Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть I (страница 95)

— Молчать! — взвизгнул выведенный из себя Малфой. Есть, трудней конфетку у младенца отобрать, чем вывести из себя Дракусика. Сейчас пойдёт потеха. — Ещё одно слово и я за себя не отвечаю!

— Побежишь жаловаться папочке? — ехидненько спросил я.

— Да хоть бы и это, у тебя, безродного и отца нет, завидуй молча!

Оп-па, быстро он себя в руки взял. Не ожидал. Сейчас я тебя раскачаю, голубчик.

— Что требовалось доказать, парни. Видите, ничего наследник Малфой сам не может. Винсент, а кто из вас ему сопли вытирает? Не вы? Эльфы? А я ещё думал, почему у Драко сорочки с кружавчиками…, вас это ни на какую мысль не наводит?

— Заткнись, ублюдок!

— Драко, как можно? Ты что сказал, что воздух испортил. Нельзя же так, — снисходительно начал я. — Когда же в твою пустую голову дойдёт, что нет у меня отца. Мама только, я по определению не могу быть тем, кем ты меня обозвал. Грязнокровка, ублюдок, ущербный…, никакой фантазии. Я разочарован, Драко. Ты ведь понимаешь, что озвученные выше термины, без кутюр, применимы к тебе. Один ребёнок в семье на протяжении многих поколений, значит, ваш род проклят и по этой причине грязнокровен, согласись. Как мы только что выяснили, у тебя одно яичко, — Гойл и Кребб за спиной Малфоя задёргались в беззвучном смехе, — стало быть, из нас двоих ущербный как раз ты, а не я…

Малфой выхватил палочку, аргументы у него кончились.

— Я тебя размажу, Эванс, — прошипел он. — Молись!

— Ну-ну, свежо придание, а пупок не надорвёшь? Ты ведь без своих шкафов ноль без палочки.

— Чтобы уделать тебя мне не нужны вассалы! — выплюнул Драко.

— Ты еще поклянись! Ха-ха-ха, — издевательски хохотнул я. — Да ты без них дохлой мыши не победишь, я ещё пока не сдох.

— Я это исправлю! — доведённый до белого каления Малфой вздёрнул палочку. — Клянусь, мне не нужны Кребб и Гойл! Защищайся! Ап…

Прилетевшая в лоб наследника Малфой трость оборвала заклинание на первом слоге, закатив глаза, Драко рухнул на пол.

— Хлипковат, — сплюнул я, призывая трость с помощью «акцио», хотя на самом деле притянул её силой, но зачем об этом знать посторонним. Так же с помощью Силы и ментальной магии я немного «раскачал» эмоции у Драко до степени, когда он перестал адекватно реагировать. — Отнесите его в медпункт, парни.

— И зачем? — перестав играть тупого увальня, спросил Грегори Гойл.

— Хм, а вы ничего не почувствовали? — улыбнулся я.

— Почувствовали, — присоединился к разговору Винсент, — надо бы ему чуток память подчистить.

— Это вы уже сами, парни. Как ощущение свободы?

— Замечательно, но ведь нам придётся и дальше изображать сквайров Малфоя.

— У вас неплохо получалось раньше, получится и дальше.

— Ладно, какой твой резон? — спросил Винсент Кребб. — По сути, ты инициировал разрыв связи между нами и Малфоем. Такие вещи за «спасибо» не делаются.

— Я же гриффиндорец, мне по статусу положено геройствовать, причинять справедливость и творить добро на безвозмездной основе.

— Красиво поёшь. От таких гриффиндорцев у меня мурашки с кулак. Не понимаю, как тебя Шляпа в львятник распределила. Видно её моль перед этим поточила. Ну так как?

— Присмотрите за Гермионой и Дафной и мы в расчете. Освободив вас от удавки, я ослабил Малфоев. Отцам не проболтайтесь, они до сих пор на крючке у папашки этого глиста.

— Не держи нас за дураков. Ладно, топайте, мы тут сами разберёмся и возьми со своего дружка клятву, чтобы не проболтался.

Недолго думая, Генри, не сходя с места, принёс соответствующий обет. Здоровячки облегчённо выдохнули.

— Бывайте, парни!

Часть 7

Не совсем тихо и не совсем мирно катились дни и недели, приближались экзамены, а в школе нарастало напряжение. Я всем естеством чувствовал, что время утекает, как песок сквозь пальцы. Час «Ч» не за горизонтом. Говорят, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй в виде фарса. Знание основательно изломанного мною канона позволяло беспристрастно взглянуть на разыгрывающееся представление со стороны.

С опозданием в несколько месяцев Дамболдор запустил программу по взращиванию ручного героя. В школе резко усилились меры безопасности и не те, о которых вы подумали. Директор накрутил хвоста привидениям и портретам, слежка велась из-за каждого угла и с каждой стены. Призраки и картины докладывали Светочу Британии о каждом шаге Джейса, не обходя вниманием его друзей и противников. Догадайтесь, в какой разряд угодил некий Гарольд Эванс? Правильно, двух мнений быть не должно, потому что второе неправильное, а первое директорское.

