Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть I (страница 66)

Так вышло, что с разрешения и всемерного одобрения МакГи, Флитвика и Кара, ваш покорный слуга приспособил один из пустующих кабинетов под спортзал. Под эту марку я заручился поддержкой выше названных профессоров и выписал кучу маггловских тренажёров и спортивных уголков от турника до беговой дорожки, у которой движок полотна сменили на магический. Почему снаряды и тренажёры решили не трансфигурировать? Вспоминаем законы трансфигурации и, что нет ничего вечного под луной. Как вы будете себя чувствовать, когда занимаетесь на брусьях, а они вдруг приняли изначальную форму граблей, а вы поцеловались носом об пол? Вот и я решил не рисковать. Деньги есть, почему бы не инвестировать их в здоровье? За малую копеечку гоблины вам хоть Луну с неба достанут, не говоря уже об инвентаре и спортивной форме. Оформить начинание юридически помог тот же Кар, проведя спортивный зал, как факультатив. Дамбик, затаив злобу, съел и не подавился. Директору оказалось не с руки бодаться со ставленником попечительского совета.

Короче, ваш покорный слуга и присные занимались себе в зале, никого не трогали и, тут на пороге нарисовалась рыжая морда. Разглядев подтягивающегося на турнике обидчика, она моментом потеряла берега. Обидно и завидно Рончику стало: почему у одних торс треугольный и перевитый мышцами, а у других впалая грудь и рёбра, как у анатомического пособия? Оглядевшись, Рончик многозначительно переглянулся с Томасом и Джейсом. Ни у меня, ни у Гермионы с Дафной, ни у Бекки с Генри, ни у кого не было палочек… куда их цеплять к спортивной одежде? К шортам и топикам? К тому же зал априори был объявлен нейтральной территорией и доступ к нему разрешался всем факультетам. Недооценка противника жестока подвела искателей справедливости.

— Эванс, ты не устал выслуживаться? — заявила эта жертва аборта вместо «здравствуйте» и «можно войти?».

— Уизли, ты берега не попутал? — соскочив с турника, спросил я.

— Я то нет, вот ты вечно всем жопу лижешь.

— Не расскажешь, кому?

— Да хоть Кару! Думаешь, я не понимаю, для чего ты организовал спортзал? К декану и Флитвику на факультативы набился. Шестёрка!

— Шестёрка у нас ты, Уизли, и по счёту, и по жизни. Вечно Поттеру зад подтираешь и поноску носишь. Видать карма у твоего семейства такая: папаша за Дамболдором дерьмо носит, тебе Поттер достался. Знаешь, есть анекдот про червячков. Червяк сын спрашивает маму: «Мама, а хорошо в персике жить?». «Ой, хорошо», отвечает мамаша. «Тогда почему мы в дерьме живём?», «Родину не выбирают, сынок!».

Рыжий закипел, только что не посвистывал, как чайник. Я же продолжал выводить его из себя. Надо, чтобы он первым схватился за палочку и направил её на безоружного, тогда руки у меня будут развязаны. Или вы думаете я не понял, ради чего рыжий и Ко заявились в зал? Эмпатию ещё никто не отменял. Поттер, добрая душа, поделился с дружком артефактом, защищающим от легилеменции, но эмпатия и считывание эмоций относятся к другой опере.

— Рыжий, тебе есть, что возразить по существу? Нет? Так я и знал, ты же в дыре, ой, в «Норе» вырос. Нора, дыра, всё едино, по мне так в свинарнике. Твой кособокий курятник не слишком от него отличается, а там горы из навоза — твой дом родной, песочница и детская площадка. Раньше я не понимал, почему твоим братьям навозные бомбы нравятся, а их, оказывается, на родное тянет.

— Да я тебя! — разъярившись, Рон выхватил палочку.

— Осторожней, глаз себе не выбей! Фу, в чём она у тебя, в засохших соплях? Ты что, в носу ею ковырялся? Как не эстетично, — девчонки и Генри сдержанно засмеялись.

— Ну всё, ублюдок, ты допросился! Ступефай!

Ого, какие заклинания мальчик знает! Томас недалеко отстал от заводилы, направив свою указку на мою слизериночку и компанию позади неё. Джейс никому не угрожал, демонстративно поигрывая своей деревяшкой. Вот какого хрена он лезет? Надоел нейтралитет? Верные слуги и рыцари требуют подтвердить реноме бесстрашного борца со злом и тёмными магами? Вроде умный, но дурак.

Легко уклонившись от луча, я шагнул вперед.

— Секо!

Да ты, урод, никак не успокоишься? Какая тварь тебя учила, а? Ещё шаг, уклонение. Что-то жёлтое пролетело мимо, сорвавшись с «указки» Томаса, надеюсь не моча. Она им определённо в головы ударила. Ещё подшаг и теперь в голову шестого номера бью я. Чпок!

— Ай! — Вскрикнул Уизли, схватившись за подбитый глаз. — У-у, — вырвалось у него, после удара под дых. — Ы-ы, — выдавил он из себя, уронив палочку, падая на пол и хватаясь за яйца.

