Александр Сапрунов – Газовые глаза (страница 5)

 Эльгр удивленно оглядывался, лейтенант продолжил:

– Во время той стоянки на Прометее-7 один местный умелец за деньги капитана Шульгина обустроил шлюп по образцу новейшего разведывательного шлюпа «ботик». Капитана убили! – он улыбнулся, раскуривая сигару.

– Я был его личным пилотом. Переменная броня спасёт от поисковых волн, нас воспримут как кусок железа или метеорит. Мы сможем наблюдать за ними, и, улучшив момент, улетим!

– Куда? – проворчал эльгр.

– В командный пункт конфедератов на «Корделии». Там тысячи гектаров с флорой и фауной. Еда и воздух, нам обеспечены! – лейтенант ободряюще улыбнулся.

– Вот план корабля! Тёмные точки – это люди.

– Так ты видел нас?

– Конечно!

 Оставалось удивляться. Подозрительность исчезла, хоть и не нравился мне этот лейтенант, от усталости слипались глаза, и я уснул на добрых пятнадцать минут.

– Мы уже в космосе! – улыбнулся лейтенант.

– Они заминировали корабль и убрались восвояси, мы летим за ними.

 Я вновь курил, эльгр поглядывал на экраны, морщась от дыма.

– О Боже! – вскричал лейтенант.

– Что там?! – прошептал я.

– «Газовые глаза»! Они начали щёлкать шлюпы австралийцев

– «Переменная броня» поможет? – бесстрастно поинтересовался эльгр.

– Не знаю! – отрезал лейтенант. – Летим тем же курсом, готовьтесь, ребята! Ко всему!

 Шлюп подбросило, к счастью, мы успели закрыть стёкла скафандров, динамики шлемов звучали голосом лейтенанта:

– Спокойно, они не смогли пробить броню, но от температуры пострадал двигатель, ничего не могу поделать, сейчас последует взрыв, ложитесь, может и … – он не договорил – пламя вырвалось из машинного отделения, куски металла раздробили мой скафандр, зажгло в плече; К несчастью, медпластина была сорвана осколком, и боль пришлось чувствовать.

 Вентиляционная система заработала тихим шелестом, стало видно: лейтенант и эльгр лежали в разных концах кабины, панель управления напоминала решётку на шлюзе – скелет. Эльгр тяжело поднял голову, скафандр на нём висел лохмотьями, шлем раздробило, во лбу безобразно торчал кусок железа. Удивительно, но ему удалось принять сидячее положение. С лейтенантом было полегче – окровавленный бок, кровь сочится меж пальцев в перчатке на руке, зажимающей рану.

– Кажется, ничего не работает! – проворчал он, потрогав уцелевшие кнопки на панели, не замечая нас, поплёлся в машинное отделение. – Сейчас!

 Я подошёл к эльгру, нечеловеческие глаза исказились, это была неведомая боль.

– Это всё! – проклекотал он, акцент, даже трудно понять слова. – Я понял, мы – живые, всё иначе!

 Помочь ему я ничем не мог; санитар, стоявший в углу, тысячами деталей покрыл пол кабины, для эльгра, впрочем, бесполезный в любом состоянии.

– Хотелось много говорить, но не успею. Мне необходимо помолчать, почти ничего не осталось.

 С последней фразой глаза его замерли. Я закурил, вернулся лейтенант с померкшим взглядом и причудливо изогнутыми от боли губами.

– К счастью, сработала система защиты, шлюп движется на аварийном двигателе, повезло, как никогда! Наступило время, майор, вам не кажется?

– Нет! – попытался пожать плечами я.

– Скорость упала, к первой планете мы прилетим через полгода – то есть никогда!

– Я ранен в бок, медпластина немного угомонила ощущения, но, если не оказать помощи, я умру. Вы не обольщайтесь, сгорела большая часть кислорода, протянешь чуть больше. Мне терять нечего, как и тебе! – он неожиданно перешел на «ты», и я пристально оглядел его: это состояние можно назвать истерикой,  можно ещё как-то. Он был сейчас тем, кем лучше не быть. Скоро и я стану таким, только каким? Этого мне тогда не осознать!

– Знаешь, кто предал вас? – сардонически усмехнулся он. – Я!!! Что скажешь?!

 Я молчал, что мне было говорить? Закурив, я уселся в уцелевшее кресло, он  присел в скелет соседнего, рыдания со всхлипами прерывались смехом, почти счастливым. Если бы не моё оцепенение, я выстрелил бы в него – чтобы он замолчал.

– Я давно работаю на Землю! И шлюп этот они усовершенствовали. Помнишь долгую стоянку на Бернарде-5?  Мы там стояли больше года, и я был на Земле! Он мечтательно закатил глаза, стихли глумливые эмоции.

– Враньё! Там всё иначе! Тебе не объяснить! Ты биологический робот, только и умеешь убивать! Майор Алекс Кедров! О! Это ас! В общем, вы и есть отщепенцы, подлые, никчемные, прах! Теперь вас нет! И я рад! Рад, что приложил к этому свою руку! Я сообщил координаты этого гипер прыжка заранее! Я завербовал массу агентов среди вас, а знаешь, откуда появились эльгры?

 В ответ я  покачал головой, уставившись на единственный, чудом уцелевший экран.

– Полковник Лебедев – их агент! Я знал, но не думал, что он тоже добудет координаты и успеет предупредить.

– «Газовые глаза» ваши? – вяло поинтересовался я.

