Александр Сапрунов – Газовые глаза (страница 2)
– Приказываю покинуть отсек! – прозвучал Год.
Мы взяли спецназовца под руки, и бегом добрались до безопасного места. Раздался взрыв – отсека 405 не стало.
Следующий отсек мы сдали через час, я остался вдвоём с одноногим спецназовцем. Приказы Года прекратились, мне не верилось. И я упорно вызывал его на связь. Полковник Белов по параллельной линии вызвал меня, удивившись, что мы живы.
– Эльграм удалось пробиться в командный отсек, но мы их добьём там! – прокричал Белов.
– Да, но нам-то что делать?
– Держитесь! Пришлю подкрепление, как только смогу. Всё!
Мы перезарядили магазины.
– Как тебя хоть зовут, солдат?
– Георгий! – ответил он, включив медпластину, укол расправил его сомкнутые от боли морщины.
– Хочешь? – предложил солдат, доставая фляжку из набедренного кармана на штанине уцелевшей ноги. – Хорошо. Что не ту ногу!
– А подействует? Я нашпигован уколами!
– Подействует! Ещё как!
– Ладно! – я взял фляжку, спиртное согрело что-то внутри, мы распилили её до конца.
– Знаешь, чего себе не прощу? – спросил Георгий, задумчиво закурив предложенную мной сигарету, и продолжил, не дожидаясь ответа: – Что не сделал моей девочке на Геле, ребёнка. Думал – вернусь, потом. Да вот и не вернулся.
– Ещё не всё, ты рано хоронишься!
– Брось! – выплюнул окурок он.
Георгий встал, опираясь на стену, выжег лучемётом два углубления в полу, металл медленно из красного превращался в тёмный.
– Жарковато, зато безопасней!
Мы легли, в хамелеонах было душно. Стена напротив – заискрилась, плавленая масса поползла по полу. Чёрные фигуры эльгров мелькнули. Нескольких удалось срезать, я встал из углубления
– Пойдём, солдат, укроемся за опоры.
– Ты иди, я буду тут. Прощай!
– Я бы помог.
– Нет, – отрезал он.
Я подкосил ещё одного эльгра, Георгий из окопа умудрился попасть ракетой в шлюп, через секунды другой шлюп пристыковался на его месте. Пора было отступать, но пока это не представлялось возможным – вёлся плотный огонь. Опора, за которой прятался я, расплавилась; лучи лизнули моё плечо и ногу, прежде чем я укрылся за соседней. Солдат замолчал. Тёмные фигуры шли в полный рост, мой боекомплект истёк, осталась очередь разрывных пуль, однако я не мог даже поднять головы и выстрелить.
Сноп лучей из соединительного шлюза, ведущего в тыловой отсек, скосил эльгров, завязалась перестрелка, и они забыли про меня. Я встал из укрытия, понимая, что уже ничего не грозит. Лицо погибшего солдата под прозрачным материалом шлема застыло без выражения. Стрельба прекратилась, пятеро пехотинцев с автоматами на перевес, подошли ко мне. Ничего не говорили, молчал Год, я не то чтобы был рад, просто смертельно устал, и улыбки их и моя были такими – одними зубами.
Хорошо, что мы застали вас в живых! – сказал офицер.
– Неплохо! – согласился я.
– Вот! – он подал мне видео-передатчик.
– С вами на связи полковник Белов!
– Ты ещё жив! Отлично! – лицо Белова на экране расплылось, – мы отбили командный пункт, отсек управления тоже чист. Год само ликвидировался. Эльгры, по-моему, отступили; абордаж, скорее всего, не повторится. Адмирал Карпов – мёртв, как и все высшие офицеры. Полковник Лебедев из разведки смертельно ранен и не подпускает к себе роботов – санитаров, у него пистолет, и пару железок ему удалось сжечь. Требует тебя!
– Зачем? – удивился я.
– Год составил резервный список командиров на случай собственной ликвидации. Ты теперь на первом месте, не считая полковника. Тебя проводят мои ребята.
Глава третья
– Мы шли долго, многие связующие шлюзы были заблокированы, лифты не работали. Ремонтные машины сновали меж бродивших по коридору вооруженных людей. Офицер нервничал. Но, когда мы дошли, он улыбнулся.
Полковник Лебедев, сжимая в кулаке пистолет, сидел на полу в длинном коридоре, спиной к глухой, тупиковой стене. Изорванный «хамелеон» прямо-таки сочился кровью.
– Иди! – промычал он, увидев меня. – Сюда! Слушай не перебивая! Год выбрал тебя. Приказ – сдайтесь конфедератам! Всё!
Полковник закрыл глаза, индикатор на рукаве погас, он был мёртв.
– Пройдемте в отсек управления, майор! – полковник Белов оказался рядом, он сделал ударение на моём теперешнем звании, я понял, что повышен на ступень. – Радары исправны, всё работает в аварийном режиме.
Мы вошли, экраны напряженно светились, никого не было на большом пространстве вокруг. Радар разведки медленно выдал картину – конфедераты завладели инициативой, большой корабль эльгров нещадно поливался атомным огнём.
– Вызови командование конфедератов для переговоров! Или это не в наших силах? – поинтересовался я.
– Нет проблем! – возразил Белов.
Прошло несколько минут, экран заискрился сетью помех, прояснился, чёткие формы всё более заполняли его, и теперь человеческие фигуры в форме стали видны. Их было трое: мужчина и две женщины. Первая с линиями тела, подчёркнутыми даже через форму, с броской женственностью, до красоты. С военной работой, обычно такие женщины не совместимы. Вторая, не столь живая и чувственная, не выразительная: худощавая и угловатая, обе с полковничьими нашивками. Мужчина – беззаботный толстяк в генеральском обличии, в петлицах значки планетарных войск. Причем знаки отличия и форма говорили, что передо мной командный состав российского десантно-штурмового корпуса. На нашем корабле русские тоже составляли большую часть.
– Что вам? – проворчал генерал.
– Майор Кедров! – представился я.
– Хоть адмирал! – рассмеялся он, – чего тебе, майор, нужно?
– Я хочу переговорить об условиях нашей капитуляции.
– Прекрасно! Сдавайтесь!
– Мы хотим гарантии сохранения наших жизней и объективного подхода к каждому нашему офицеру и солдату.
– У вас нет выбора! Сдавайтесь без условий! Даю вам час на размышления!
Экран потух, я закурил.
– Полковник, сможем ли мы вывести в космос истребителей? И вообще, сколько нас осталось?
– Роботы разбирают завалы у шлюзов. У нас около ста истребителей, вполовину больше пилотов, с полторы тысячи солдат и офицеров спецназа и десанта, столько же бойцов внутренней службы корабля.
У радаров разместились операторы, все автономные компьютерные системы были уничтожены. Приходилось пользоваться резервной системой, в которой участие людей непреложно.
– Майор, удалось узнать составы боевых эскадр противников! Эльгры имеют в своём составе один линейный крейсер, десантный корабль и корабль с планетарной войсковой группировкой. Конфедераты, два линкора, шесть малых крейсеров и пять автономных баз. На первой планете, у них она носит название Корделия, тщательно замаскированный командный пункт – полусфера с земной флорой. Конфедераты здесь около года, наша разведка это выяснила, мы шли в ловко расставленный капкан. Сухопутные силы и линкор – русские, остальные – смешанная афро-арабская и американская эскадра, командует операцией генерал. Русский. Они легко справятся с инопланетниками. Эльгров подвела самоуверенность. Атака против нас обошлась им в пять тысяч бойцов. Половину истребителей сожгли конфедераты, при теперешнем положении, их поражение неминуемо. Нашей разведке удалось расшифровать их последние переговоры.
– И что там о переговорах?
– Эльгры в панике, не могут войти в гиперпространство. Конфедераты только что это обнаружили. Обвиняют друг друга в применении вакуумного оружия. На нас не обращают внимания, вот изображение нашего корабля! – он пальцем указал на экран, останки разорванных отсеков сгрудились в невесомости, вокруг изъеденного взрывами корабля.
– Майор! В машинном отделении побывал отряд эльгров, ремонт невозможен. Мы не сможем двигаться по космосу. Не говоря о гиперпространстве.
Я покачал головой, на связь вышел Белов.
– Отсек полётов едва ли удастся ввести в строй своими силами. Шлюзы заправлены снаружи ракетами. Мы словно внутри герметичной капсулы, в общем, ничего обнадёживающего.
Холодные точки на экране мелькали, иногда гаснув. Шёл бой где-то за миллионы километров.
– Майор! Конфедераты уничтожили крейсер эльгров! Атаковали два других корабля. Эльгры паникуют, один корабль уходит за диск Венеры-21, афроарабский линкор наступает ему на пятки. Готовится к залпу!
– Хорошо! Вызовешь, если что будет нового!
Я вышел в лифт, два спецназовца сопровождали меня. Командование! Как же это пришло в голову Году? Я решил выполнить приказ Лебедева – сдаться конфедератам.
Роботы лениво передвигались в хаосе, образовавшемся после боя всюду. Тела убитых грузились в специальные баки, желтоватая пена ползла по полу, стерилизуя помещение. Сквозь залитые стеклопластом пробоины выглядывал космос, сейчас он казалось, затаился в ожидании.
Майор Бакалеев подошёл ко мне, инертно отдав честь. Я подумал: « Почему, Год не взвалил на его широкие плечи того, что он бросил на мои? Гораздо более узкие?»