Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 39)

— Не твоё дело, старик, — высокомерно ответил Поттер. — Тебе платят не за вопросы, а чтобы рот держал на замке.

— Не учи меня жить, мальчик! За что мне платят не твоё собачье дело. Давай бумаги и пошёл отсель на хрен, — протянув за документами протез-клешню вместо руки и окатив троицу конвоиров брезгливым взглядом, сказал Лоусон. Стражники за его спиной, такие же ветераны предпенсионного возраста, «сосланные» в тюрьму за мнимые или реальные грехи перед руководством аврората или ДМП, нахмурившись придвинулись Лоусону. Бывшие авроры недолюбливали молодую поросль — лизоблюдов директора Хогвартса, которая с его подачи заправляла делами в аврорате. Старики успели хлебнуть лиха во Франции в сорок четвёртом и сорок пятом годах и не забыли слухов, гулявших в тот период, о нежной дружбе Дамболдора и Гриндевальда. Руку Лоусон потерял там же, поэтому память у него оказалась долгая, что неудивительно при постоянном ежедневном деревянном напоминании.

— Гляньте, парни, — начальник тюрьмы развернул подписанный верховным магом Визенгамота ордер и показал его коллегам. — Старый склизкий хрен совсем обезумел и окончательно впал в маразм, поцелуй его дементор в зад. Мордред, додуматься сажать мелкого щегла в «строгую» зону. Это же кем надо быть?! Видимо феникс паука ему все мозги выклевал, раз старый пердун подмахнул бумаги авроратского долбоклюя. Забирайте мальчишку, парни.

Взмахом палочки, тюремная стража подвесила арестанта в воздухе и скрылась в вязкой темноте прохода.

— Хотите оспорить предписание Визенгамота? — вздёрнул бровь Джеймс Поттер, чьё уязвлённое самолюбие настоятельно требовало сатисфакции. Увальни за спиной заместителя начальника обладали житейской сметкой, поэтому рассудительно помалкивали. Не слишком глубоко в душе они злорадно хихикали, наслаждаясь пикировкой Поттера и Лоусона, который, не оглядываясь на авторитеты, походя макнул очкарика в дерьмо.

— Почему же? — пожал плечами Лоусон, бросая на оппонента брезгливый взгляд. — Нам приказывают, мы делаем, что тут непонятного? Виза заместителя начальника присутствует? Присутствует! Подпись главной шишки Визенгамота есть? Есть! Сделаем в лучшем виде, отвечать ведь вам, мальчик на побегушках. А теперь не соизволите ли очистить воздух? Смердит что-то, знаете ли.

Пустив парфянскую стрелу, Лоусон шагнул за порог, каменная дверь скользнула на место. Злобно скрипнув зубами, Джейс Поттер кинул сопровождающим репшнур и активировал портключ. Тяжело сдерживать себя, когда на тебя смотрят как на ущербного экзотического таракана — с неприкрытой брезгливостью, засевшей на складках губ, и отвращением, мелькающим во взгляде. Джеймсу было невдомёк, что опальный аврор, сосланный в почётную ссылку, владел магическим зрением. Для Лоусона не стали секретом изменения в ауре незваного гостя. Чарльз Поттер перевернулся бы в гробу, скажи ему доброжелатели о формирующейся у сына метке предателя крови. Позор! Магия никого не наказывает просто так.

Сняв с парнишки «силенцио», Вильям задал вопрос:

— За что вас к нам, мистер Эванс?

— Вы не поверите, за всё хорошее! — парень не терял присутствия духа.

— О как? Поверю, я привык верить хорошим людям. А в сопроводиловке написано о попытке убийства ученика первого курса и о покушении на жизнь преподавателя. Вы у нас идёте по статье отпетого рецидивиста, мистер Эванс.

— Можно глянуть хоть одним глазком? — по-прежнему вися в воздухе, попросил Эванс.

— Да хоть двумя, — хохотнул Лоусон, разворачивая гербовой пергамент.

— Взаправду рецидивист, — сарказм полноводной рекой стекал с уст молодого человека. — Вот и спасай после этого предателей крови.

— Это с кем вам не повезло?

— Младшая Уизли. Вот скажите мне, гражданин начальник, каким олухом надо быть, чтобы прохлопать ушами черномагический артефакт у единственной дочери? Это ещё ладно, наш Светоч на всю Британию декларировал безопасность школы. Мол, дети наше достояние и враг не пройдёт, а рыжая пигалица два месяца носилась по школе с подчиняющей дрянью и ни одна система безопасности не сработала. Где, спрашивается, был директор?

— Уизли вечно были с придурью, а директор себе на уме. Сочувствую, парень, но ничего поделать не могу, если только подарить этот вонючий пергамент.

— А подарите, не откажусь. Я его под подушкой, для дополнительной мягкости держать буду. Пригодится на будущее, когда я отсюда выйду.

— Если выйдешь, парень. Мне жаль тебя разочаровывать. В бумаге не обозначен срок, а такие прописываются у нас до конца дней. Поверь моему опыту.

— Когда выйду. Не «если» — «когда»! — с железной уверенностью поставил точку Эванс.

