Александр Щелоков – Уничтожить Израиль (страница 3)
Караулка наполнилась оглушающим грохотом и вонючим пороховым дымом. Пули ударились о бетонную стену и, срикошетив, с визгом пролетели по комнате.
Андрей держал автомат, но противника не видел. Начинать стрельбу в таком положении не имело смысла.
Однако третий выстрел не прозвучал. Затвор пистолета закусил стреляную гильзу и не дослал новый патрон в патронник.
Андрей прыгнул за стол и прижал автомат к голове охранника.
– Брось оружие!
Тут же к ним подскочил Мурад и ударил противника палкой по голове.
Они быстро оттащили охранников в камеру, вывели оттуда Дурды и направились к проходной у железных ворот.
Два стражника сидели в тесной каморке за столом, на котором возвышался крепко закопченный казан с вареным мясом. Оба находились под балдой, это было видно невооруженным глазом: красные физиономии, от которых можно было прикуривать, блестящие глаза, рвавшиеся из орбит.
Взять их с автоматами в руках не составило большого труда. Обоих положили на пол. Потом Андрей вырвал из розетки шнур телефона и ногой раскрошил аппарат.
Одного охранника отправили к остальным в камеру, второго, который долго искал ключи от ворот гаража, чтобы не терять времени, приковали наручниками в коридоре к водопроводной трубе.
Остатки варева из котла Мурад переложил в кастрюлю: им еще нужно будет немного подкрепиться.
В гараже они обнаружили запыленную, изрядно помятую «Ауди». Мурад сел за руль, вырвал из замка зажигания провода, соединял их и запустил двигатель. Вывел машину во двор, усадил в нее брата. Потом прошел к воротам, загремел задвижкой и осторожно открыл калитку. Выглянул на улицу. Она была пустынна от перекрестка до перекрестка.
Подозвал рукой Андрея:
– Ты открой ворота, я выведу машину на улицу. Потом ворота закрой и выходи. Хоп?
У Андрея мелькнула гнусная мысль: а что если Мурад не станет ждать и умотает, оставив его за воротами? Кто они, эти бандиты? Но все же протянул Мураду открытую ладонь.
– Хоп!
Мурад звонко шлепнул по ней двумя пальцами и пошел к машине.
Андрей взялся за железный стержень, воткнутый в две металлические петли, и вытащил его. Ворота распахнулись на удивление легко.
Машина медленно выехала на улицу.
Андрей, не выглядывая наружу, стал закрывать ворота. Не оставлять же тюремный двор открытым.
– Эй, давай быстрее! – Мурад, приоткрыв дверцу и высунувшись из машины по пояс, махал ему.
Когда Андрей забрался в салон, густо провонявший бензином, и машина тронулась, Мурад вдруг спросил:
– Почему ты поверил, что я тебя не оставлю?
– А почему я должен думать, что у туркмена нет чести?
– Спасибо, Андрей.
Теперь уже Мурад протянул ему ладонь, и Андрей ударил по ней всей пятерней.
Машина резко рванулась с места.
– Ты случайно не танкист? – спросил Андрей Мурада.
– Все умеем, – весело крикнул тот. Похоже, он балдел от того, что держал в руках руль. А насчет того, не был ли танкистом – Андрей спросил, заметив, что водитель не знает разницы между ездой по ровной дороге и ямам. На избитой дороге Мурад словно нарочно выбирал рытвину поглубже и старался попасть в нее всеми четырьмя колесами. Может быть, конечно, дело было в том, что их машина была слепа на одну фару, а та, что работала, бросала на дорогу бледный пучок света, в котором на скорости что-либо разглядеть толком не удавалось.
Дурды стиль вождения брата переносил стоически. Когда машину мотало из стороны в сторону, он хватался здоровой рукой за спинку переднего сиденья и лишь скрипел зубами. Больное плечо все время давало о себе знать, но просить брата сбавить скорость Дурды не пытался. В ту ночь в скорости было их спасение.
Эта скорость стала причиной первого инцидента, которого беглецы никак не желали.
На одном из перекрестков, который Мурад пытался проскочить с ходу, без задержки, они зацепили бампером «Мерседес», пересекавший улицу справа. Громкий звук, такой, словно кто-то ударил молотком по пустой железной бочке, заставил Мурада выругаться.
– Они здесь не умеют ездить! Там за рулем совсем ишак! Надо ему морду бить! – За рулем Мурад потерял чувство реальности и ощущал себя крутым автоджигитом, который при любом дорожном инциденте начинает качать права, считая себя заведомо правым. – Глаза ему… – Мурад не закончил фразу – сзади замигал синий маяк и залилась воем сирена.
