Александр Щелоков – Уничтожить Израиль (страница 57)

Кашкарбай сделал жест омовения, проведя ладонями по щекам и бороде.

– Прибегаю к Аллаху во избавление от козней шайтана.

– Приедем, всем получить оружие.

Когда поезд прибыл, на площади перед станцией уже стояли машины.

– Кара, – Иргаш подозвал мрачного таджика с красивым лицом: проницательные глаза, высокий лоб, орлиный нос, тонкие губы, черная борода с элегантной серебряной проседью. С детства он носил имя Сейах, что по-таджикски означало черный и, не утруждая себя, Иргаш дословно перевел имя на узбекский, назвав моджахеда Кара.

– Слушаю, хозяин, – Кара, обычно источавший флюиды ненависти и агрессивности, с шефом говорил голосом приглушенным и смиренным.

– Мы должны общипать этим белым гусям хвосты и обрезать им крылья.

Андрей, слышавший разговор, не сразу понял, о чем речь. Слова «белые гуси» – он произнес их на таджикском – «каз сафед», и это затрудняло понимание. Но когда Андрей перевел слова на казахский: гусь – каз, белый – ак, все встало на свои места. Иргаш требовал круто проучить казахов, и Кара его понял сразу.

– Тянуть время не будем, – приказал Иргаш, – сразу и начнем. Давайте, господин Карпов, вместе с Шакуровым возьмите джип, трех ребят и прямо к торговцу.

Найти нужное предприятие оказалось несложно.

Старый бетонный забор с ржавой колючей проволокой поверху тянулся вдоль дороги и заканчивался аркой железных ворот. Створки их давно поржавели и провисли, стойки покосились. На металле сохранилось несколько надписей, относившихся к разным эпохам. Первая, самая старая, была исполнена металлическими русскими буквами: «КАЗЦВЕТМЕТРАЗВЕДКА». Ниже остались контуры больших белых букв «ГРП-8». («Геологоразведочная партия № 8» – расшифровал для себя Андрей). А на левой створке сикось-накось кто-то вывел слово «ЖАБЫК», что по-казахски означает «закрыто». Надпись была свежей, краска на ней блестела.

Андрей подошел к воротам и толкнул их. Ржавые железины качнулись, заскрежетали и лениво поползли в стороны. Андрей махнул рукой Кашкарбаю:

– Въезжай!

Из узкой высокой дощатой будки, походившей на дворовый сортир, вышел старик с палкой в руке. Несмотря на жару, он был одет в старый дырявый ватник. На голове красовалась грязная меховая шапка. Посмотрев на Андрея красными слезящимися глазами и не узнав своего, уныло сообщил:

– Сюда нельзя!

– Можно, – сказал Андрей и вежливо поздоровался. – Аман, аксакал, Жаксыма сыз? – Добра вам, отец. Все ли в порядке?

– Жаксы, жаман – бара быр! – философски ответил старик и поплелся в свою будку. – Хорошо, плохо – все одно.

Машина въехала во двор и остановилась.

По хилым, истертым до блеска деревянным ступеням Андрей поднялся и вошел в старый покосившийся щитовой дом. Открыл первую дверь. В тесной, насквозь прокуренной комнатушке, скрытые клубами дыма, сидели трое. Один за письменным столом, двое других на скамье у стены.

– Кым манда начальник? – спросил Андрей. – Кто здесь начальник?

– Мен. – Я, – ответил сидевший за столом казах в шляпе, сдвинутой на затылок. – Сен кым? Ты кто?

По правилам восточного гостеприимства к гостю следовало обратиться на «вы», но местный босс не счел это нужным.

– Мен сатып алуши, – ответил Андрей, сделав вид, что не заметил попытки его унизить. – Покупатель.

– Ты говоришь по-казахски?

– Йе, – небрежно через губу ответил Андрей. – Не хуже тебя.

Казах вдавил окурок сигареты в кирпич, который лежал на столе, вздохнул и сказал:

– Тогда давай говорить по-русски.

– Давай, – согласился Андрей и вернул невежливый оборот хозяину. – Ты сам-то кто?

Казах приосанился.

– Я президент закрытого акционерного общества «Жанашил» Аман Кумисбаев.

– А я Карпов. – Насчет покупки оборудования. Надеюсь, ты в курсе?

– Э, – сказал Кумисбаев, – обращаясь к своим сотрудникам, – жур, балалар! Идите, ребята! Жугур, жугур! Бегом, бегом!

Когда скамья освободилась, Кумисбаев провел по ней несколько раз ладонью, словно стирал пыль.

– Садитесь, уважаемый!

С чего это вдруг с него слетела спесь, и он разом сделался дружелюбным и приветливым? Впрочем, понять было нетрудно. Не каждый день в развалившееся по сути предприятие, не имеющее ни заказов, ни средств для их выполнения, является человек, готовый приобрести кое-что из действующего, но уже вряд ли когда-то потребующегося оборудования.

– Так что вас интересует, уважаемый?

Андрей назвал все, что требовалось для ведения буровых работ. Кумисбаев быстро делал пометки в блокноте. Судя по уточняющим вопросам, в деле он разбирается.

– Когда можно будет получить оборудование? – спросил Андрей.

– Сразу после оплаты. Оборудование у меня на базе.

– Деньги перевести через банк?

В глазах Кумисбаева вспыхнул священный ужас:

– Что вы, уважаемый! Какой банк! Разговор шел о наличных.

– О казахстанских теньге или о турецких лирах? – с подначкой спросил Андрей.

Кумисбаев поморщился:

– Э, разве это деньги? Даже не в русских рублях. Только в долларах.

Они сходили в крытый ангар и осмотрели технику. К удивлению Андрея, буровое оборудование было совсем новым и не разграбленным.

В конторе, когда они вернулись, их уже ждал Иргаш.

– Договорились? – спросил он Андрея.

– Все нормально, – ответил тот.

– Ко всему нам нужны три танковых трайлера, – сказал Иргаш Кумисбаеву. – Для перевозки машин.

Кумисбаев тряхнул головой и посмотрел на Иргаша с видом благодетеля:

– Не беспокойтесь, уважаемый. Здесь как в аптеке. Я продаю вам буровую. Господин Умурзаков, мой хороший знакомый, продаст трайлеры.

– Когда я увижу этого продавца?

Кумисбаев встал и подошел к двери.

– Давайте выйдем.

Во дворе конторы толпились более десятка человек. Одни стояли кучкой, о чем-то беседуя между собой, другие сидели на корточках в тени глухого забора, курили, смачно сплевывали желтую слюну, пропитанную жевательным табаком.

– Саид! – позвал Кумисбаев и поднял руку. – Бер кель. Подойди.

От группы беседующих отделился кривоногий колобок с пузом, свисавшим с брючного ремня. Загребая ботинками пыль, подошел к Иргашу. Протянул обе руки и подобострастно пожал протянутую ему ладонь. На торгах первую скрипку играет покупатель и ему надо показать свое уважение.

– Сколько вам нужно трайлеров, господин Иргаш?

– Машины хорошие?

– Что вы! Они отличные. Советская Армия – лучшая в мире.

– Была, – сказал Иргаш язвительно.

– Была, – согласился продавец. – А машины остались. Из боевого резерва. Все на ходу. Совершенно новые.

– Мне нужно три.

– Я покажу вам десять. На выбор.