был поселок Оглонги. «Раньше этот поселок почему-то называли „Резиденция“. Возможно, потому, что при создании Херпучинского прииска сюда завозили по реке все нужные материалы. Да и сейчас завозят, здесь очень много разных складов, ты еще увидишь», – рассказывал Наташе юноша. Наконец автобус, проехав по мосту через небольшую речку, развернулся и остановился. «Приехали», – сказал Витя и встал. «На выход, мадам», – шутливо произнес юноша. Наташе это слово почему-то не очень понравилось. Она уже прочитала французский роман «Мадам Бовари», и это слово ассоциировалось именно с героиней романа.
Потом они вышли на обычную деревенскую улицу, по обеим сторонам которой были деревянные дома. Витя предложил вначале пройти в конец поселка, к электростанции, а потом сходить к реке и там посидеть, побросать камушки в реку. Поэтому они пошли по длинной-длинной улице, и Витя изредка называл то или иное место. Он сознался, что не очень хорошо знает Оглонги, бывал здесь считанное число раз. Но все же показал и здание местной восьмилетней школы, стоявшей левее от дороги на возвышении. И сказал, что есть еще одно здание этой школы, но он не знает, где оно. Справа внизу они увидел извивающуюся ленту реки, как раз в этом месте больше всего приблизившуюся к улице. Потом вдали показалось здание с высокими трубами, которое Витя назвал электростанцией, но они туда уже не пошли. Итак, по Наташиным подсчетам, они прошли больше 2 км. Поэтому они повернули назад, и Наташа продолжала рассматривать дома с поленницами дров. У кого-то они были за забором, а в некоторых домах у калиток. Вернувшись к автобусной остановке, они уточнили время очередного рейса в Херпучи и, свернув влево, пошли к реке. Времени у них было достаточно и поэтому они шли не торопясь. Витя отвечал на вопросы девочки, которые она еле успевали задавать, так много нового и невиданного ранее она видела буквально на каждом шагу. Слева были огромные строения, как сказал Витя, складов.