Между тем на антиподствующих факультетах: Слизерине и Гриффиндоре наметились расколы. Как бы не старалась и не билась МакГонагалл, но добрая часть, хм-м, «львятника», постепенно откладывалась на сторону директора. Дамболдор играл грязно, не брезгуя агрессивной рекламой «добра», которую озвучивали рыжие Уизли и их подпевалы, трогать бесплатных «мерчендайзеров» декану было категорически запрещено. На что Минерва решилась на очередной демарш и прилюдно отказалась нести ответственность за данных личностей, разом спихнув их со своего «плеча». Я её прекрасно понимаю, ловить откаты никому не охота. Жаль, реакция на слова и клятву декана последовала совсем не та, которую мы ожидали. Дамболдор и Ко хитро обернули клятву МакГонагалл против неё самой, объявив это высокомерием и средневековым мракобесием чистокровок, замешанным на презрении к магглорождённым волшебникам. Ишь, цаца какая, посмотрите на неё, не хочет она надзирать над студиозусами, наступили, понимаешь на её чистокровную мозоль… И так далее, обвинения и слухи принимали самые гротескные формы. Насаждение жестокой дисциплины и ежедневные увещевания не помогали, Директор виртуозно манипулировал общественным мнением, не чураясь обливать противников отборной грязью. Сомкнув зубы, МакГи держалась, разводя в разные стороны противоборствующие группировки гриффиндорцев. Одна из которых состояла из тех, кто имел мозги и сумел осмыслить лекции, которые, в гостиной факультета, читали сама МакГонагалл, я и другие полукровные и чистокровные ребята, не понаслышке знакомые с законами и обычаями магического мира. Причём я частенько останавливался не на писанных, а на неписанных законах, за которыми надзирает Великая Сила — Магия. Магия вокруг нас, она в нас и за нарушение своих природных законов она наказывает с неотвратимостью асфальтоукладчика, накатывающего на замешкавшуюся лягушку. Магия слепа, ей всё равно, кто перед ней: магглорождённый, полукровка или чистокровный сноб, типа Малфоя.

На Слизерине тоже произошёл раскол, с моей подачи втихую инспирированный Дафной Гринграсс. Часть «змеек» крайне негативно отнеслась к новому положению Снейпа. Впрочем, я чуть-чуть неправильно расставил акценты. «Змеи» с воодушевлением отнеслись к повышению носатого сальноволосца. Кое-кто, небезосновательно, ожидал преференций, но умница Дафна через знакомых на Райвенкло и Пуффендуе аккуратно запустила сплетню о том, что Снейп униженно лебезит перед Дамболдором и постоянно пресмыкается. Где же им же разрекламированные честь и достоинство, гордость, в конце концов? К сплетне прикреплялось несколько известных фактов о позорном заискивании последнего, а в завершение шёл вопрос-обращение к слизеринцам: как ваша гордость, господа? Не пострадала? Как вам быть под началом директорской шестёрки? Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Вскоре сплетенка стала общешкольным достоянием, а имя запустившей её забылось всуе, и не понять, откуда, что взялось. Монолит Слизерина дал трещину. Скрипел зубами директор, бесился Снейп, баллы со всех так и сыпались. «Не так посмотрел», «вздохнул», «не вздохнул», «молчит», «говорит», причины снятия баллов были самые разные. Почувствовав безнаказанность, Снейп совсем сорвался с нарезок, вашему покорному слуге и его друзьям доставалось по первое число. Ну и хрен с ним, я скрупулёзно копировал выписки из журнала и подшивал их в соответствующую папочку. Дамби и пристяжные сами себе копают яму. Летом кондуит с компроматом отправится в международный оценочный комитет магических образовательных учреждений. Посмотрим, как себя после этого поведёт рейтинг Хогвартса. О репутации «Светоча», допускающего подобные «вольности» в подшефном заведении, упоминать, думаю, не стоит.

Вспоминая о воде, подтачивающей камень, хочу сказать, что все, описанные выше, телодвижения и предпринятые меры рассчитывались на перспективу. Касаемо дня нынешнего: Гермиона, Дафна и друзья-вассалы получили чёткое «це-у» сидеть и не высовываться, затихариться так, чтобы мыши под веником от зависти лопнули. Почему, спросите вы? Потому, как «геройский марафон» вышел на финишную прямую. Компания Джейса «разузнала» о Фламеле, сходила в гости к Пушку, мелкого дракончика спасла от печальной участи быть намертво затисканным Хагридом. Здесь канон не погрешил против истины. Не знаю как, но Дамболдору пришлось нехило извернуться, чтобы пригласить в Хог драконологов из Румынии. Не знаю, что он им «пел», обосновывая прилёт к полуночи, но сумел таки настоять на своём. Бравую компашку ничего не подозревающих «спасателей» поймал Снейп. Паровозиком к Гриффиндорцам угодил Драко и здоровячки Гойл с Креббом, виртуозно подставившие патрона Филчу, по ходу обстряпав дело так, что все лавры злостного нарушителя достались Малфою. А что они? Они твари бессловесные, эсквайрос обычникус, головой должен думать синьор, а они в них едят, да шляпы на макушке носят. В конечном итоге ловить кровопийцу и убийцу единорогов отправились грифы и Драко, а Винсента с Грегори припряг завхоз, мол, мешки не тасканы, крупы не перебраны, тыквы не считаны. Ребятки два часа имитировали бурную деятельность, по завершении отработки были напоены крепким чаем и отпущены восвояси. Зато «герои» собрали ночью все колючки и сбили ноги о коренья. Единорог издох, убийца сбёг, кентавры пугали Марсом, а Хагрид громогласно трубил носом, сморкаясь в простыню, на весь лес оплакивая безвременно почившую зверушку. Проводив шокированных мальцов в замок, он быстренько вернулся обратно и «по чеснаку» поделил тушку с непарнокопытными звездочётами. Наутро над хижиной лесничего разносился обалденный запах жаркого…