Всмятку там они или «в мешочек», мне было в лом разбираться. Схватив Томаса силой за голову, знакомлю его нос и стену. Переборщил, теперь отмывай её от крови. Поттер пытается скастовать что-то убойное, придурок, бью силовым хлыстом наотмашь, палка-в-носу-ковырялка отлетает в угол. Гермиона уже рядом с Джейсом, ласково заламывает братцу руку за спину. Ой, а зачем коленом в морду бить? Теперь ещё и пол отмывать. Двадцать секунд и три валяющихся стонущих тела. Один Финниган остался на ногах. Прошаренный малый, видно задним проходом чувствовал, что не стоит ворошить дрыном берлогу медведя.

— Э, я без палочки, — поднял он руки вверх.

— Твоё счастье, — мило улыбнувшись, сказала Гермиона, после чего кинула ему подобранные с пола палочки горе боевиков. — Забирай этих уродов и вали отсюда.

— Помотгим, как ти поле Хелуиа заоёшь, — держась за нос, и разделывая меня на шнурки взглядом, пробубнил Джейс, скрываясь за дверью.

Не понял, что сейчас было? Мне угрожали? Похоже, что так. И судя по ментальному фону, угроза имеет реальные предпосылки… Начинается. Ход Дамболдора…

— Гарольд, — с какой-то опаской, словно я её покусаю, начала формулировать вопрос Дафна. Так и не найдя слов, она остановилась на главном: — Почему?

— Почему я избил Уизли и Поттера?

— Да.

По взглядам падаванов было видно, что им тоже до чёртиков или до Мордреда интересно узнать ответ на столь животрепещущий вопрос.

— Даже не знаю с чего начать…

— Начни с начала, — поддела Бекки.

— С сотворения мира? Вначале бя Слово и Слово…, — ернически усмехнулся я.

— Предысторию можно опустить. Остановись на сути, — улыбнулась Дафна.

— Ну, чтож, упрощая до предела… нет, не так. Дафна, скажи, как чистокровные маги относятся к магглам, магглокровным магам и полукровкам? — упрощённо не получалось, поэтому я зашёл издалека.

— Как ты только что выразился: упрощая до предела и мягко говоря — «не очень», — Дафна изобразила рукой нечто неопределённое.

— А не упрощая — презрение и расизм во всей красе. Чистокровные маги, даже такие магглофилы, как Дамболдор, Поттеры и Уизли, не считают ровнями себе магглорождённых и полукровок, не говоря уже об обычных магглах.

— А ты считаешь? — влез Генри.

— Честно? Где-то считаю, где-то нет, но большая ошибка относиться к обычным людям с высокомерием и презрением. Магам самой природой, Создателем и матерью Магией дано больше, но и спрос с них соответствующий. Преступая черту, маг имеет все шансы нарваться на откат и схлопотать не отмываемое клеймо на себя и весь род. Вернёмся к нашим баранам, рыжим и не очень. Дамболдор и присные глядят на магглорождённых свысока, они считают себя неизмеримо выше серой толпы. Эдакие самозваные пастыри, наставники и пастухи неразумного стада, которое надо направлять по пути Света и во имя всеобщего блага. А то, что в конце баранов ожидает бойня, так это неизбежная жертва, оправдывающая усилия пастыря, отказывающего блеющей скотине в праве выбора. По мнению и убеждениям Поттера и Уизли, маги круче крутых яиц и выше звёзд. Что может сделать невооружённый человек против волшебной палочки? А? То-то и оно…

— Постой, — плебейски замахала руками Бекки, — ты же их каждый раз избиваешь без палочки.

— Смотри Гермиона, девочка просекла фишку, — злобный оскал сам собою выполз на моё лицо. — Без палочки, верно подмечено. Как маггл. Какой удар по самолюбию великих магов!

Присутствующие гаденько захихикали.

— Преподанные уроки заставляют невинных мальчиков делать ошибки и бояться. Никто ни разу не огребался от меня или Гермионы заклинанием или проклятием. Ручками, всё ручками. Что это порождает?

— Страх, — ответила за всех Дафна.

— Умница, возьми с полки пирожок, — Дафна лишь улыбнулась на мою присказку. — Страх. Наши герои до усрачки боятся проиграть магглу в моём лице. Я ведь, по официальной версии, рос и воспитывался у магглов, и после этого, наплевав на магию, смешиваю мелких подонков с грязью всего лишь с помощью кулаков. Теперь закройте глаза и представьте ту гамму чувств, которые испытывают наши оппоненты, мягко выражаясь. Я заранее внушаю им психологическую установку, что они проиграют, ведь ещё есть магия…

— Ты родословную у гоблинов не проверял? — хитро прищурился Генри. — Среди твоих предков случайно иезуиты не затесались? Как-то это всё по-иезуитски выглядит.

— Нет, среди предков нет никого, кто бы был на короткой ноге с этим милым Орденом, но мысль верная. Каждый ситх должен уметь играть на слабых сторонах и страхах своих противников. Пестовать их, лишая врагов воли к победе и заставляя чувствовать себя неуверенно. С другой стороны, я создаю легенду и ввожу некоторых окружающих в заблуждение, что магически, как боевой маг, ничего собою не представляю… Пусть глупцы думают, что через год или два они обойдут меня по всем статьям и наваляют потом обидчику. Грех разочаровывать наивных детишек. Разнесённый в труху мир…, а ведь есть ещё и Сила, — по сжатым в кулак пальцам побежали трескучие разряды…