Александр Щербаков – Любви все возрасты покорны. Сборник рассказов (страница 22)

На третий день работы Татьяны Ивановны открылась дверь её кабинета и в ней выросла фигура президента. Он оказался не очень высоким полноватым мужчиной, хотя по нему было видно, что он когда-то занимался спортом. Борьбой скорее всего, так как его уши напоминали вареники. Бесцеремонно сел напротив стола и, даже не поздоровавшись, спросил:

– Как идут дела? Что-нибудь нашли интересно?

Татьяна Ивановна посмотрела на него и ответила:

– Здравствуйте. Дела идут неплохо. А вот интересное с какой точки зрения? Следователя, прокурора или защитника?

И внимательно стала следить за реакцией этого мужлана. Тот задумался. Он явно хотел выглядеть умнее, чем был на самом деле, и долго переваривал вопрос Татьяны. Потом кашлянул и важно сказал:

– Интересного для защиты, для вашего шефа. Он не решил еще, берется за это дело или нет?

На этот вопрос Татьяна Ивановна сказала, что не уполномочена озвучивать решения своего патрона, тот сам сообщит свое решение.

Президент поднялся и пошел к двери. Открыв её, сказал:

– До свидания.

В двери мелькнула фигура его телохранителя.

– Даже по офису ходит с охранником. Кого он боится? – подумала Татьяна и снова углубилась в бумаги.

На следующий день вечером, уже когда она собиралась уходить в свой офис, в кабинет зашел президент, и как всегда, не здороваясь, сказал:

– Я приглашаю вас поужинать со мной. Отказ не принимается.

Татьяна Ивановна растерялась. Никто и никогда не разговаривал с ней таким тоном и так ультимативно. Она ответила:

– Я не могу. Во-первых, я не одета для ужина, а, во-вторых, должна о проделанной за сегодня работе доложить Сергею Александровичу. Он ждет меня.

– Никто вас не ждет. Я сейчас звонил ему, мне сказали, он на встрече с клиентом и его сегодня не будет. Так что собирайтесь. Ужин заказан. Он будет в приватном месте и там ваш наряд очень подойдет.

Через десять минут «Мерседес» президента с водителем, Татьяной Ивановной и хозяином машины на заднем сиденье, мчался по дороге, ведущей за город. За ними следовал «Геленваген» с охраной. Еще в машине президент, отделившись от водителя стеклом, начал разговор:

– Татьяна Ивановна, я предлагаю вам работу. Наша фирма растет, успешно развивается, и я планирую сделать юридический отдел. Вы его возглавите. Если вас такой вариант не устраивает, помогу вам открыть адвокатскую контору, и вы будете там руководителем. Выбирайте!

Татьяна Ивановна задумалась, и минуты через три ответила:

– Я так понимаю, вы предлагаете мне стать вашей любовницей?

– Предлагаю. Вы мне нравитесь. Вы будете купаться в золоте и бриллиантах. Я богатый человек и денег на вас жалеть не буду.

– Хорошо, я подумаю.

– Думайте, но не долго. До конца сегодняшнего вечера, – сказал президент и попытался обнять Татьяну Ивановну. Та отстранилась.

– Ну, не кочевряжься – грубовато проговорил президент, сопя носом.

Татьяне стало неприятно, и она едва сдержалась, чтобы не ответить грубостью или не отвесить пощечину.

В это время автомобиль остановился у двухэтажного дома, на котором не было вывески, но он был освещен как внутри, так и по периметру. На стоянке стояло несколько дорогих и престижных автомобилей. Они оставались сидеть, пока охранники из «Геленвагена» не проверили помещение и окрестность дома. Наконец, начальник охраны подошел и открыл дверь:

– Все спокойно, шеф. Можно выходить.

Они зашли в небольшой зал этого загороднего ресторана. Татьяна Ивановна никогда не знала о существовании этого уютного ресторана, да и Сергей Александрович никогда не говорил ей о нем. В зале негромко играла музыка, стояло несколько столов, было полумрак и лишь на столах были фонари в виде свечей. К президенту бросился метродотель и провел их к столику в углу, дальнем от оркестра, который играл красивую зарубежную мелодию. Двое охранников разместились за соседним столиком, а еще двое и водитель автомобиля шефа стали прогуливаться по периметру здания снаружи. Под их пиджаками оттопыривалось оружие в кобурах под мышками.

Через полчаса президент набрался, в его разговоре стали проскакивать матерные слова, он грубо хватал Татьяну Ивановну за руку, пытался неуклюже поцеловать. Ей все это было неприятно, но что ей делать, она не знала. А когда заиграла танцевальная музыка, президент чуть ли не силком вытащил её в круг танцующих, грубо наваливался и хватал её за ягодицы. Она отталкивала его руки от своей попы, но уйти у Татьяны не доставало ни физических, ни моральных сил.

