Александр Щелоков – Нападение (страница 28)
Духота в лесу сгустилась. Сильно захотелось пить. Чаплински спустился к небольшому ключу, журчавшему среди камней в тени сосен. Опустившись на колени, надолго припал к холодной воде. Напившись, плеснул несколько полных горстей на лицо и грудь. Ободренный, двинулся дальше.
Лес становился все гуще. Непролазной стеной стоял орешник. У сырого ложка, поросшего можжевельником, перегораживая путь, лежала огромная сосна, вывороченная бурей. Чаплински решил обойти ее с комля. Он не сделал и трех шагов, как из-за переплетения корней навстречу ему рванулось огромное рыжеволосое тело. Оно сразу заслонило свет. Яростный рев оглушил Чаплински. Он задохнулся от гнилостного смрада, вырвавшегося из пасти животного.
Мелькнула рожденная ужасом мысль: «Вот он, знаменитый русский медведь!» Судорожным движением Чаплински попытался вскинуть автомат, но не успел. Тяжелый удар резко выброшенных вперед лап пришелся в лицо и грудь. Последнее, что успел увидеть Чаплински с полной ясностью, были зеленоватые глаза хищника, проницательные, полные дикой злобы. Кровь, хлынувшая из головы, рассеченной острыми когтями, окрасила мир в красноватый цвет. Потом сознание померкло, и Чаплински уже не чувствовал, как зверь вгрызся в его распоротую брюшину…
15. База «Буран»
Генерал-полковник Рытов, седовласый, властный, сидел в кабинете начальника базы за его же столом. Кто-кто, а Рытов лучше других представлял последствия происшедшего. Предстоял доклад министру обороны. Вполне возможно, что в Верховном Совете потребуют депутатского расследования. Шуму будет много. Записные ораторы и газеты выволокут всю грязь, и кто пострадает в первую очередь, Рытов тоже представлял прекрасно. И все же смягчать удар генерал-полковник не собирался. В таких обстоятельствах единственно правильной была позиция принципиальная, диктуемая законом.
Еще молодой, но уже совершенно лысый полковник – заместитель начальника управления военной контрразведки – докладывал Рытову результаты предварительного расследования.
– В хранилище взрывчатых веществ, – говорил он, – обнаружен чемоданчик с зарядом особой мощности. Снабжен радиовзрывателем…
– Что навело вас на мысль искать заряд?
– Дистанционный радиопривод, который нашел на том берегу и обезвредил лейтенант Рогов.
– Чье производство?
– «Комбат электроникэл системз». Штаты.
– Чем грозил взрыв?
– В силу динамических характеристик породы мог произойти огромный оползень. В движение пришло бы примерно семьсот пятьдесят тысяч кубометров скальной породы. Это по самым скромным оценкам специалистов.
– Кто, по вашему мнению, мог пронести этот чемоданчик?
– Все замкнулось на прапорщике Лыткине. Им же вынесены из хранилища и оставлены вне его детали нового оптического стабилизатора.
– Это не тот ли прапорщик, что вчера повесился?
Полковник удрученно вздохнул:
– Да, он…
– Что будем делать? – спросил Рытов задумчиво.
– Дальше все в обычном порядке. Как говорят, назначим виновных, накажем невиновных, поощрим непричастных. Или у вас другие соображения?
В одну из штабных комнат вошел солдат. Вытянулся, приложил руку к фуражке:
– Товарищ майор, по вашему приказанию рядовой Борцов прибыл.
– Садитесь, Борцов, – сказал майор дружески. – Я офицер управления военной контрразведки. Грушин Тимофей Петрович…
Борцов сел на краешек стула, робко, неудобно, как птица на жердочку.
– Во всей этой истории, Борцов, вы оказались ключевой фигурой. Ваши действия мы оцениваем крайне высоко. Возникло мнение представить вас к государственной награде. Как вы на это смотрите?
– Хотите честно, товарищ майор, или мне лучше крикнуть «ура»?
Майор удивленно вскинул брови:
– Зачем «ура»? Давайте честно.
– Так вот, если хотите наградить, отпустите меня отсюда на месяц пораньше…