Александр Сапегин – Столкновение (страница 28)

В Таежный отправилась третья экспедиция. На этот раз посольство возглавлял САМ… Знахарь простил дистрофиков и снял проклятие, взяв со всех клятву, что они забудут к нему дорогу. Иначе… Высокий гость предпочел согласиться со всеми условиями колдуна и не доводить угрозы парня до воплощения. Можно было, конечно, нанять киллера. Но не вариант, совсем не вариант… Рассказчик посмотрел на эльфийку, налил себе минералки и добавил, что у тезки его племянника точно такие же глаза — бездна, только еще глубже… Дернул их нечистый сунуться в логово смертельно опасной твари. Приехавшие за помилованием все время пребывания в забытом богом поселке ощущали призрачное давление на шеях. Аборигены, мм, местные жители оказались солидарны с земляком. Стволы карабинов и двустволок в форточках и заборных щелях не внушают оптимизма. В обратный путь отправилось на машину меньше. Серебряков приказал оставить один джип с пакетом документов на технику у ворот дома мальчишки. Вместе с джипом он навсегда оставил мысль рубить бабки на экстрасенсах, будь они прокляты.

— Адрес! — Сергеева достала из бокового кармана сумочки коммуникатор. — Дорогу вы забыли, но имя и адрес, надеюсь, помните?

— Пишите. Да, Вадим, принеси из моего кабинета… ты знаешь, какую папку.

— Как легко дышится! — Элиэль открыла окно и втянула воздух полной грудью. — Здесь все словно пропитано магией!

Маленькая кавалькада из двух внедорожников въехала на центральную улицу Таежного. Разбрызгивая грязь (недавний дождь оставил после себя громадные лужи, настоящие мини-озера, в которых плескались утки и гуси), машины свернули в боковой переулок.

— Может, ты и права, — промолвил Ируэль, разглядывая что-то впереди через лобовое стекло.

Элиэль совершенно не разобрала бормотания наставника, ее внимание привлекла крона высокого дерева над крышами крайних домов:

— Мэллорн! Близнецы всемогущие, мэллорн!

— Не может быть, — прошептал Ируэль, — не может быть…

Машины проехали мимо двухэтажной хоромины из оцилиндрованного бревна, отгородившейся от мира сплошным двухметровым забором, и остановились подле свежеокрашенных ворот предпоследнего дома, взиравшего на улицу чистыми окнами, обрамленными затейливыми резными наличниками. Вторая деревянная вязь вдоль крыши огибала отлив, по двум бревнам замысловатыми волнами взбиралась к резному коньку в виде головы лошади. Видно, что деревянные узоры украсили дом недавно, так как срезы дерева не успели потемнеть на солнце. Конек украшал новую кровлю из металлочерепицы. Из-за забора выглядывали крыши дворовых построек и стаек. Подсыхающие коровьи лепешки и продавленные, залитые водой следы копыт свидетельствовали о том, что хозяин держит скотину. Элиэль чуть ли не по пояс высунулась из окна. Медовый запах затопил всю округу, пчелиный гул, казалось, перекрывает шум автомобильных двигателей. Удивительно: деревенское подворье буквально излучало жизненную энергию. Не только мэллорн дарил ее — дом и постройки жили и дышали вместе с хозяевами, имели свою душу. Скрипнув колесами по мелкой гальке, рассыпанной перед воротами, кортеж проехал тень ближайшей рябины и остановился. Звучно захлопали дверцы. Эльфийка первой покинула прохладный салон, окунувшись в облепляющую дневную духоту, и застыла, прикипев взглядом к кудрявой кроне древа жизни, нависавшей над соседними зданиями.

— Здравствуйте!

Через отворившуюся калитку навстречу гостям вышла высокая женщина с приятным округлым лицом, которое украшали васильковые глаза и добрая улыбка. Естественным жестом она вытерла мокрые, натруженные руки о застиранный передник, надетый поверх простенького, но элегантного цветастого платья.

— Вы, наверное, к Вадиму? — обратилась она к Сергеевой, безошибочно вычислив в прибывшей делегации главное действующее лицо.

— Мам! — В проеме калитке показалась плутоватая физиономия мальчика одиннадцати — двенадцати лет. — Можно на рыбалку?

— Я тебе что сказала? — Женщина гневно свела брови к переносице и обернулась к сыну, хотя Элиэль видела, что эта суровость — напускная.

— Ну, мам!

— Не мамкай, быстро в дом!

Пшеничноволосый, вихрасто-веснушчатый рыбак мальком порскнул обратно, но далеко уходить не собирался. За калиткой послышались приглушенное сопение и возня. Через несколько секунд в проем было выпихнуто еще одно действующее лицо, оказавшееся девочкой, к тому же сестрой-близнецом шебутного огольца. От брата девочку отличали широко открытые, а не хитро прищуренные глаза, цвет которых мог соперничать с синью васильков, и тугая коса вместо вихрастого чуба.

— Ну, Витька, козел, я тебе… — Дальше она пробурчала что-то неразборчивое.

— Вика! — Девочка потупилась и одернула сарафан. — Иди домой.

Разобравшись с детьми, женщина повернулась к Сергеевой и без перехода сказала:

— Вадима Михайловича нет.

Не одна Элиэль отметила уважительное именование молодого человека по отчеству, члены группы тоже не пропустили мимо ушей этот немаловажный нюанс. Парень пользовался в поселке неподдельным уважением.

— Ого! Смотри! Не любят тут чужаков, — обратился Юрий к Василию, указав взглядом на дом через дорогу, где в светлом квадрате окна, периодически скрываясь за колыхающимися тюлевыми занавесками, выделялся женский силуэт, в руках которого явно была не швабра…

— Извините, э-э-э… — замялась Сергеева.

— Наталья, — пришла ей на помощь женщина.

— Наталья, а как бы нам его найти?

— В Хабаровске ищите.

— В Хабаровске?

— Ага! Он на врача учиться поехал! — высунулся в проем рыбак, который игнорировал наказ матери, оставшись дежурить у калитки.

— Понятно. Скажите, а Вадим Михайлович случайно не оставил номера своего телефона?

— Нет. — Судя по тону и быстроте ответа, Наталья врала. В глазах женщины можно было прочитать, что номер мобильника хозяина дома она не скажет даже под пыткой, как и то, каким образом она поселилась у знахаря.

— Извините, Наталья, вы не разрешите посмотреть на дерево? — обратилась Элиэль. Объяснять, о каком растении идет речь, не имело смысла. Гостью мог заинтересовать только зеленокудрый великан, окруженный мириадами пчел.

— Хорошо. Вика, проводи. — Наталья как-то странно ухмыльнулась.

Элиэль кивнула наставнику, и эльфы пошли за девочкой, которая изо всех сил старалась выглядеть взрослой и самостоятельной. Правда, быстрые заинтересованные взгляды на «настоящую модель», от вида которой даже ее малолетний братец начал пускать слюнки, и малиновый румянец, полыхающий на щеках, сводили на нет попытки выглядеть соответствующе выбранному образу.

— Дальше я не пойду.

— Почему? — удивился Ируэль. Может, девочка испугалась пчел, сновавших между деревом и двумя десятками ульев, установленных за ручьем? Вика, копируя мать, загадочно улыбнулась, указала гостям на дорожку из белого мелкого гравия, огибавшую красивую беседку восточного стиля, и отошла к грядке с поспевающей клубникой.

Эльфы обогнули беседку, от которой веяло спокойствием и духом созерцания, приостановились у ручья, звонкие струи которого омывали толстые серебристые корневища мэллорна. Элиэль, волнуясь, непроизвольно взяла наставника за руку. Близость родственной души дарила спокойствие, так необходимое сейчас девушке, окунувшейся в потоки маны, стекающей с ветвей древа. Оба путешественника, словно губки, жадно впитывали в себя живительную энергию, впервые за несколько месяцев не завися от драконьих браслетов и артефактов-накопителей.

Белая дорожка оканчивалась у невысокой кованой оградки с двумя маленькими надгробиями, между которыми были установлены столик и лавочка.

— Прах предков! — хрипло сказал наставник. — Пойдем!

Но дойти до надгробий им было не суждено. За пять метров до захоронения воздух сделался вязким, за четыре превратился в кисель, за три — в стену, оттолкнувшую эльфов к начальному рубежу. Листья мэллорна, несмотря на полное отсутствие ветра, угрожающе зашелестели, словно предупреждали о нежелательности нарушения незримых границ. Место упокоения предков хозяина осталось недосягаемым. Эльфы вынужденно отошли на пару метров назад.

— Ну как, получилось? — нарисовался за спиной вихрастый брат девочки. — Вадим предупреждал, чтобы никто не совался к могилам.

— Мальчик, тебя же Витей зовут? — спросил Ируэль.

— Меня не зовут, я сам прихожу, — огрызнулся постреленок, запихивая за щеку сочное красно-белое ягодное сердечко.

— Вика, извини, можно тебя спросить? — подключилась к наставнику Элиэль, выбрав себе другую цель. Девочка кивнула. — Вика, скажи, пожалуйста, а давно здесь растет это дерево?

— Я точно не знаю, мы с города переехали с месяц назад, но деда говорил, что медовое дерево выросло в прошлом году. Это его ульи. Дядя Вадим тоже отдал деду своих пчел за половину меда. Дед уже качал один раз. — Вместе с зерном истины хозяйская дочка выдала гору ненужной информации.

— Сразу такое большое выросло? — уточнил Ируэль.

— Не-а, — включился в разговор Витек.

— Нет?

— Ага.

— Что-то я запуталась. Если в прошлом году оно было маленькое, то как оно могло в этом стать большим?

Мальчик пожал плечами:

— Дед говорил, что за два дня вымахало, а почему, я не знаю. Это к деду.

— А как с ним поговорить? — спросила эльфийка, поняв, что большего с мальчишки не выдоить. Слишком уж ненадежный источник информации.

— Как с пасеки приедет.