Вдруг как будто лазер чиркнул по её глазам. Она обернулась и обомлела. На неё из другого угла зала смотрел… Сергей Александрович. Как он оказался в этом же ресторане, она не знала. Видимо, клиент привел. Но от этого ей стало еще горше. Она отпихнула своего партнера и пошла к столу, чуть ли не волоча его за собой.

Как закончился этот вечер, она не помнит. В эти дни её муж был в командировке, у него нашлись клиенты в другом городе, он уехал зарабатывать деньги, сын был у родителей, поэтому торопиться было некуда. Она за столом залпом выпила рюмку коньяка и захмелела. И это последнее, что она отчетливо помнила в этот вечер. На утро она проснулась в постели рядом с президентом, который пьяно храпел на весь номер. Что было ночью, она не помнит, но скорее всего, было все…

Она посмотрела на часы. Времени было много, ей надо было ехать на работу в свой офис, там её ждал клиент. Но где она находится, в какой гостинице этот номер, не знала.

– Скорее всего, там же, где и ресторан, – подумала она и выбралась из постели. Пошла в ванную комнату и долго плескалась под душем, чтобы смыть с себя все – и эти лапающие её тело руки, и наваждение от всего пережитого. Потом она нашла свою одежду и выглянула в коридор. Один из телохранителей дремал в кресле рядом с дверью. Она растолкала его и сказала, что ей надо на работу. И хотя охранник ничего не хотел предпринимать, не получив команду от своего шефа, Татьяна Ивановна грубо его обругала и сказала, что он еще пожалеет, что не выполнил её просьбу.

Через несколько минут «Мерседес» президента уже вез её на работу. Она, конечно, опоздала, клиент ушел, не дождавшись её. Секретарша, увидев её без макияжа, но все равно с красивым лицом, сказала, что Сергей Александрович еще не появлялся на работе, хотя звонил, что задержится. Татьяна Ивановна пошла в свой кабинет и села за стол, стала разбирать бумаги.

Через полчаса зазвонил внутренний телефон, и Татьяна Ивановна подняла трубку, из которой раздался голос секретарши шефа:

– Сергей Александрович просит срочно зайти к нему.

С дрожью во всем теле, на негнущихся ногах Татьяна Ивановна подошла к двери до боли знакомого кабинета.

– Проходите, Сергей Александрович там.

Она вошла и застыла на пороге под ледяным взглядом все еще любимого ею человека. Сергей не пригласил ею пройти и сразу сказал:

– Татьяна Ивановна, – и у неё оборвалось сердце. Он так называл её только тогда, когда были посторонние люди. Сейчас же они были одни.

– Татьяна Ивановна, – повторил он, – я не могу требовать от вас верности мне, как к мужчине, но после всего, что вчера случилось, я не могу доверять вам и как своей сотруднице. Прошу написать заявление об увольнении по собственному желанию. Причину можете написать любую. А сейчас извините, мне надо работать, – сухо сказал Сергей Александрович.

Она вышла из кабинета. Её душили слезы и, чтобы не расплакаться прямо в приемной, она чуть ли не бегом прошла в туалет и там дала волю чувствам. Ей стучали в дверь, спрашивали, что случилось, но она не открывала. И лишь, когда выплакалась, умыла лицо холодной водой, пошла к себе в кабинет и написала заявление. К концу дня у неё на столе лежала её трудовая книжка и энная сумма денег, включая небольшой «золотой парашют» (Прим. – сумма, выплачиваемая сотруднику при расторжении трудового договора. В наше время эти «золотые парашюты» достигают несколько окладов, особенно у топ-менеджеров).

У себя дома она снова расплакалась.

– Какая я дура, все испортила в своей жизни, – ругала она себя. Татьяна уже думала, что когда-то они с Сергеем будут вместе. Когда его дети подрастут, станут на ноги и его уход из семьи не будет очень болезненным. А её Кирилл все равно не знает своего отца, видит его только урывками. И вот все полетело в тартарары. Надо было не тащить президента к столу, а бросить его и подойти к Сергею там, в ресторане, все объяснить. А все потом было уже как следствие этого неправильного решения. А он тоже хорош, не понял, что я том ресторане оказалась насильно. Оба оказались гордые… А теперь будем оба страдать… Она была почему-то в этом абсолютно уверена.

Ночью ей приснился сон, в котором Сергей очень зло что-то ей выговаривал, а потом нанес пощечину. Она проснулась, как будто физически ощутила удар по лицу. Но это был только сон.

Что ей делать? Она решила пока поехать к родителям и там, в их обществе и рядом с сыном, чуть отойти от той душевной травмы, которую она сама себе нанесла. А потом согласиться на предложение президента и открыть свою адвокатскую контору. Быть у него юристом у неё не будет сил.

Утром раздался телефонный звонок. Звонила секретарша Сергея Александровича. Она спросила, что случилось, почему такое экстренное увольнение. На что Татьяна Ивановна ответила, что по семейным обстоятельствам. И секретарша сказала, что Сергей Александрович тоже срочно ушел в отпуск, даже не завершив все дела и передав их своему заместителю. А президенту компании, о которой Татьяна Ивановна знает, отказал.