«Мерседес» оказался патрульной полицейской машиной.
Автомобиль следует выбирать, как коня. Садиться в первую попавшуюся колымагу допустимо только в крайней нужде. Андрей это прекрасно знал, но поделать ничего не мог – нужда у них была самой что ни есть крайней.
Долбаный рыдван с кольцами на черном капоте в молодости носил гордое имя «Ауди», но какой-то лихой наездник загнал тачку до крайности, и теперь она воспринимала каждый посыл вперед с громким чиханьем и пуканьем. Чихало в карбюраторе, пукало в выхлопной трубе. Последнее меньше всего раздражало Андрея. Выстрелы, громыхавшие через неравные промежутки времени, в какой-то мере сдерживали рвение преследователей: попробуй угадай – лупят в тебя из охотничьего обреза или из чего другого с еще большим дулом.
Расстраивало другое: подвеска звонко бренчала на рытвинах амортизаторы не держали и кузов ударялся об ограничители так, что казалось, в какой-то момент вся эта безумная конструкция разлетится на части.
Серый «Мерседес», словно привязанный, сохранял дистанцию – катил, не отставая и не приближаясь. Кто знает, может, там уже угадали, что старый рыдван не выдержит серьезной гонки и вскоре развалится по дороге. Значит, главное не догнать, а загнать старую клячу.
– Зараза! – выругался Андрей, когда в очередной раз на выбоине колымага вздрогнула, а все они подлетели до потолка.
– Не ругай его, – по-русски сказал Дурды. – Он хороший, только старый очень. И муки дорожные лучше мук загробных…
Они проехали еще километра два, когда Мурад сказал:
– Держитесь крепко, сейчас налево пошел!
И тут же, не дав никому понять, что делает, вертанул руль. Машина застонала, как живое существо. Карбюратор чихнул. Выхлопная пукнула сдвоенным залпом.
– Ты куда?! – заорал Андрей с нескрываемой яростью. Его шарахнуло о борт с такой силой, что бок заныл и локоть пронзила острая боль.
– Сейчас хорошо будет! – Мурад выкрикнул это и засмеялся. – Сейчас хорошо!
– Зачем свернул?! – Андрей шлепнул Мурада ладонью по спине. – Э, зачем?!
– Я хитрый, – голос Мурада озорно звенел. – Этот ишак не умеет здесь ездить. Ты увидишь!
Мурад резко прибавил газу. Машину теперь трясло прямо лихорадочно. Луч фары вдруг вонзился в темное небо и дорога исчезла из виду. Когда нос «Ауди» резко клюнул, Мурад опять крутанул руль влево, и стало видно, что они по узкой дорожке спускаются в глубь огромного котлована.
– Ты куда поехал?! – закричал Дурды. – Там же нет выезда!
– Все! – радостно ответил ему Мурад. – Подохли собаки!
Андрей и Дурды обернулись и увидели, как, сверкая огнями, будто огромный снаряд, в пустоте летит «Мерседес».
В момент, когда на взгорке свет фар ушел вверх, преследователи, не знавшие дороги, вовремя не повернули налево и с ходу влетели в котлован.
– Как ты угадал, что они не остановятся?
– Маленький дурак по сравнению с большим – мудрец. А ты видел в нашей милиции маленьких дураков?
– Надо съехать вниз, – предложил Андрей. – Возьмем оружие и документы.
– Э, – возразил Дурды, – у нас много оружия.
– Перестань, – остановил его брат, – оружия, как денег, не бывает много.
Он осторожно съехал в глубину котлована, направил фары на «Мерседес». Тот был перевернут и сплющен, как консервная банка.
Андрей и Мурад вышли из машины.
– Не подходи слишком близко, – посоветовал Мурад. – Может взорваться.
– Это они в американском кино взрываются, – возразил Андрей. – На самом деле такое случается редко.
Он подошел к «Мерседесу», но понял, что из него ничего не извлечешь, и вернулся к своей машине:
– Поехали!
Начальник караульной смены тюремной охраны капитан Атамурадов к полудню оставил зиндан и уехал домой пообедать. Обед затянулся до позднего вечера.
Войдя в дом, капитан снял мундир, умылся и плотно поел. Сытость, наполнившая здоровое тело, заставила взбурлить и без того горячую кровь. Та загуляла по жилам, разбудила желания, заставила напружиниться и закаменеть мужскую мышцу сладострастия.