Александр Сапегин – Столкновение (страница 65)
— Считайте, что убедили, — ответил Михаил. — Вадим Михайлович, сейчас вас проводят в отдельный кабинет, где я прошу вас изложить все на бумаге. Ваша просьба о портале, как мне кажется, будет решена положительно.
Михаил Петрович нажал клавишу, над столом высветилась иллюзия симпатичной блондинки. Секретарь начальника службы безопасности, у которого, как оказалось, были самые широкие полномочия, успела подменить Ивана, временно исполнявшего ее обязанности. Стоит отдать должное магам жизни…
— Татьяна Владимировна, проводите Вадима Михайловича в третий кабинет и отмените вызов куратора, — приказал Морозов.
— Есть, — ответила девушка. Процедуру и для чего предназначено изолированное помещение с одним столом и стулом, она знала прекрасно.
— Вы меня поняли, Вадим Михайлович? — Вадим коротко кивнул. — Татьяна вас проводит. Да, Татьяна Владимировна, приготовьте два кофе, пожалуйста.
Вадим вышел. Оставшись наедине с Миледи (Михаил Петрович внутренне усмехнулся — имя действительно подходило к образу загадочной орчанки), Морозов извлек из сейфа бутылку настоящего армянского коньяка и пару фужеров на тонкой ножке с широким донышком. Внутренний голос советовал ему придать грядущей беседе некую интимность, а советам незримого советчика Михаил привык доверять, тем более бутылочка спиртного не выходила за рамки местного этикета. Расторопная секретарша, проводив парня, принесла тарелку с мелко нарезанным лимоном и вазу с земными фруктами. Шампанского и вина полковник не держал. Как-то не ожидал он, что придется иметь дело с дамами. Сделав себе мысленную зарубку исправить положение, он показал бутылку жрице. Орчанка попросила передать ей. Выдернув пробку, она принюхалась к аромату, томно вздохнула и удивленно подняла брови. На лице женщины было написано: «Откуда?», из чего следовало, что оркам известен родственный напиток. Получив согласие, Михаил Петрович разлил коньяк по емкостям.
Орчанка подержала фужер в ладонях, теплом рук согревая коньяк, качнула, еще раз принюхалась к тонкому аромату и сделала мелкий глоток:
— Великолепный броп, чудесный букет.
— У нас этот напиток называется «коньяк».
— Я запомню, — улыбнулась жрица, — как бы его ни называли, это нисколько не умаляет его достоинств. Вы можете неплохо заработать. — Миледи приподняла фужер и посмотрела через коньяк на солнце.
— Вынужден огорчить. Мы наслаждаемся эксклюзивом.
— Я и говорю — вы можете неплохо заработать. — Миледи сделала еще один глоточек и языком растерла коньяк по небу. — Чудесно! За бутылку настоящего бропа платят двойную цену золотом. По весу, — добавила она. — Подумайте.
— Продать не могу, даже не просите, — ответил Морозов, прекрасно поняв, куда клонит орчанка.
— Могу подарить. — Он открыл сейф, достав из него еще одну непочатую бутылку. — Отказа не приму.
— Вы интересный человек, полковник, — сказала орчанка, — не маг, но вас трудней читать, чем некоторых самых закрытых магов. Вам не говорили, что вы опасный противник?
— Мне воспринимать ваши слова как комплимент?
В ответ жрица улыбнулась уголками губ, спрятав блеск глаз за донышком фужера.
— Миледи, вы хотите что-то предложить или размышляете о том, что ваши слова не для моего уха. Не тот уровень?
— Отчего же, я не буду делать секретов, право определять уровень тайны я оставляю за вами. Старой деве не к лицу юношеский максимализм, — сказала орчанка и тут же опровергла свои слова: — Полковник, перейдем к делу.
— Миледи, я не буду скрывать — мне жуть как интересно, что вы припасли для нас.
— Тогда не буду делать тайны. — Из складок платья жрица достала перевязанный лентой свиток и передала его полковнику. — Свиток на алате, там то, что мы можем предоставить, наши условия и требования. На словах добавлю: Земле требуются маги и те, кто был бы обучен и мог бороться с магами. Орден может помочь вам с решением этого вопроса. Живой пример наших возможностей сейчас находится в кабинете номер три.
Михаил Петрович, сорвав печать и ленту, читал украшенный завитушками текст.
— Сколько добровольцев может подрядить Орден? — остановившись на половине, спросил полковник.
— Стотысячной армии вам хватит?
— И опять вопрос выходит за рамки моих полномочий. Второй раз за сегодня. Орден действительно…
— Несомненно.
— Миледи, разрешите нескромный вопрос. Откуда?
— Оркам становится тесно на Рольде, молодое поколение рвется в бой. Орден и правители не хотят большой войны; как же тогда спускать пар?
