Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть I (страница 69)

Глядя на крёстную, которую не на шутку обеспокоили мои слова, я мысленно прокручивал возможные причины убитого состояния моей тушки. Вальпурга отвернулась, что-то неразборчиво бросив через плечо. Зеркало отразило каштановую шевелюру Андромеды, мелькнувшую на заднем плане. Андромеда?! Значит, ритуал в Азкабане уже завершился. Как там мистер Филч, удачно?

— Слушай меня внимательно, Гарольд, никуда не ходи и ничего сам не предпринимай. Ты меня понял?

— Понял, — ответил я, стараясь унять мучительные боли, терзающие меня в районе магического ядра, с которым творились непонятные вещи. Казалось, что подчинённая магия сошла с ума. Ядро то притухало, то разгоралось ярчайшими, хоть и не видимыми простому взору вспышками. От переизбытка магии вставали дыбом волосы и по комнате сами собою начинали летать вещи, благо соседи не видели творившегося бардака. После праздничного ужина они засели в общей гостиной и рубились во взрывного дурака.

— К Помфри не ходи, тут колдомедик тебе не поможет, не в этом случае, Гарольд. Мы в банк. Держи зеркало под рукой, как будут какие-либо вести из Гринготтса, я тебя сразу вызову.

Крёстная ободряюще улыбнулась, крепись мол, ты же сильный, и махнула рукой. Изображение подёрнулось рябью и померкло, теперь в зеркале с вычурной оправой и длинной резной деревянной ручкой отражалась моя осунувшаяся физиономия. Всё бы ничего, если бы не лихорадочный блеск во ввалившихся глазах и неестественная бледность кожи. Оставалось только ждать, надеюсь тётя успеет разобраться до того момента, как я окончательно загнусь и при условии, что меня не разорвёт на тысячу мелких Гарольдов Эвансов во время очередного неконтролируемого магического выброса. Задёрнув полог и бросив пару заглушающих заклинаний, я рухнул на кровать, стоная от мощных спазмов, скручивающих внутренности в тугой узел. Постепенно бешеный ёж, поселившийся в моей груди, успокоился, его иглы перестали колоть окружающую плоть. Увеличившись где-то на треть, магическое ядро перестало выбрасывать жгучие протуберанцы во все стороны. Незаметно для себя я задремал.

— Гарольд! Гарольд!

Что? Где? Вскочив, я очумело заозирался по сторонам.

— Гарольд! — донеслось из-под покрывала. Зеркало!

— Да, тётя! Простите, задремал. Попустило меня. Вы разобрались? Что говорят гоблины?

— Не извиняйся…, — устало ответила Вальпурга.

— Леди, покажите лорду гобелен, — донёсся до меня скрипучий голос зеленокожего поверенного.

— Взгляни сам, — сказала крёстная, разворачивая зеркало.

— Какого х**, — по-русски вырвалось у меня, после того, как я разглядел изменения Родового Древа, которое было изображено на древнем гобелене.

— Выпорю! — мигом среагировала крёстная.

— Уже боюсь-боюсь, — язвительно ответил я. Вальпурга же развернула зеркало в другую сторону, в центр изображения вплыл Груборыл.

— Здравствуйте, Мастер, — приветствовал я гоблина. — Пусть кровь ваших врагов омывает ваши ноги, а золото в закромах превращается в лунное серебро.

— Здравствуйте, Лорд, — оскалившись, изобразил поклон поверенный, вернув пожелание смерти всем моим недругам и пожелав богатства.

— Мастер, объясните, пожалуйста, что сие значит?

Откашлявшись, Груборыл подошёл к гобелену и ткнул когтистым пальцем в золотую линию, связывающую меня и тёмный лист с именем Джейса. Линия засветилась, следом полыхнул весь гобелен, сбрасывая с себя чары сокрытия, установленные гоблинами. Поверенный Родов Эванс и Слизерин провел рукой по ткани. Тёмный коготь остановился на перевёрнутом гербе Поттеров, изображение которого проявилось под именным дубовым листом брата.

— Регентская связь, но почему? — вопрос сам собою сорвался с губ.

