Александр Сапегин – Мур-мур, МЯУ! (страница 5)
— Мяуу!
«Благодетель!» — подумал Ефим, залезая в подставленную ёмкость и отдавая управление Котеичу. Он чувствовал, что ещё немного и плюхать бы ему через уши с кисточками.
Через десять или пятнадцать минут семейство собралось на кухне, Ефим с тревогой наблюдал за отцом Лики, который потряс перед его носом купленным пакетиком с сухим кормом.
«Мужик, что за хрень?! — мысленно возмутился Ефим, воюя с проснувшимся вторым «я», которое потянулось к миске с сухими «козьими какашками». — Цыц, мелкий, мы это дерьмо жрать не будем! Погоди, я из тебя человека сделаю!»
— МЯУ! — под удивлёнными взглядами отца и дочери, котёнок, фыркнув, отвернулся от миски с кормом, после чего трясанув усищами и потянув носом, встал на задние лапы у ножки стола и протянул правую переднюю лапку в сторону тарелки с котлетами. Конечно, он и близко не доставал до столешницы, но намёк был более, чем прозрачен. — МЯУ!
— Ты гляди, морда усатая, — усмехнулся отец, — на дурничка его не облапошишь, настоящий мужик требует мяса, а не сухого говна на палочке! Доня, покроши ему в отдельную миску четвертинку котлеты. Чуть-чуть, доня. Мы не знаем, чем его кормили старые хозяева, как бы желудок мелкому не испортить, замучаемся потом по ветеринарам бегать.
Вот, другое дело! Котлета зашла за милую душу! Осоловелые «я» котёнка уже на пару подумывали об уютной лежанке, когда у входа на кухню возникло новое действующее лицо.
— Коля, что это такое?
— Привет, дорогая, это котёнок, — подскочил на месте застигнутый врасплох отец Лики, а Ефим мигом растерял весь сон, ища место, куда бы забиться. За холодильник лучше всего. За наполнением желудка он как-то пропустил, когда девочка вышла из кухни, а в схватке папа против мамы, папа как-то не катит.
— Я и без подсказок вижу, что это котёнок, — змеёй, вставшей в атакующую стойку, грозно прошипела женщина. — Я спрашиваю, что он делает у нас дома?!
Решив, что сатана, который муж и жена, прекрасно разберётся без него, Ефим вознамерился выполнить тактический манёвр, зовущийся побегом из кухни, однако, захлопнутая женщиной дверь не оставила ему иного выбора, как отступить задом за холодильник. Одно благо, здоровенный двухметровый гигант не входил в ряд встроенной техники, занимая отдельный угол, и пространство за ним позволяло втиснуться без опаски остаться зажатым между стеной и бытовой техникой. К тому же за холодильником не так страшно, и не так переживаешь, что тебя навернут тапком. Между тем семейный скандал набирал обороты, вялые оправдания мужа в лёгкую крылись неубиваемые контраргументами.
— Зимин, ты за себя отвечай, что ты на дочь спихиваешь?! — раскраснелась неудержимая валькирия. — У кого мозгов больше, у тебя или у восьмилетней девочки? Что ты отворачиваешься, ты на меня смотри! Я с тобой разговариваю! Да ты, вообще, как коллективом руководишь, если ты не можешь отговорить ребенка не хватать на улице грязных кошек, Зимин?!
— Валечка…
— Валечка, что, Валечка?! — будто шашкой махнула рукой разозлённая женщина. — Пошёл на поводу у ребёнка. притащил в квартиру помойного котёнка и думаешь я его оставлю?
«Эх, хорошая была конура, — Ефим потёрся брылькой о тёплый корпус холодильника. — Недолго я радовался».
— Да, дорогая, ты совершенно права, — встал со стула Николай, подходя к холодильнику и вытаскивая из-за него «яблоко раздора». — Держи!
«Нет, не надо! — под шипение и мяв, взвыл Ефим».
— Что? — задохнулась воздухом хозяйка, в немом удивлении взирая на всунутого в руки мелкого зверя.