Вот она какая — рыбка золотая… Михаил посмотрел на орчанку и подумал, что никакого портала организовывать не придется. Санин и присные сами примчатся в Ортен. А Тайгора-да совсем забыла сказать о личной выгоде. Кто она? Третья жрица? Отнюдь, он тоже научился читать людей. Судя по блеску в глазах орчанки, та мысленно примеряет на себя одеяние первой. Глянув на свернувшийся в трубочку свиток, он не сомневался, что дело у клыкастой служительницы Тайли выгорит, было у Михаила подспудное ощущение, что эта матерая волчица добычи не упустит.
— Полковник, что вам еще непонятно? — стараясь не сорваться на заурядный крик, Санин угрюмо посмотрел на мерцающее в затемненном углу комнаты изображение. — Почему вы позволяете себе, ни с кем не согласовав, тратить драгоценные ресурсы на организацию прямого канала связи? Почему, я вас спрашиваю?! — генерал-таки сорвался на крик.
Рев вошедшего в раж генерала, казалось бы, никак не отразился на внешне безучастном полковнике. Морозов позволил себе лишь медленно выдохнуть через плотно сомкнутые челюсти и так же медленно втянуть воздух через нос. Михаил понимал и ситуацию, и начальственный крик Санина, заезженного и задерганного со всех сторон. Измазанная в грязи и дерьме, тяжелая пята жизни плотно придавила генерал-лейтенанта. Тут хочешь иль не хочешь, но завизжишь раненым поросенком. Михаил, который в служебном рвении нагнул связистов на Иланте, выбив себе пятнадцатиминутный прямой трафик на Землю, моментально схлопотал оплеуху от раздраженного командования. Закон курятника: клюнь ближнего, нагадь на нижнего. По-видимому, Санин сам только что послужил резиновой секс-куклой для высоких московских чинов. Что-что, а выносить мозги начальники из Москвы умели капитально.
— Что у вас, полковник? — успокоившись, спросил Александр Владимирович. Сбросив пар, генерал всегда входил в конструктивное русло.
Еще раз проделав дыхательное упражнение, Морозов развернул свиток жрицы перед глазком камеры. Усмехнувшись на действия подчиненного, Санин впился взглядом в текст, выведенный четкими прописными буквами на кожаном пергаменте. По мере осмысления написанного, улыбка медленно стекала с его лица. Покончив с пергаментом, Морозов выложил перед камерой второй документ, написанный Беловым.
— Вы правильно сделали, Михаил Петрович, связавшись напрямую. Есть что-то еще?
Морозов кивнул. Он по-настоящему уважал генерала, в том числе и за то, что тот умел признавать ошибки.
— Орки озвучили предлагаемую численность контингента.
— Интересно. Сколько?
— Сто тысяч. В зависимости от нашей платежеспособности, можно вести речь и о стапятидесятитысячном корпусе.
— Так, — Санин сжал кулаки, — подготовьте помещение и обеспечьте все меры безопасности для официальных переговоров на базе в горах. Трое суток по времени Иланты на подготовку. Все понятно?
— Так точно!
— Исполняйте. — Изображение погасло.
Посидев минуту в тишине и раздумьях, Санин надавил клавишу интеркома:
— Ко мне никого не впускать. — Убрав палец с устройства внутренней связи, он проверил работу прибора защиты от прослушки и поднял трубку аппарата с российским гербом вместо наборного диска.
— Занятно.
— Ага, и не говори, нам бы такую технику! С размахом ребята строят. Слышь, Толян, тебе Игрумская стройка ничего не напоминает? — Оператор межмировой установки, принадлежащей второй исследовательской группе, обратился к технику-механику из обслуживающего персонала, который постепенно уводил обзорное «окно» от строительной площадки чужого мира.
— Чего? А, стройка… Нет, а что?
— Что, никаких ассоциаций? — Поименованный Толяном пожал плечами.
— Макс, мне для полного счастья не хватало еще на экран пялиться… не забывай — у нас калибровка приборов и настройка внешнего контура. Работай давай, у меня не двадцать рук. В одно рыло задавать вектор нагрузки несподручно. Екарный бабай, тебе что, рабочих сеансов не хватает?
— Толян, завали хлебало, будь паинькой. Ты запись включил?
— Слышь, Миклухо-Маклай, на поляризаторы полезешь сам, понял?
— Успокойся, слажу, не сломаюсь. Запись, спрашиваю, работает?
— Работает; вот докопался же ты до этой стройки…
— Зацепило меня, Толя, что-то, а что — понять не могу. Ладно, на межвахтовом запись гляну…
— Ну, здравствуйте, Вадим Михайлович!
— Здравствуйте, Александр Владимирович! Ваше высочество! — Крепкая, горячая, лопатной ширины ладонь Белова, обхватившая в пожатии руку генерала как клешня гигантского краба, ослабила хватку и скользнула в сторону тонких пальчиков эльфийки. Губы парня коснулись нежной кожи запястья девушки. — Мое почтение. Вы продолжаете поражать меня своей красотой.
— Земля слухами полнится, — глядя на выгнутые брови генерала, ответил то ли бывший боевой некромант, то ли будущий шаман.