Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть I (страница 41)

Возвращаясь к Белле… Пожав положенные лавры, Джорж Лукас решил вернуться к старой франшизе и снять первые эпизоды «Звёздных войн». Как вы думаете, кто стал его новой музой и главной кандидаткой на роль королевы Амидалы? На верном пути находитесь, господа-товарищи! Вы правильно думаете. Дёрнула же нечистая Андромеду притащить Беллу на премьерный показ «Встречной магии» в Лондоне! Режиссёр был покорён и очарован… Всё бы ничего, но Дадли тоже попал в струю. По нему вопрос ещё не был окончательно решён, но моего мнения никто тут спрашивать не собирался. Не того полёта птица. Даже крёстная встала в позу. Кузен пробовался сразу на несколько ролей: толи Анакин (слишком стар), толи Оби Ван. Хитрая засранка, окрутившая заезжую знаменитость, нагло отрывала брата от семьи. Ни тётя, ни дядя в сложившейся ситуации никакой подоплёки не видели, тем более с Лукасом мы работали не первый год и Дадли снимался в обоих фильмах, а где два, там и три. Я же не разделял их оптимизма и в первый раз серьёзно поссорился с родственниками и братом, который заявил, чтобы я не лез в его личную жизнь. Через неделю мы помирились, но осадочек, как говорится, остался. Хитрая бестия, вы понимаете, о ком я, умудрилась ни разу не нарушить вассальную клятву, при этом попив у меня крови (в переносном смысле) и вдоволь наигравшись на нервах. Ничего…, ничего, Белла, будет и на моей улице праздник. Тварь я терпеливая, ждать умею и пусть я не злопамятный, но злой и на память не жалуюсь.

Хватит о Белле, поговорим о делах наших скорбных и не очень. После отгремевших премьер в Лондоне, Париже и Риме, тётя Петунья, Дадли и Лили вернулись домой (я демонстративно отказался от поездки, решив больше времени уделить Гермионе и занятиям зельеварением со старым сибаритом — Слизнортом). Тут уже мы с Верноном запели в две глотки, что желаем понежить замерзшие в английских туманах косточки в теплых морях. Методом метания дартса в карту мира, был выбран Акапулько. А что, я совсем не направлял стрелку силой…, ну…, почти не направлял, так, чуть-чуть, чтобы в сторону не вильнула. Дадли, не без моей помощи, попал в Антарктиду, а там, как вы понимаете, кроме пингвинов и айсбергов ничего нет, вот я и опасался перехвата управления в отместку. Имею же я право воплотить мечту из прошлой жизни, тем более, когда для этого есть все условия? Акапулько, так Акапулько. Через три дня международный портал перенёс семейство Дурсль, их любимого племянника с невестой и приглашённую за компанию Ниру в Мексику. Загорели и отдохнули мы знатно. До шоколадного цвета и до полного размягчения мозгов. Были, конечно и экскурсии (Герми настояла) по местам историческим. Я бы мексиканским магическим органам правопорядка руки бы по шею отрубил, скажу я вам. Какого хрена собачьего, спрашивается, они разрешили посещения некоторых пирамид и древних храмов Майя? У меня за километр от пары центров паломничества живот скрутило, столько там разлито чёрных эманаций, оставшихся после ритуальных человеческих жертвоприношений. С другой стороны, переть со своим уставом в чужой монастырь… Заметьте, я не говорю о смертях тысяч невинно убиенных на жертвенниках людей, не с моей связью с некоторыми потусторонними личностями разглагольствовать о подобном. Смерть мне, можно сказать, близка, но в данном конкретном случае души несчастных отдавались не Вечной Леди, а скармливались другому божеству. Слава Мерлину, забытому. Поэтому некоторые места мы благоразумно обошли стороной.

Чем мне ещё запомнилась Мексика? Радужные Кайсы! О — это отдельная песня! Отдыхаем мы, понимаешь, на пляже, никого не трогаем, пьём коктейли, похрумкивая кубиками льда, и тут я слышу из кустиков странные детские причитания. Приподнявшись на локотках огляделся — никого. В жидких насаждениях на милю вокруг никого не просматривалось и тут на горизонте нарисовался десяток мексиканских авроров, делающих вид, будто они просто прогуливаются по белому песочку и им ни до кого дела нет. Эдакие ленивые стражи-бездельники, а сами зенками и палочками с боевыми посохами из стороны в сторону вжить-вжить. Тут бы самому тупому янкесу стало понятно, что бравые защитники закона и правопорядка кого-то ищут. Слава Мерлину, мы не заносчивые янки, поэтому разобрались быстро и стали наблюдать за работой «кабальеро». Между тем яростное перешёптывание в кустах повторилось. Два тоненьких голоска спорили между собой бежать им или закопаться в песок. Я бы не стал дергаться, не разговаривай шептуны на парселтанге.

— И от кого вы собрались прятаться? — прошипел на змеином я, предварительно сказав Гермионе и Дадли не удивляться.

— Говорящий! — донеслось из кустов. — Говорящий!

На песок выползли две маленькие змейки, неповторимой раскраски, напоминающей неоново-аргоново-изумрудную радугу.

— Спрячь нас! — безаппеляционно заявила та, что была на пяток миллиметров длиннее своей товарки, при ближайшем рассмотрении оказавшейся самцом.

— И что мне с того будет?

