Александр Щербаков – Любви все возрасты покорны. Сборник рассказов (страница 37)

– Вот видите, как все интересно. Если бы я была мужчиной, стала бы моряком. Честное слово.

– Странное увлечение. Откуда оно появилось?

– Так мой же отец моряк, мы жили у моря. Севастополь – сплошные моряки. Красивая форма, парусники, соответствующие книги о море. «Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч лье под водой». Папа хотел, чтобы родился мальчик, а родилась я. Он же был уже в возрасте, я поздний ребенок.

– Очень интересно. Да, всякое случается в жизни. Я жил далеко от моря, и, тем не менее, стал моряком. А у вас муж моряк, наверное, коль вы так к морю относитесь?

– Был моряком. Утонул во время шторма, за борт смыло, не успели выловить. Пять лет назад. Он плавал на спасателе капитаном. Стал спасать моряка, а самого смыло. Я поэтому и уехала из родного города. Мне здесь спокойно жить одной. Правда, часто пристают курортники, но я научилась их отшивать.

– Дина, вам далеко ехать? Я вас могу подвезти, у меня машина стоит здесь.

– Нет, спасибо, я недалеко живу. Снимаю квартиру у местной одинокой женщины. Спасибо за предложение, Сергей Михайлович.

Они подошли к остановке у санатория как раз вовремя. Подходил автобус. Дина сказала «До завтра» и села в него. Сергей Михайлович увидел, как она помахала ему рукой.

Погуляв вечером по аллеям парка, подышав свежим воздухом, выпив стакан кефира на ночь, Сергей Михайлович пришел в свою комнату. Напарника пока не поселили, так что даже переброситься с кем-то словом не было возможности. Поэтому он лег спать раньше обычного и забыл выпить снотворное. Удивительно, но всю ночь проспал, и без всяких сновидений.

К 12 часам Сергей Михайлович уже был у кабинета №11 лечебного корпуса. На двери было написано «Врач-невролог Данилова Дина Петровна». Ровно в 12 часов мужчина постучал в дверь. Оттуда раздалось:

– Входите, Сергей Михайлович!

Он удивился прозорливости доктора, и вошел. Спросил:

– Здравствуйте, Дина. Как вы узнали, что это я?

– Интуиция, – засмеялась Дина. И добавила:

– Мне очень хотелось вас увидеть, Сергей Михайлович. Я о вас вчера весь вечер думала. И вы военный, точность наверняка у вас в крови. Так что постучать в дверь в 12 часов могли только вы. Проходите, мы с вами чайку попьем.

Она достала из шкафчика на стене две чашки, сахарницу и тарелочку с печеньем. Расставила все на столе, включала электрочайник. Проговорила:

– Он недавно кипел, но надо подогреть. Ну, рассказывайте!

– О чем рассказать, Дина?

– Начинайте, расскажите, как стали моряком, коль жили далеко от моря?

– Да что рассказывать. Мы жили в военном городке в Приморском крае, мой отец летчик. Однажды поехали к морю отдохнуть, увидел во Владивостоке курсантов военно-морского училища, форма очень красивая. Да еще покупался в соленом море, понырял за морской живностью, понравилось. Решил поступать после школы в ТОВВМУ. Поступил. Так и стал военным моряком.

– А отец не хотел, чтобы стал летчиком?

– Да не очень, служба тоже не сахар. Но что решил служить, одобрил.

– И очень тяжело служить было? Тем более на подводной лодке?

– Да за столько лет привык. Всяко приходилось. Особенно командиром сложно было, ответственность большая. На лодке ракеты, которые несколько городов могут уничтожить, если поступит приказ. И выполнять надо без раздумий. Тяжело это.

– Да, я представлю. Папа служил, когда еще атомных ракет не было. Я имею в виду на надводных кораблях. Потом в штабе служил, там проще, мне кажется. Ну что, попьем чайку? Как раз согрелся.

Они стали пить чай с печеньем. Во время чаепития Сергей Михайлович рассказал о службе на Камчатке, на Севере, о походах подо льдами, о плавании к берегам Америки. Сейчас это были уже не секретные сведения, после развала СССР об этом можно было прочитать где угодно. В конце разговора она спросил:

– Дина, вам кто-то говорил, что вы на Джину Лоллобриджиду похожи?

– Да нынешнее поколение об этой артистке мало знают. Но были два человека, кто говорил, что похожа. Мой муж и отец. Вы третий человек будете, что об этом сказал. А вы откуда о ней знаете?

– Да я в старших классах фильм видел «Собор Парижской богоматери», где она Эсмеральду играла. Очень она мне в душу запала.

– Вы что же, в неё влюбились?

– Да, влюбился. Было такое.

– А в меня вы не влюбились? – с какой-то теплотой спросила Дина.

Сергей Михайлович смотрел в красивые глаза женщины. Потом, чуть смутившись, сказал:

– Я вам сейчас расскажу вещий сон. За два дня до отъезда сюда сон увидел. Обычно я их не вижу, а если вижу, то утром не вспомню. А этот запомнил до мелочей. Я увидел ваш санаторий и вас в том самом кабинете, где мы с вами встретились. И когда все это я увидел наяву, я понял, что нас свела судьба. Особенно когда узнал, что вы не замужем. И что в этом кабинете всего один день принимали, когда я приехал. Поэтому могу сказать уверенно – я вас полюбил. Вот так сразу – увидел и влюбился.

