Александр Сапегин – Столкновение (страница 39)
Была у Виктора еще одна нарождающаяся страсть — русские. Возможно, новому увлечению способствовало происхождение. Как-никак шведская кровь Элундов была на четверть разбавлена славянской рудой. Бабушка Радослава постаралась. Происходила она из семьи русских эмигрантов, бежавших от большевиков по льду Финского залива в далеком восемнадцатом году прошлого столетия. Прадед, Виктор Степанович Палитко, — бывший мичман, сначала помотался по Финляндии, потом осел в Норвегии в одной из многочисленных рыбацких деревушек, а в начале тридцатых годов перебрался в Швецию. Там, в Стокгольме, в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, единственная дочь Виктора Степановича, Радослава Палитко, сочеталась законным браком с Микаэлем Элундом. В этом же году семья, опасаясь новой войны, перебралась за океан. Карл Элунд родился уже американцем, правда, жену он себе привез из родных фьордов. Виктор, названный в честь прадеда, считал себя стопроцентным американцем, однако или имя, или примесь русской крови заставили его внимательно следить за переменами в России.
Русские в очередной раз подтвердили всему миру, что не лыком шиты. Они как-то сумели удержать в секрете исследования по параллельным мирам, а не профукать их, как было профукано большинство достижений рухнувшего Советского Союза. Презентация величайшего научного открытия за всю историю человечества состоялась до безобразия буднично и не вызвала того шквала эмоций, который сопровождал первый полет в космос и на Луну. Периодические издания не успели начать муссировать тематику открытия, как общественность была поражена сообщениями о строительстве портальных комплексов в Индии, Китае и Японии. Ловким ходом русские стукнули по рукам политическую клику с Капитолийского холма и из Белого дома. Вашингтон не успел вовремя отреагировать на создание азиатского политического блока. Русские элементарно купили лояльность восточных соседей, к тому же поимев с них мощные инвестиции в экономику. Любые попытки оказать давление на Кремль воспринимались в штыки не только северными варварами, но и их узкоглазыми союзниками. Виктор крякнул от досады. Индусы, японцы и китайцы, испытывающие нехватку полезных ископаемых, как ослы за морковкой потянулись за ресурсной конфеткой, которую русские нарисовали им в других мирах. Не стоит сбрасывать со счетов и возможность снизить демографическое давление. Надо сказать, что азиаты не обманулись в своих ожиданиях. Ресурсов за «гранью» было завались, да только ключики от дверей были у Москвы, и те, кто раньше смотрел в рот Дяде Сэму, теперь лихо отплясывали под дудку Кремля.
Впрочем, справедливости ради, Виктора политико-экономические перипетии интересовали в последнюю очередь. Всю жизнь он считал себя циником и прагматиком до мозга костей, до прошлого года не подозревая о толстой авантюристской жилке, до поры до времени дремавшей в глубине души. Новые миры притягивали к себе сильнее магнита, будоража кровь своей неизведанностью. Неоднократно Виктор ловил себя на мысли, что он бросил бы все за возможность уйти туда, где нет акул бизнеса и алчных обывателей с заплывшими жиром мозгами, где он будет пионером. Видимо, здесь сказывалось преобладание в нем авантюрного духа древних викингов, добравшихся до Гренландии и Нового Света на пятьсот лет раньше Колумба.
Пока иные миры остаются недоступными для американцев. Переговоры с русскими ведутся, но те жестко стоят на условиях, согласно которым за ними остаются контроль и обслуживание порталов. Впрочем, умные люди их прекрасно понимали. Ни один человек в здравом уме не откажется от контроля над золотой жилой, как бы Вашингтон ни изгалялся, говоря, что открытие мирового уровня должно принадлежать всему человечеству. Русские кивали, соглашались, но продолжали держать за спиной здоровенный кукиш. Ищите идиотов… Любому дураку понятно, что в роли человечества Дядя Сэм мнит себя любимого. Добровольно Москва больше ничем делиться не будет, выбить секрет силой и с помощью спецслужб также не удавалось…
Мягко прошелестев шинами, автомобиль спустился с пригорка. Деревья расступились в стороны, освобождая подъезд к воротам, возле которых, к удивлению хозяина, притулилось несколько автомобилей. Виктор чуть притормозил, разглядывая фигуры незваных гостей, а в голове всплыл номер телефона адвоката. Оставлять без наказания, просто так, вторжение на частную территорию он не собирался.
— Добрый день, мистер Элунд. — Стоило Виктору выйти из машины, как перед ним материализовался высокий гибкий парень в строгом костюме, под которым скрывалась атлетическая фигура. Одного взгляда хватило понять, что Виктор «гибкому» не противник, хотя и смотрится он мощнее и выше. — От лица…
— Не надо, Дональд, я сам могу принести извинения мистеру Элунду.
Из-под навеса, где Виктор хранил инвентарь и старую плетеную мебель, показался сухонький старичок, опирающийся на темную трость с тяжелым набалдашником из слоновой кости. Хозяин оторопел. Старичок вяло взмахнул ладонью, и Дональд испарился так же незаметно, как появился. Виктор несколько мгновений рассматривал гостя, чем-то похожего на русского полководца Суворова. Маленький, сухонький, редкие седые волосы словно «парашюты» одуванчика взлетают над головой при малейшем дуновении ветерка, то опадая, то поднимаясь над глубокими залысинами. Но удивительно молодые глаза, которые царствовали на испещренном многочисленными морщинами лице и в которых читалась несгибаемая воля и могучий ум, не позволяли отнести гостя к типу божьего одуванчика и старого маразматика. Тут пришло узнавание… Виктор, не сумев совладать с эмоциями, некрасиво открыл рот, но вскоре взял себя в руки. Он бы меньше лупал глазами, заявись к нему в дом президент Соединенных Штатов в стрингах цветов национального флага, а не этот старичок, которого он видел однажды, и то мельком, но Тельман успел шепнуть, кто только что беседовал с губернатором в полуприватной обстановке:
— Мистер Морган…
— Полноте, мой мальчик, — отмахнулся старичок, — давайте обойдемся без официоза. Джозефа будет достаточно, тем более — это я нарушил границы вашей собственности. Надеюсь, вы примете мои извинения?
— Мистер Морган…
— Джозеф, мой мальчик, Джозеф. Я надеялся, что мы договорились…
— Извинения принимаются, Джозеф, — чопорно ответил Виктор, старичок скупо улыбнулся, — для меня большая честь принимать вас в своем доме.
Виктор прилагал все усилия, чтобы не показать, насколько он выбит из колеи. Не каждый день к тебе в гости приходят небожители, спустившиеся из недосягаемых эмпиреев на грешную землю. Тем более если они ТАК приходят…
Джозеф Морган-старший. Серый кардинал, незримый столп американской политики. Один из богатейших людей планеты, между тем не светящийся на обложках таблоидов. Сейчас перед Виктором, гоняя тростью по дорожке еловую шишку, шествовал человек, реально обладающий влиянием на политику не только Соединенных Штатов, но и всей планеты. Как было сказано выше, господин Морган никогда не стремился к громким титулам и званиям, публичное внимание претило ему. Ветхий старичок никогда не мелькал в официальной табели о рангах, предпочитая оставаться в тени и действовать исподволь, но это не мешало ему входить в пул людей, которые не первое столетие реально управляли курсом непотопляемого авианосца с названием Соединенные Штаты Америки. За Джозефом Морганом не зря закрепилась слава серого кардинала. Он был везде, ни одно крупное решение не обходилось без его одобрения. Сильные мира сего, сенаторы и губернаторы искали его внимания. Старик прекрасно знал, что короля играет свита, и последний лишь марионетка на ниточках в руках всемогущих сановников. Какого бы президента ни избрали граждане США, им будет тот, кого желают видеть люди, подобные Моргану, и действовать он будет в русле их политики. Порой были строптивцы, но их уделом становился импичмент или пуля киллера… Так было, так есть и так будет. Ибо Морган входил в когорту людей, контролирующих мировые денежные потоки.
Виктор лихорадочно просчитывал варианты того, зачем он понадобился эксцентричному старичку. Одна только встреча означала, что он вытянул счастливый билет и, по всей видимости, в родное агентство больше не вернется. Мистер Морган относился к тем личностям, которые не приемлют отказа. С другой стороны, придется распрощаться с вожделенными мечтами о свободе.
— Прошу. — Виктор жестом указал на дом.
— Прекрасный дом. У вас есть вкус, мой мальчик. Предлагаю прогуляться до озера. В мои годы полезно размять ноги и погреть кости на солнышке, да и вам не помешает прогуляться. Два часа за рулем: поди, кровь застоялась.
Желание гостя — закон; тем более
Виктор постарался выкинуть из головы хаотичную мешанину мыслей. Гадай не гадай, что понадобилось Джозефу от него, все равно правды не добьешься. Проще расслабиться и принимать мир таким, какой он есть. Последовав своему совету, он улыбнулся мистеру Моргану, указав ближайшую, посыпанную мелким гравием дорожку. В полном молчании джентльмены дошли до усыпанного мелкими камнями берега. Джозеф медленно ковылял вдоль водной кромки, что-то высматривая сквозь прозрачную толщу. Изредка старик останавливался, подбирал камушек, подолгу рассматривал его, а потом либо бросал его на землю, либо клал в карман пиджака, либо кидал в озеро, наблюдая за расходящимися кругами. Виктор старался не отходить далеко от гостя. Понаблюдав за причудами всесильного старикана, он, пожав плечами, занялся запусканием «блинчиков», благо отсутствием плоских окатышей, удобно ложащихся в руку, берег не страдал. Детская забава позволила окончательно расслабиться.