Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 34)

Возвращаясь к школе: пересекая её порог, маг незримо подпадал под древние заклятья, написанные кровью, и как бы клялся не навредить. Конечно, сказанное выше это слишком упрощённый вариант, между тем он работал уже тысячу лет. Смерть Плаксы Миртл скорее случайность, чем прямое действо. У девочки просто отказало сердце от испуга. В её случае Том невольно сыграл на руку Дамболдору. Паук трепетно взращивал в перспективном студиозусе страх смерти и культивировал в нём тщеславие, нетерпимость и презрение к магглам и прочим, «стоящим на низших ступенях развития». Легкий откат основательно напугал Тома и сделал его легкой добычей старого манипулятора. Зато седьмая Уизли попадала в совершенно другой разряд. Смерть девчонки переводила призрака, обретшего тело, в ряды предателей крови. Упаси Мерлин иметь подобную магическую пиявку на родовой магии. Всё правильно — василиск один из немаловажных элементов родовой магии и самый главный, стержневой фактор. Представьте себе существо, тысячу лет прожившее на крупнейшем магическом источнике. Потенциал зашкаливающий. Салазар не был дураком, интегрировав любимого фамиллиара в родовой источник, к тому же связанный с магией Хогвартса. Василиск — это прямая линия связи с предком, ведь что такое создание фамиллиарной связи? Проще говоря, маги обмениваются с животными маленькими кусочками души и чем прочнее связь, тем сильнее свойства магического партнёра прорастают у потомков. Взять ту же анимагию. Надеюсь не надо говорить, какая расчётная аниформа у всех Эвансов и Слизеринов? Мраксы и Гонты просрали наследство Салазара, за что и расплатились фактическим забвением. Благо они не присасывались к василиску, зато Том готов был отыграться за всё гнилое семейство.

Дамболдор догадывался о том, какое чудище скрывает Тайная комната и с упоением тянул к нему загребущие ручки. Крестраж рыжей дурочке выдавался с одной из этих целей — завладеть и захапать всё, что плохо лежит и не прибито к полу гвоздями. Не имея свободы манёвра, Гарольд действовал исподволь, лопухнувшись на зачарованной обложке черномагической гадости. Уизлетта или, что более вероятно, Дамболдор обвели всех вокруг пальца. Теперь срочно требовалось спасать положение и подставляться по полной программе.

Где-то не в этом мире…

— Миледи! — преклонив колено, Гарольд неуловимо коснулся губами бархатной кожи Вечной Леди. Губы, мазнувшие по запястью, привычно обдало арктическим холодом.

— Гарольд! — белозубо улыбнулась Смерть. — Ты сегодня не один. Ты не представишь своего друга?

— Таких друзей, за х… р…. Не друг он мне, морда Волдемордовская, — наградив юного Тёмного Лорда тонной презрения с пятьюстами килограммами незамутнённой ненависти, ответил Гарольд.

— Гарольд, как можно, разве он не красавчик? Гляди, какой милый мальчик! — «милый мальчик» хватал ртом воздух и хлопал выпученными от страха глазами.

Сообразив (Том всегда неплохо соображал, когда надо голова у него работала на зависть многим), куда его закинула нелёгкая, невольный гость попятился назад, но мягкая ватная дымка, возникшая за спиной, отпружинила его обратно.

— Развлекайтесь, Миледи, а мне обратно надо, но знайте, я припомню вам «красавчика» и «милого мальчика». Считайте, я вас приревновал.

— Это…, это же Смерть! — сделавшись белым будто полотно, выдохнул облачко пара Том и сделал отталкивающий жест ладонями, будто пытаясь отгородиться ими от надвигающейся судьбы. — Нет! Нет! Не подходи! Не бросай меня здесь!

Том кинулся в ноги Гарольду.

— Том, Том, Том, — отпихнув дрожащую жертву носком туфли, Гарольд схватил бывшего призрака за подбородок и вздёрнул его лицо вверх:

— Том, мне не с руки с тобой возиться. Ты же понимаешь меня? Ничего личного, — вернув слова хозяину и послав воздушный поцелуй Смерти, Гарольд испарился.

— Томас, ты поступил очень плохо…, — донесся до героя-любовника елейный голос Миледи, прежде, чем он успел вернуться в реальность.

— Забавно.

Открыв глаза, Гарольд только усилием воли сдержал себя от прыжка назад. Любой стремглав пустится наутёк, случись ему нос к носу столкнуться с громадной клиновидной башкой гигантского змея. Раздвоенный язык гада пробовал воздух буквально в нескольких миллиметрах от лица спасителя рыжих дев, а из-под тяжёлых век, как у знаменитого питона Каа из русской мультипликационной саги о Маугли, человека пригибали к земле вертикальные щелевидные зрачки древнего чудовища.

Гарольд машинально охлопал себя по груди, коснулся руками бедер и «задних» врат. Фу-у, не окаменел. Нет, он конечно знал, да и Салазарова кровь, но всё же… точка пониже спины «играла» до дрожи в коленях и сердца в пятках. Василиск явственно усмехнулся. Иной редакции у прерывистого шипения, испускаемого змеем, не было. Гляди-ка, смешно ему.