— Говорю, что ты права, дорогая. Выкини его, а я пока ветеринару отзвонюсь, отменю вызов на дом, — ответил мужчина, подхватив с обеденного стола мобильник и отойдя к окну.
— Мяв…
Ошеломлённая женщина перевела взгляд со спины мужа на живой комок шерсти в ладонях. Ей показалось, будто пушистый полосатый котёнок принял незавидную участь, безвольно свесив лапки и хвост. Даже будёновские усищи хвостатого-полосатого превратились в обрезанные ниточки, бессильно опустившись вниз. На мордочке, странно напоминающей щенячью, застыл сам фатум и покорность, о чём говорили прижатые к голове ушки и громадные крокодильи слёзы, набухающие в уголках жёлто-апельсиновых глазищ. Валентина застыла в нерешительности.
— Мяв, — словно спрашивая «за что?», жалобно-укоризненно мяукнул котёнок, посмотрев ей в глаза и, не найдя в них сочувствия, столь же покорно свесив голову.
— Как выкинуть? — наконец выдавила из себя Валентина.
— Как? На помойку, что тут непонятного, — ответил ей муж, набирая на телефоне номер ветклиники. — Хм, занято. Ладно, перезвоню чуть позже. И не забудь потом Лике популярно объяснить, почему ты избавилась котёнка. Я с тобой согласен, но раз мне не хватает мозгов что-то доказать восьмилетней девочке, оставлю эту миссию тебе, дорогая.
— Ну, знаешь, — в душевном порыве дернулась вперёд женщина. Остановилась. Дернулась опять, хватая ртом воздух. Бешеным взглядом обвела кухню, остановившись на полосатом «полутрупе» в руках.
— Ну, знаешь! Ты… ты… Чёрт с вами, пусть остаётся. Но если он, — Валентина потрясла перед лицом Николая Ефимом, — нагадит где-нибудь в углу или испортит мне обои, или мебель, я вас обоих выкину на улицу. Ты понял меня? А ты брысь отсюда!
Спустив мелкую причину скандала на пол, женщина открыла дверь. Не заставляя себя долго ждать, Ефим шмыгнул за угол. Пронесло! Ура-ура-ура!
— Вот так я и руковожу коллективом, дорогая, — придержав жену за плечико, Николай поцеловал её в шею за ушком. — Вот так и руковожу.
«Коля, ты настоящий мужик! Человечище! Глыба! — подглядывал из-за угла Ефим. — Прости, что не верил в тебя».
— Папа! Мама! Спасибо! Спасибо! — пролетела мимо Ефима ракета на двух ножках и повисла на шее у отца. Мелкая оторва благоразумно не высовывалась, дожидаясь результата разборки родителей. — Я буду смотреть за Фимой! Честно-честно!
— Вы ему уже и кличку дали, молодцы… — ядовито протянула мама.
— Он хороший, мамочка, Фима тебе понравится! — фонтанировала позитивом Лика.
— Ага, особенно шерсть по всем углам, — ехидно добавила Валентина. — Зимин, ты молодец, что озаботился ветеринаром, в нагрузку новым пылесосом озаботиться не забудь, чтобы шерсть собирать. Ну-ну, не куксись. А с тобой, доченька, я сейчас отдельно поговорю. Папа, дуй отсюда, дай девочкам посекретничать.
— Пошли, полосатый, — прикрывая за собой дверь на кухню, сказал Николай. — Всё слышал? Только попробуй напакостить, я тебе головёнку-то откручу!
«Ха, сказал добрый полицейский», — вздёрнул хвост трубой Ефим, вышагивая за Николаем в зал.
— Так, мелкий, ты что смотреть будешь, бокс или баскетбол? — устроившись на диване и закинув Ефима себе на колени, мужчина нажал кнопку на пульте телевизора. — Мелкий, чего молчишь?
— Мяу! — «да что угодно!», устроившись на тёплых коленях, начал проваливаться в сон Ефим.
— Мяу бокс или мяу баскетбол? