Александр Щелоков – Уничтожить Израиль (страница 50)
– Хорошо.
– Нужны коронки двух видов: алмазные и твердосплавные. Пусть исполнители запишут и сделают заказ точно.
– Записал? – спросил Ширали-хан Иргаша и снова обратился к Андрею. – Называй, что нужно.
– Алмазные коронки карбонадо. Три штуки. Твердосплавные карбид бора или карбид кремния. Десять.
– Записал?
– Еще нужен световод.
– Для чего?
– Пробурив скважину, мы с помощью световода обследуем каверну. Это нужно, чтобы точно определить, где расположен клад. Знание сэкономит много времени и усилий.
– Что еще?
– Необходимо достать аппаратуру для определения географических координат с помощью спутниковой системы.
– Это большая аппаратура?
– Нет, эфенди. Всего лишь коробочка вроде мобильного телефона.
– Считайте, что она у вас есть.
– Нужен металлодетектор.
– Это зачем? – Ширали-хан искренне удивился.
– До начала работ придется проверить участок. Русские могли заложить там мины.
Ширали-хан почесал лохматую бровь.
– Все ты предвидишь, мастер. Это мне нравится.
– Гордов? Это генерал Травин. ФСБ. Вы не можете прямо сейчас подъехать ко мне на Лубянку? В подъезде вас будут ждать. Пропуска не потребуется. Вас узнают.
– Товарищ генерал, у меня дела. Ваше предложение столь внезапно, что я не могу их бросить.
– Придется, Александр Алексеевич. Я говорил с министром Разрушаевым. Он в курсе. Доложите своему руководству и ко мне.
Гордов тяжко вздохнул и стал собирать бумаги. Через сорок минут он сидел в кабинете Травина.
– Скажите, Гордов, у вас есть доверенные люди на железной дороге юго-восточного направления?
– Товарищ генерал, я прекрасно понимаю, где я и кто вы, но такими сведениями делиться не буду. Имена тех, кому доверяю и кто доверяет мне, я не сообщу даже министру. Чужими жизнями играть не умею.
Травин выслушал Гордова не перебивая. Пусть человек выговорится, тогда проще наладить взаимопонимание.
– Александр Алексеевич, меня не интересуют имена, фамилии, способы связи. Мне нужно другое. Возникла необходимость без огласки провезти ящик свиной тушенки в Казахстан в поселок Актас. У меня там есть адрес, по которому нужно доставить посылку, но нет канала для ее провоза.
– Как бы мне не взорваться вместе с вашей тушенкой.
– Да ладно, не взорветесь, – сказал Травин спокойно. – Взрыватели упакуют отдельно.
Гордов широко открыл глаза. «Как бы мне не взорваться» он сказал, имея в виду «как бы мне не погореть», и неожиданно попал в масть, угадал тайну, в которую, судя по всему, его не собирались посвящать. «Ну, ребята, и стиль у вас», – подумал он раздраженно, но сказал другое:
– Значит, взрывчатка. И ко всему контрабандой. Так?
– Несомненно. УК России, статья сто восемьдесят восемь, пункт два. Перемещение через границу взрывчатых веществ. В Казахстане в законах нечто подобное.
– Поначалу вы говорили о тушенке.
– Так оно и будет. Десять банок пластида в обрамлении настоящей тушенки.
– Почему именно свиной?
– К говядине в Казахстане кто-нибудь может проявить гастрономический интерес.
– И для чего взрывчатка? Будет диверсия?
– Вы слишком любопытны, Гордов. Однако скажу, против Казахстана мы диверсий не замышляем.
– Спасибо, успокоили. Предлагаете мне сунуть голову в петлю и не хотите объяснить, ради чего мне рисковать собственной жизнью.
– О какой петле вы говорите?
– Я государственный служащий, а мне дают дело, которое законы всех стран оценивают как уголовное преступление. В случае провала кому отвечать?
– Александр Алексеевич, вы серьезный человек. Поскольку речь идет об интересах России, о нашей общей безопасности, то предлагаемое вам задание определяется нами не как преступление, а как секретная операция.
– Красивое объяснение. Очень красивое. Что, если мне обсудить предложение с адвокатом? На случай, если потребуется защита.
Травин встал. За ним поднялся Гордов.
– Да сидите, Александр Алексеевич! – Травин безнадежно махнул рукой. – Мне докладывали, что вы не склонны к сотрудничеству.
Гордов усмехнулся:
– Не лукавьте, генерал. Вы все понимали с самого начала нашего разговора и ждали – догадается мент об опасности или пронесет. Как видите, не пронесло. Время нынче другое.
– Ну, зачем вы так, Гордов? По-твоему, я сволочь, на которой негде ставить пробы?
– Не обязательно. Вы можете быть человеком хорошим, но секретная служба – это дерьмо. Сейчас вы подталкиваете меня на уголовщину. И не скрываете этого. Мол, делай, мент, это Родине нужно. Но представим, что у меня дело сосклизнет. Вы ведь тогда сделаете круглые глаза и скажете: «А кто такой этот Гордов?» Травин прошелся от стола к окну и обратно. Одернул китель.
– Хорошо, майор, ты мужик умный и сразу понял, что нужен в нашей игре. Значит, валяй, ставь условия. Чего хочешь?
– Чего хочу? Взаимоответственных отношений. На патриотизм, на большевистскую сознательность мне давить не надо – это уже не пройдет.
– Что тогда?
– Контракт. Вы пишете, что майор Гордов выполняет служебное задание. Для этой цели ему выделяются материальные средства.
– И много ты их хочешь?
– Нет, немного. По ставкам моих обычных клиентов. Пятьсот зеленых для проплаты тому, кто повезет тушенку и гарантирует ее доставку вашему человеку в Актасе. Двести – аванс, триста – под расчет по факту доставки.
Травин вернулся к столу, сел, взял ручку и стал записывать цифры на бумаге. Подумал.
– Приемлемо, если начальство не возразит. Что еще?
– Дальше тысячу мне лично. Не знаю, как вам их списать. Впрочем, напишите просто: «На витаминизацию исполнителя».
– Нахал, но, допустим, тебя мы провитаминизируем.