— Хозяин запретил убивать говорящих, букашка.

— Зажгу благодарственный костёр Салазару, — выдохнул благодарный потомок.

— Я чувствую в тебе кровь Хозяина, — змей навис над человеком. — И его дух. Настоящий дух, а не дешёвую подделку.

Ороговевший кончик хвоста василиска разбил лёд, который сковал черный дневник.

— Тебе благоволит сама Великая Змея Серых пределов. Кто я такой, чтобы убивать её слугу?

— Не слугу, — оскорблённый в лучших чувствах, Гарольд нашёл в себе силы ответить.

— Не слугу?

Внезапно василиск будто выстрелил головой вперёд, обнажив белоснежные клыки, чуть тронутые весенней желтизной подтаявшего снега, распахнулись экскаваторные ковши челюстей.

— Ай! — совсем по-девчачьи взвизгнул Гарольд, когда один из клыков пробил кожу в районе правой ключицы и на пару сантиметров погрузился в плоть. Что ни говори, подобной подлянки он не ожидал. Едкий яд проник в кровь, но признаков отравления и онемения не появилось, вместо них по телу прошла бодрящая волна силы, смывающая боль и усталость.

— Да, — слизнув кровь, прошипел василиск. — В тебе есть ЕГО кровь, твоя магия плоть от плоти ЕГО магия. Теперь ты мой Хозяин, Букашка.

— Я мечтаю быть не только твоим хозяином, мы ведь можем стать друзьями. И зови меня Гарольдом или Сашей.

— Саш-ш-ша мне нравится больше. Хозяин назвал меня Шиаш, — крутнул кончиком хвоста василиск.

— Всё это очень хорошо, Шиаш, но тебе придётся скрыться, — морщась от боли в плече, Гарольд гладил удивительно тёплые чешуйки на морде змея и наслаждаясь, впитывал в себя могущественную магию тысячелетнего создания. — Я не могу позволить, чтобы на тебя начали охоту и убили.

— Ш-ш-ш, — кончик хвоста василиска затрёсся, как у гремучей змеи. Будь на его конце погремушка, американские сородичи Шиаш удавились бы от зависти. На Гарольда накатила волна ярости и гнева. Фамиллиар основателя изволил гневаться. — Кто? Какая крыса осмелилась задирать на меня и на Хозяина хвост?!

— Не сейчас, Шиаш, — Гарольд прильнул к боку змея, чтобы уговорить обретённого фамилиара, он перешёл на понятные змею образы и аналогии. — Спрячься ради меня, сейчас я веду охоту на опасную дичь и заманиваю её в ловушку. Охотники считают меня слабым и желают закусить добычей, но они не подозревают о ловушке и яде на зубах. Опьянённые кровью крысы и спеленавшие муху пауки, влетят в расставленные кольца, в которых я их задушу, а потом полакомлюсь их страхом, наслажусь ужасом в их глазах, выпью кровь до последней капли и подарю мучительное переваривание в желудке. Они в полной мере познают гнев гнезда Салазара, но если крысы узрят твоё могущество, они испугаются и решат, что их жалкие жизни и поганые душонки им дороже, чем загнанная в угол добыча. Тогда мне не удастся заманить главную крысу на расстояние броска и впиться в неё зубами. Она слишком сильна и влиятельна и может позвать других крысиных королей, чтобы загрызть тебя. Этих помойных тварей слишком много. Всех не передавить, тебя просто завалят трупами.

— Хорошо, я сделаю, как ты просишь. Меня не найдут, — Шиаш покачал головой. — Мне съесть мелкую самку? Она путалась с порченным духом и впускала его в себя. У неё прогнившая душа и траченая родовыми проклятиями аура. Дрянная самка и змеёныши от неё будут дрянные.

— Не стоит, ещё несварение желудка заработаешь. Самку я использую как приманку. Тебе пора, Шиаш.

— Я всегда приду на твой зов, букашка по имени Саш-ш-ша.

Гарольд похлопал по стальной чешуе. Лизнув хозяина раздвоенным языком в нос и вильнув хвостом, василиск скрылся в одном из боковых проходов.

— «Букашка», — хмыкнул под нос Гарольд. — Ползи с миром, червячок. Что мне с мелкой самкой делать, а? Вот не было заботы, как рыжих предательниц крови спасать. Скажи кому, позора не оберёшься.

— Стой, где стоишь! — из-за колонны, подпирающей теряющийся в сумерках свод, показались Поттер и шестой Уизли. Взятые на изготовку волшебные палочки целились точно в центр груди Гарольда. — Экспел…

Нашли идиота, качнувшись в сторону от выстреливших в его сторону лучей заклинаний, Гарольд телекинезом столкнул братца и его кореша лбами. Звук стоял будто в колокол ударили. Добровольные Чип и Дейл шлёпнулись в мелкий, едва ли по щиколотку, декоративный бассейн. Видимо тысячу лет назад Салазар держал в нём аквариумных рыбок для эстетического услаждения взора.

— Не уйдешь, тварь! Бомбарда! — выплюнув воду и мгновенно откатившись от харкающего кровью и зубами Рона, Джейс выметнул перед собой руку с зажатой в ней палочкой.