— Последствия необдуманного ритуала на крови, мой Лорд, — ответил Груборыл, усмехаясь во все сорок четыре острых зуба. — За сим последовал магический откат. Судя по всему бывший Лорд (в слово «лорд» было вложено столько презрения, что никакими моющими средствами его теперь невозможно отмыть) Поттер провел ритуал принятия в Род. Скорее всего использовали вашу кровь, взятую в детстве, поэтому, через Вашу мать — Лили Поттер, образовалась связь между вами и Джейсом. Магически у вас разные отцы, но мать одна. Но это Темномагический ритуал, а Поттер никогда не был силён в данной области искусства, — акцентировал гоблин, — он и его помощник даже не удосужились узнать подробностей кх-м, кх-м…, некоторых пикантных подробностей о том, кого опрометчиво, без согласия, попытались ввести в род на правах младшего члена. Действующего Лорда, тёмного мага, да на правах младшего члена…, ха-ха-ха! Идиоты! — резко припечатал он, перестав смеяться. — Теперь Джеймс Поттер и его отпрыски потеряли право на регалии. Нарушив законы магии, они всецело отдали себя в ваши руки, Лорд Слизерин. Регалии Рода Поттер сможет принять только сын Джейса, ибо все ныне живущие Поттеры лишены этого права, а вы, Гарольд, получаете не только право распоряжаться всеми активами и жизнью членов этого рода, но и обязанности магического опекуна не рождённого ещё наследника или наследницы. Вам вменяется воспитание будущего лорда и главы Рода Поттер. Тяжкая и ответственная ноша. Перевёрнутый герб означает, что все живые члены рода поражены в правах. — тут Груборыл неприкрыто усмехнулся. — Судя по тому, что кассовый зал до сих пор не осаждают авроры, а мистер Поттер не берёт штурмом кабинет поверенного, он свято уверен в противоположном результате. Маги бывают до ужаса наивны. Нам сказочно повезло, что мистер Поттер сдал кольцо лорда на хранение, перед друзьями и подчинёнными, видите ли ему неудобно. Засрал ему мозги Дамболдор, как есть засрал. Вы необыкновенно удачливы, Гарольд, вам дважды повезло и второй раз везение заключено в гобелене. Оригинальный гобелен Поттеров хранится в сейфе, а в ритуальном зале менора висит копия с усечёнными свойствами. Чарльз Поттер пятьдесят лет назад спрятал оригинал в Гринготтсе из-за опасений, что маггловские бомбардировщики ненароком разбомбят семейное гнёздышко. Защита дома может спасти от двух, трёх или даже пяти бомб, но в ту лихую годину немцы бомбили часто, со всем остервенением и шансы остаться без крыши над головой были очень велики. После победы над Гриндевальдом и Гитлером гобелен так и остался в сейфе. Я думаю, на наше счастье, что Чарльз не успел поведать сыну о таком немаловажном нюансе. Копия в меноре показала регентскую связь, а вот кого над кем она не указывает, ха-ха-ха! Вы же, Гарольд, зная подробности, получаете какую-никакую свободу маневра. Вам требуется объяснение, почему маневр не может быть резким и выходить за некоторые ограничительные рамки?

— Нет. Дамболдор, — односложно ответил я.

— Дамболдор, — подтвердил Груборыл, кивнув головой. — Слишком много связей и ниток завязано на старого паука, пока его не свалят с пьедестала, вам лучше не высовываться вот с этим, — гоблин указал рукой на гобелен. — Иначе проблем не оберёмся. Джеймс Поттер слишком большая и важная фигура, чтобы старик выпустил его из своих лапок, да и мальчик-который-выжил сам по себе…, вы понимаете, на данном этапе репутацию символа света вам марать не позволят. Предлагаю действовать втихаря. Разрешите пригласить Грипхрука? — Груборыл плотоядно оскалился. Я его где-то даже понимаю, гоблинские кланы тоже свято блюдут принцип заклёвывания ближнего и засирания нижнего. Грипхрук некогда здорово попил крови у Груборыла, наступило время расплаты за мышкины слёзы.

— Не стоит, — лениво отмахнулся я. — не ошибусь, Нредполагая, что вам, мастер, доставит удовольствие немного потрепать нервы своему заклятому другу. Поздно уже. Потерпит до завтра, не переломится. По финансовым вопросам меня прикроет дядя Вернон, с ним же и с Леди Блек лучше обсудить стратегию прикрытия. Резкое перекрытие финансовых потоков нежелательно. Мы только разворошим осиное гнездо, точнее шмелиный улей, но часть средств пустить в оборот просто обязаны.

Поговорив ещё пятнадцать минут, и наметив линии поведения в зависимости от различных ситуаций, я отменил связь. Дикая усталость брала своё, посетив душевую и наскоро ополоснувшись, я влез под одеяло, вскоре засопел в две дырочки.

Коллегиальным решением мы постановили не пороть горячки. Я согласился с мнением Вальпурги и дяди Вернона, что без знания планов директора будет ошибкой предпринимать какие-либо телодвижения. Поэтому готовимся и ждём следующего ходя Дамболдора, заранее выводя из-под удара активы, подготавливая к баталиям Визенгамот и поверенных в Гринготтсе. В маггловском мире было несколько проще, там наш бизнес дядя Вернон защитил куда как основательней и вывел часть активов в оффшоры. Всех нервировало подобное подвешенное состояние и невозможность определить, где и куда будет нанесён следующий удар. Дамболдор всегда слыл мастером многоходовых операций. А пока…, пока ждём.

В тот знаменательный со всех сторон вечер я ещё не знал, что лавина, сошедшая с вершин, набрала обороты и вот-вот захлестнёт нас и меня, в частности, с головой.

С мистером Филчем я повстречался второго ноября. Что я могу сказать…, старик помолодел лет на двадцать — двадцать пять. Редкие седые волосёнки на его голове потемнели, а сверкающая лысина покрылась густым пушком новой пробивающейся поросли. Сгорбленная спина Аргуса распрямилась, разворот плеч стал шире. После Азкабана это был совершенно другой человек. Если раньше в глазах школьного завхоза читалась обречённость, то теперь он жил по-настоящему. Теперь это был не самый слабый маг с огромным багажом знаний, знающий Хогвартс, как свои пять пальцев и даже лучше. Чтобы скрыть изменения и оставить их в секрете, Андромеда вживила Филчу под кожу один из фамильных артефактов Блеков с чарами наведённого гламура. Хитрый девайс невозможно было обнаружить никакими методами, так как он скрывался человеческой аурой. Окружающие по-прежнему видели перед собой уставшего от жизни старика, а не того, кем он сейчас являлся на самом деле. Кто-то стремится выглядеть моложе, а кому-то пришлось канать за немощного пердуна. Тут понимать надо — жизненные коллизии, и такое бывает.