– Они чужие, это же ясно! – он терял силу.

– На Земле теперь всё иначе! Люди там совсем другие! И я рад, знаешь, как рад? Не знаешь! Тебе ли знать? Люди другие…

– Болван! – сказал я. – Помог устроить бойню.

– Я!? – он поднялся в кресле, кровь из дыр в скафандре капала на пол, и образовалась лужа. – Ты, что ты можешь… Твои слова…

 Он задохнулся, из уголка губ потекла тонкая струйка крови. Индикатор на медпластине погас, уведомляя – человека нет.

 Я опустил на глаза потресканное стекло его гермошлема, чтобы не видеть их – удивлённых и безумных.

 Медленно приблизился к панели управления с хрупким каркасом, оплавленными кнопками, проводами и дистанционными передатчиками энергии. Долгие манипуляции всё же принесли успех – экран, дрогнув, озарился чернотой космоса. Кое- как наладился датчик запасов кислорода, это не обнадёжило – его было на три часа. Я прилагал усилия, но знания не позволили добиться большего. В отчаянии закурил, положив отяжелевшие руки на колени.

 Случилось невероятное! Экран дёрнулся, потух и загорелся. Возникла она, женщина с высокой грудью и повязкой вокруг бёдер.

– У меня очень жарко здесь, извините! пот стекал по ложбинке на живот, и она блестела щеками и лбом, покрытым крупными каплями.

– Ничего! – прохрипел я.

– У вас всего лишь оплавился проводок на конденсаторе связи. Я смогла его исправить, но мои возможности ничтожны. Я держу курс к вам, мой шлюп тоже выдержал атаку «глаз». Единственно повредили кондиционеры, пришлось снять скафандр, через полтора часа я буду у вас! – улыбнулась, её глаза тепло светились, на скафандре у пустующего второго кресла мерцали полковничьи звёзды на петлицах, она чувственно повела плечами, грудь шевельнулась, и я ощутил, что я не один! И что вторая – женщина!

 Закуренная сигарета быстро тлела

– Афро-арабский спецназ пытался захватить нашу базу, генерала убили, вы помните меня?

– Да!

– Мы отбились, но австралийцы накрыли базу ракетами, мне удалось спастись.

– Как вы наладили связь?

– Телекинез, влияние на предметы на расстоянии, конечно, даже эта мелочь стоила мне огромных усилий. Это, отчасти,  было причиной нападения на нас: мы – секретная часть русского планетарного корпуса. Теперь это не важно, я не смогла бросить вас в космосе умирать! – она сморщила гримасу и укуталась каким-то полотенцем.

– Что случилось с эскадрой австралийцев?

– Они все погибли. «Глаза» уничтожили их. Сейчас они исчезли. Мне безразлично, пусть появляются, есть парочка сюрпризов! – она взглянула на меня прямо, её глаза засветились алым, перед тем как исчезнуть, раствориться в мутной красной массе, вытеснившей всё.

 Клубящийся газ метался по кабине, шлюп замер и вдруг беспорядочно понёсся, увлекаемый куда-то. Гравитации не стало, в невесомости плавали все предметы вокруг; тела лейтенанта и эльгра подняло к потолку, меня что-то держало на кресле. Газ застлал красноватой пеленой глаза, я достал пистолет, сжал рукоять, вставил магазин. Не похожий ни на что запах резко ударил в голову, и всё вокруг меня начало улетучиваться розоватой дымкой.

Глава шестая

 Мир зажёгся тусклым сполохом, сознание шевельнулось, жизнь меркла и исчезнувшие красные клубы выплыли наружу. Я ничего не помнил, но было ощущение утраты, словно что-то отняли и уже не вернуть. Глаза смогли видеть нескоро, я вглядывался целую вечность в ничто.

 Серые стены комнаты, громадной, способной вместить тысячу таких, как я. Она напоминала пещеру с каменной, шершавой поверхностью стен. Одежды на мне, не было никакой, и рана в плече выглядела давно зажившим рубцом.

 Сухой треск, словно говор стен. Потолок раздвигается. Показались маленькие, алые, трепещущие цветом от розового, до бордового, «газовые глазки». Покружив, они удалялись, на смену им  прилетали другие. Я устал смотреть на них, опустил голову на грудь и тихо сидел, уставившись на стены. Чувство голода охватило меня, тут же передо мной воплотился стол с разнообразной едой, которой я не видел тысячу лет! Вкус хромал, но похожесть удовлетворяла.

 Так я и стал жить. Это напоминало зоопарк, ежеминутно Газовые глаза» тысячами пролетали надо мной. Они не прекращали этого, даже когда я спал. Снились сны, гораздо ярче, чем обычные, и фантастичней, чем галлюционные развлечения в гипнофильмах.

 Один раз в неопределённый промежуток времени меня куда-то уносили, я ничего не помнил, кроме долгого полёта, схожего с полётом во сне. Определить количество времени здесь не представлялось возможным. Я подумывал о примитивных палочках на стене – от сна до сна  – но не было ничего, что могло бы оставить хоть царапину на этой  на редкость прочной поверхности. Я – исчез, растворился, все мои действия стали машинальны, ничего не замечалось мной. Вскоре они разнообразили моё существование частой сменой помещений для моего содержания. Были и большие и маленькие, не говоря об обилии форм. Я воображал, что меня продают от одного хозяина к другому, или перемещают из зоопарка в зоопарк.