Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 77)

— Ты его не получишь, щенок, мерзкий варвар, — Люциус обнажил палочку, — русская свинья, вали в свою Сибирь, грязный ублюдок! Не дорос ты ещё до лорда, щенок!

Даже как-то неинтересно, насквозь предсказуемо и без огонька. Что поделать, не умел сиятельный павлин ругаться и заворачивать тройным загибом. Я понял, что загнанный в угол Малфой мгновенно просчитал все варианты, остановившись на единственном способе избежать ответственности — на дуэли, поэтому он намеренно принялся публично оскорблять меня, чтобы получить вызов, на котором намеревался размазать наглую букашку миллиметровым слоем по всему Хогвартсу. Убив Драко, я лишал Люциуса будущего, так как проклятье одного наследника никуда не делось. Малфой может принять в род хоть сотню маленьких детей-магов, но передать магическое наследие у него не выйдет. Проклятье, этим всё сказано. Белобрысая морда рассчитала верно, я не мог оставить его слова без последствий, начав подвешивать в ауре несколько заранее приготовленных атакующих и щитовых рунных цепочек. Суровый наставник Кощей, через боль и кровь приучил постоянно держать на подпитке несколько составленных скриптов. Постоянная бдительность в исполнении древнего некроманта. Постоянная то она постоянная, а в выигрыше у нас пока только белобородый дедок, то-то он не вмешивается, позволяя Люциусу утопить себя в грязи. Зуб даю, наш старый паучок каким-то образом промыл мозги Драко, как всегда провернув аферу чужими руками.

— Кто из нас ублюдок ещё надо посмотреть. У меня есть отец и мать, а у Драко есть мать? — плеснул яду я, зря он так, ведь в эту игру можно играть вдвоём. Люциус зашипел взбешённой змеёй, только клобук не распахнул. — То-то у мальчика с головой не всё в порядке, видимо родовые проклятья на мозги давят. Хотя на что им давить, там отродясь ничего не было, одна спесь. Трусливые хорьки. Один вечно за папину юбку прячется, второй деньгами откупается, а родить второго наследника никак, вот и трясётся над самовлюблённым мешком с фекалиями, как…

— Дуэль! — выкрикнул взбешённый Малфой, бросая в мою сторону перчатку. — Моим секундантом будет заместитель директора Северус Снейп.

— До смерти! Здесь и сейчас, — принял я вызов. — Профессор Кар, не окажете мне честь быть моим секундантом?

— Зря ты это затеял, малыш, Люциус опасный противник, погибнешь не за понюшку табака, — тихонько проговорил Кар и уже громче, — сочту за честь.

— Больше оптимизма, профессор.

Зрители в лице сотен школьников, гостей, профессоров и приглашённых быстро рассосались вдоль стен, а на освобождённой от столов площадке директора школ наколдовали щиты. Стоило стихнуть последнему заклинанию, как магия древнего замка материализовала дуэльный помост.

Как водится, стороны от примирения отказались, да меня бы Кощей не понял, спусти я блондинам их выходки, а Кощей, это… УХ, в общем! Он же прибьёт, воскресит и прибьёт ещё сто раз в назидание будущим поколениям, так что я был более, чем сверхмотивирован.

Взобравшись на помост и встретившись в центре, мы разошлись в стороны на десять шагов. Высокий взрослый мужик и немаленький школьник, одним фактом попадания на Турнир признанный совершеннолетним, это уже не говоря о лордстве, на которое некоторые плевали в связи с малолетством последнего. Что я могу сказать на сей счёт — ошибки надо смывать. Кровью. Свои шансы я оцениваю где-то пятьдесят на пятьдесят. Или Малфой меня, или я Малфоя. Второй вариант предпочтительней. Если я продержусь первые секунды, тогда противнику может не поздоровиться, тем более в загашнике у меня магия драконов и элементарные знания маггловской и магической физики. Поднявшись на помост я активировал магическое зрение, спрятав изменившиеся глаза за небольшой материальной иллюзией.

— Один, два, три! — подал сигнал к началу Флитвик, назначенный судьёй смертельного поединка.

Малфой мгновенно выпустил рой невербальных проклятий, несколько видимых лучей и три невидимых в визуальном спектре, а затем со всей дури вдарил по площади. Хитро! Невидимые проклятья я принял на щит, от видимых увернулся, а от удара по площади ушёл шаговой аппарацией, сдав умение с потрохами. Удар, удар, удар. Белобрысый гвоздил со скоростью швейной машинки, я же защищался и аппарировал в пределах своей половины помоста, незаметно подводя к его стороне хитрую рунную цепочку. Секунда, ещё одна. Плюхнувшись на пол и уйдя от широкого веера взрывных проклятий, в клочья разнёсших помост за моей спиной, я машинально выставил позади щит от осколков и отражённых проклятий, и активировал заготовки. Половина Малфоя мгновенно лишилась воздуха. «Вакуумный насос» не подвёл. Пока задыхающийся блондин навешивал на себя воздушный пузырь, я пустил в ход вторую заготовку. Дабы не палиться с ледяным драконьим дыханием и рунной ловушкой, вытягивающей тепло, я для зрителей выставил волшебную палочку перед собой и дунул через неё в сторону противника. А нечего посторонним знать о моих настоящих возможностях, и так они получили достаточно информации. Передо мной застыл ледяной куб с вмороженным в него Люциусом, лишь голова последнего с посиневшей от ледяной стужи физиономией торчала наружу. Волшебная палочка Малфоя рассыпалась мелкими ледяными крошками. Вот и сказалась разница в методиках обучения. Малфоя учили красиво выводить противника из строя, меня — быстро и эффективно убивать врага любыми подручными средствами. Да, не стоит забывать о везении. Сегодня мне просто сказочно повезло. Относительно, конечно, но повезло.

Трансфигурировав из обрывка мантии клинок, я шагнул к жертве и замахнулся. В глазах Люциуса застыл страх.

— Пощади! Я сдаюсь! — шевельнулись отмороженные губы.

— А меня бы ты пощадил? — меч со всей силы ударил по льду.

Зажмурившийся Малфой открыл глаза и облегчённо выдохнул, подумав, что у мальчишки не хватило духу прикончить противника. В месте удара образовалась трещина, потом ещё одна и ещё. Издав на весь зал треск весенней льдины, таранящей другую льдину на ледоходе, куб развалился на части вместе с расколовшимся на отдельные куски волшебником.

— Условие — до смерти.

— …! — что-то восторженно выкрикнул Флитвик. А, объявил о моей победе. Плевать.

— Драко!

— Нет! Не отдавайте меня ему! — раненым поросенком взвизгнул низложенный с пьедестала блондинчик.

— Тебе посвящаю, Хогвартс! — не шевеля губами, прошептал я.

Не было никаких спецэффектов, подобных ночи Саммайна. Магия не возносилась волнами от фундамента к шпилям, замок просто принял жертву, впитав в краеугольный камень всю выделившуюся магию, а последней дети и взрослые выплеснули изрядное количество.

На помост взобрался Снейп — секундант почившего. Размахивая палочкой, шнобелистый профессор укладывал обледеневшие куски, некогда бывшие Люциусом Малфоем, в черную коробку для дальнейшего погребения. Пусть, тем более это теперь святая обязанность зельевара.

Заслышав истеричные повизгивания белобрысой моли, потерявшей отца, Снейп неаккуратно закинул в коробку голову Малфоя, на лице которой навечно застыло удивлённое выражение, и бросился на выручку к хорьку. Где-то я его даже понимаю, оставшись без папаши, Малфёныш вроде как тушкой и чучелком перекочевал под полную опеку сальноволосого, но не тут-то было. «Вроде как» камня на камне не оставляет от возможности взять Снейпу Драко под своё крыло. Условия дуэли не позволяют. Победивший получал всё, в том числе тушку наследника и все права с обязанностями по его воспитанию, либо по… Есть человек — есть проблема, нет человека, кобыле легче. Руки так и чесались удавить этот говнистый утюжок, пока он не вырос до размера паровозика, но отправив поганца на суд Миледи, я тем самым дарю ему лёгкую смерть, избавляя от всех мучений. Нет, так не годится. Взваливать на свои плечи ещё и Род Малфой мне совсем не улыбается, так и сломаться недолго, объявить его пресёкшимся, значит потерять место и голоса в Визенгамоте. Чёрт побери и здесь вмешалась мордредова политика! Так что Хорёк жить будет, только никто не обещал ему, что жизнь будет малиной. Есть у меня планы на Хорька и никуда ему, родимому, от них не деться.

— Отойди от него! — черный нелетучий мышь Хогвартса возник между мною и жертвой на заклание. До чего же некультурный человек, а ещё профессор!

— Мистер Снейп, вам сейчас не о Драко надо беспокоиться, у вас вон целая коробка обязанностей ждёт своего часа, — лениво указываю взглядом и подбородком на черную коробку с останками. — Драко больше не ваша забота.

— Я его крёстный отец! — Снейп буром попёр на меня, остановившись только тогда, когда кончик моей волшебной палочки упёрся ему в кадык.

— Поздно вы об этом вспомнили, мистер Снейп. Надо было раньше брать воспитание сына по магии или, как модно ныне называть в Англии — крёстного сына, в свои руки. Где вы были три года, когда ваш подопечный творил в школё всё, что левая пятка пожелает? У? Что-то не слышу внятного ответа. Где вы были, позвольте вас спросить, когда подопечный задумывал убийство чужими руками и нанимал исполнителя смертельного плана? И где вы были, когда… впрочем, для начала хватит уже озвученных вопросов. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, — последнее я добавил по-русски, чем заслужил ухмылки гостей из Дурмстранга.