— А мы станем твоими фамиллиарами! — нагло заявила большенькая змеючка, хлопнув кончиком хвоста мелкого братца, чтобы тот не разевал пасть, когда старшие разговаривают. — Ты говорящий! И вон та мелкая самка говорящая, мы и её будем охранять!

Ага, это змейка на Лили намекнула, не вовремя умилившуюся восхитительными пресмыкающимися. Естественно, девочка умилялась не на человеческом наречии.

— Так-так, шнурки…

— Мы не шнурки, сам шнурок! — обиделся змеёныш, тут же схлопотав от сестры хвостом по голове.

— Держи хвост на привязи! — прошипела змейка, попытавшись состроить кавайную мордашку. Интересно, где она этого нахваталась? В мультиках? Нет, что не говори, змеи, смотрящие мультики — это круто.

— Предположим, я соглашусь, — ответил я, шикнув на Лили и предостерегая девочку от влезания в разговор. — Только предположим, но прежде вам не мешало бы рассказать, от кого вы прячетесь и почему?

Между тем мексиканские магополицейские с каждым шагом подходили ближе и ближе. Змейки, в разумности которых я уже нисколько не сомневался, начали нервничать.

— Кого-то укусили?

— Ты хоть понял, что ляпнул? — вякнул самец, увернувшись от сестринского подзатыльника. — Мы, при всём желании, даже за мизинец никого укусить не сможем. Если только ребёнка, но на детей не нападаем.

— Тогда почему вас ищут авроры?

— Ну, — пошла на попятный змейка, — этот придурок (тут острый кончик хвоста согнулся и указал на змеёныша) плюнул на злого мага…, и тот умер, а потом заплевал охрану и чупакабру.

— И они умерли, — констатировал я очевидное.

— Естественно, — опять подал голос змеёныш.

— Ладно, я вас беру с условием позже рассказать правду.

— Йес! — змейка аж подпрыгнула на месте.

— Охранять будете не только говорящих, а всю мою семью и кого укажу, плеваться без команды и разрешения запрещаю. Насколько вы ядовиты.

— Ну, — поникнув, прошипел змеёныш, — мы настолько ядовитее Короля Змей, насколько меньше его.

Ого! Понятно, почему на змеек наслали целую оперативную группу авроров, которые были с головы до ног увешаны гроздьями защитных чар и амулетов. Неудивительно, что все умерли. Яду «шнурков» не требовалось попадать в кровь, хватало контакта с открытыми участками кожи. Просто боязно представить стоимость одного миллиграмма яда змеек на чёрном рынке и заоблачную цену ингредиентов из них самих. Не надо быть семи пядей во лбу и догадаться о том, что пресмыкающиеся не захотели становиться предметом торга. Если я хоть чуть-чуть в чём-то соображаю, то «плюнутый» маг занимался незаконным оборотом магических ингредиентов на нелегальных торговых площадках. Тут и охрана сразу встаёт на место и ручная чупакабра — реликт, сохранившийся в Центральной и Южной Америке со времён жертвоприношений майя и прочих доколумбовых цивилизаций, канувших в Лету. Я буду не я, если торговец промышлял, прикрываясь «крышей» из нечистых на руку представителей аврората. О масштабах коррупции в органах власти не знает только ленивый или слепоглухонемой, а в магической Мексике весь бизнес построен на откатах. Аврорат — это отдельный картель, наделённый не такими уж властными полномочиями, там, вообще, всё мутно и непонятно, кто и за что отвечает и где кончается мафия и начинается территория закона. Иногда на землях мафии закона оказывалось больше, потому что в ходу не написанное, а неписаное и жизнь протекает по выработанным за столетия чётким понятиям, хитро переплетённым с магическими клятвами.

Надкусив мизинец и выдавив каплю крови, я протянул руку змейкам. Радужные Кайсы — редчайшие магические животные (Гермиона, впоследствии, покопалась в справочниках), мигом слизали кровь, и было собрались залезть на ладонь, но я указал на Лили. Змейки понятливо кивнули и перебрались на ручку малышки. Сцепившись хвостами, они обвились вокруг запястья, превратившись в красивый стилизованный под самих себя браслетик. Об аврорах и поисковых амулетах можно было забыть. Рассчитанные на поиск магических животных, они не реагировали на привязанных на кровь фамиллиаров, тем более на замаскированных фамиллиаров. Как и предполагалось, слуги закона прошли мимо, не забыв окатить нашу компанию подозрительно-похотливыми взглядами. Мне достались узкие глаза с замаскированными в глуби них подозрениями, а заряд похотливой паволоки пришёлся на Ниру. Наследница Блек, пребывавшая в хорошем настроении, не преминула поддразнить «офицеров при исполнении» фигурой супермодели с грудью четвертого размера, грозящей вот-вот порвать ненадёжные завязки символического купальника. Вся группа мигом забыла о работе, изошла слюной и топала, спотыкаясь на каждом шагу. Один из авроров сделал шаг к шезлонгам, но наткнувшись взглядом на тёмный огонёк, пляшущий на кончике незаметно извлечённой девушкой волшебной палочки, поспешно отступил назад. Не буду говорить, что проклятье, готовое сорваться с палочки Ниры, запрещено — оно относится к родовым и условно разрешено, тем не менее, это не уменьшает его общей пакостности. Слуга закона шестым чувством понял сей факт и предпочёл не дразнить гусей, тем более «мелочь» в виде Дадли и меня, готовая грудью встать на защиту обладательницы гх-м, груди, пошловато получается, тоже не выглядели лёгкой добычей.