– Так может, не в меня, а в Джину Лоллобриджиду?

Сергей Михайлович не сводил глаз с женщины, и она тоже смотрела в его зеленые глаза, и понимала, что он не обманывает, он любит именно её, Дину, а не Джину. Ей очень нравился этот мужчина, на 15 лет старше её, но такой интересный, в нем чувствовалась уверенность и мужская сила. Может, это и правда судьба. Она никогда не назначала свиданий, на что решилась совершенно неожиданно для себя вчера на приеме.

Подумав, Сергей Михайлович сказал:

– Джина была виртуальной любовью, а вы, Дина, реальная. Наверное, это настоящая любовь, которая свершается на небесах. Вот так, я вам неожиданно признался. Вам решать, как со мной поступить. Полюбить или отшить?

Дина, не отведя глаз от мужчины, проговорила:

– Все это так неожиданно для меня. Вещий сон, ваше призвание. Я вам сейчас ничего не отвечу. Вы мне сразу понравились, оттого и попросила вас прийти сегодня. И вчерашняя встреча тоже не случайна, наверное. Давайте продолжим наши встречи, привыкнем друг к другу. Впереди еще целых 22 дня. Договорились?

– У меня нет другого выхода, Дина. Будем встречаться, привыкать. Я пойду, погуляю, подумаю. Может, вечером я вас довезу до дома?

– Я буду вам очень благодарна, Сергей Михайлович, – с теплотой в голосе ответила Дина, – тогда до вечера.

– До вечера. Спасибо за чай, – ответил мужчина.

Вечером, когда Сергей Михайлович вез Дину домой на своей «Волге», она сказала:

– Вы видите меня как женщину, влюбились в мой физический облик, похожий на Джину Лоллобриджиду. Совершенно не знаете меня как человека, да и я вас знаю только как красивого мужчину. Давайте не будем форсировать наши с вами отношения. Может быть, пройдет намного больше времени, чем ваш срок лечения в санатории. Я могу взять отпуск за свой счет, и мы вместе поедем к вам, поживем, узнаем друг друга лучше. Как вы смотрите на мое предложение?

– Очень положительно смотрю. Вы правы, я, может быть, в быту очень неприятный человек. Скряга, или наоборот, мот. Носки по дому разбрасываю.

– Да причем здесь носки. Я к этому спокойно отношусь. Для меня никогда не в тягость было убрать за любимым человеком. Главное, как мы будет понимать друг друга в повседневных отношениях. Мне надо будет работать. У вас в станице больница есть?

– Больница есть, а вот на счет работы надо подумать. А вы знаете, после наших вчерашних встреч я уснул без снотворных и спал всю ночь. Выходит, ваше появление в моей жизни хорошо подействовало на меня.

Она засмеялась и сказала:

– Наверно. Я вчера тоже о вас долго думала. И сегодня после чаепития, когда вы рассказали про вещий сон. Я подумала, что обычно не очень охотно подменяю свою коллегу на первичном приеме, а в этот раз с легкостью согласилась. Что это, как не судьба? Мы должны были встретиться именно в этом кабинете.

Через несколько минут машина остановилась у небольшого каменного домика в нескольких километрах от санатория. Дина посмотрела на Сергея Михайловича и сказала:

– Ну, вот мы и приехали. Я не приглашаю вас к себе. У меня в комнате кавардак. Да и хозяйка хворает в последнее время. У нас впереди много дней, еще увидите, как я живу. Спасибо вам, Сергей Михайлович, что подвезли. И за то, что вы появились в моей жизни.

Она потянулась к мужчине и чмокнула его в щеку. Потом улыбнулась, и вышла из машины, бросив:

– Пока, пока. До завтра.

– Всего вам хорошего, Дина, – бросил вдогонку Сергей Михайлович.

Оставшиеся 22 дня пребывания Сергея Михайловича в санатории пролетели очень быстро. С утра он проходил процедуры, в целесообразности которых уже очень сомневался, так как сон у него нормализовался. В 12 часов приходил к Дине в кабинет, и они пили чай. А вечером он отвозил её домой. Дине все больше и больше нравился этот основательный, уверенный в себе мужчина, привыкший брать на себя ответственность. Она оценила его человеческие качества, его аккуратность и исполнительность. И он узнал, что кроме красивой внешности, Дина еще и хороший человек, любящая дочь и классный специалист, к которой часто обращаются за советом или консультацией другие врачи санатория.

Однажды Дина познакомила его с тем врачом, которую она подменяла в памятный для обоих день. Она попросила Сергея Михайловича свозить её коллегу в другой городок, чтобы забрать там купленный урожай цитрусовых. В дороге Сергей Михайлович спросил:

– А вам Дина Петровна не сказала, что вы оказали непосредственное влияние на наше с ней знакомство?