Лоусон хмыкнул. Может быть он ошибается. Может быть прав мальчишка. Утром доставят «Ежедневный пророк», интуиция подсказывала тюремщику, что многое прояснится завтра, а послезавтра ему, Юхану Бренсону и Майку Бреве будет начхать на проблемы тюрьмы и Британии. Пенсия. Впервые в жизни Лоусон радовался скорому отъезду с остающимися за спиной дрязгами и бурлящим котлом интриг. Пацан многого недоговаривает. Он вообще ни о чем не говорит, но любой, хоть каплю разбирающийся в политических раскладах, сходу определит, что малец угодил в паутину Дамболдора и ничего хорошего его не ждёт. Паук выпивает мух досуха.

— Юхан.

— Ась? — лениво отозвался стражник.

— Скажешь, чтобы малому выдали два одеяла и определи его в камеру потеплее. В которой не дует. В Северном Форте есть такие, из них пара пустых.

— Сделаю. Малой, сам пойдёшь или повисишь? — спросил Юхан Эванса.

— Повисю… Повишу, если вам не трудно. Чувствую себя в гамаке, прикольно. Когда ещё меня покатают бесплатно?

— Извини, парень, бесплатно у нас только дементоры на десерт, — грустно произнёс Лоусон. Скотская работа! Эванс невиновен, всё нутро кричит об этом, но… Не продержится пацан. Твари в драных балахонах за неделю превратят его в овоща. Мордред, будь проклят Дамболдор и его жополизы, и клятвы, которые даёт администрация тюрьмы, заступая на должность. Лоусон всей душой начинал жалеть б уходе на пенсию.

— Юхан!

— Аюшки?

— Возьми десяток плиток шоколада, ты знаешь где, положишь малому под матрас. Извини, парень, это всё, что я могу.

— Спасибо, — поблагодарил Эванс. — Поверьте, я не забуду.

Взмахнув палочкой, начальник тюрьмы сотворил магическую копию пергамента. Ещё раз скептически хмыкнув, он заложил оригинал мальчишке за поясной ремень. Возможно, он не прав и мальчишка выйдет из тюрьмы… Возможно. Но если он выйдет, то участи директора и Джеймса Поттера не стоит завидовать…

Уже послезавтра проблемы заключённых и персонала уйдут даже не на второй, а на десятый план, но на душе старого ветерана было муторно и скребли книзлы. Напиться что ли?

Часть 5

Дамболдор разражено мерил диагонали и стороны кабинета. Газетные статьи несколько остудили накал эмоций в обществе, но предъявленные мелкому засранцу обвинения разваливались на глазах. Куча свидетелей на факультете во главе с Минервой камня на камне не оставляли от первоначальной версии директора, посредством «ЕП» доведённой до широкой общественности. Письма, совы, оппоненты из фракции традиционалистов в Визенгамоте и следственная бригада ДМП сделали своё пагубное дело. Эванса придётся выпустить из камеры аврората.

Время сделать шаг назад. Он знал, что так и будет, толпа легко поддается пагубному влиянию, особенно когда за проливом газеты магических издательств запестрели статьями о творящихся в Хогвартсе непотребствах. Оперативно остановить вал не удалось и он перескочил через узкую полоску воды, отделявшую континент от Британских островов. Ударом под дых оказалось интервью Поппи, бросившей школу и перебравшейся во Францию вслед за личными учениками. Мадам максим с радостью приняла на работу знаменитого колдомедика и предоставила место английским беглецам. Поппи не стеснялась в выражениях, вывалив на бывшего патрона ушат грязи и обелив Минерву. По большому счёту откровениями школьной целительницы можно было пренебречь, нужные люди успели купировать вопрос в СМИ, но тут всплыл фактор Святого Мунго и заретушированная проблема покатилась по наклонной. Враги ударили точно в слабое место обороны, указывая, что стараниями директора страна лишилась трёх целителей. Трёх! Два из них с раскрывающимся магическим даром, выявленным первый раз за десять лет, а теперь они покинули Англию! Псов моментально спустили с цепи. Ещё родные пенаты покинула наследница Гринграсс, ставшая жертвой нападения ручного пожирателя директора и Леди де Мендоса. Гриффиндорская грязнокровка из свиты Эванса на самом деле оказалась настоящей графиней, владелицей замка в Андалузии и чистокровной ведьмой в энном поколении. Акции сторонников Малфоев и чистой крови, имевших неосторожность третировать Ребекку Каннингем, полетели вниз. Испанское министерство магии выставило островитянам солидный счёт. За раз не отмашешься. Вообще, островные снобы и Дамболдор, в частности, показали себя с наихудшей стороны. Под угрозой расторжения оказались многие международные отношения и директору немалых усилий стоило нивелировать последствия школьного скандала, вылившегося в политическую плоскость. Приняв окончательное решение, Дамболдор сыпанул дымолётного порошка в камин.

— Как в Азкабане?! — не забыв о щитах от подслушивания, раненым носорогом орал старый шмель двадцать минут спустя. — Ты, тля, перхоть подноготная, ты понимаешь, что натворил?!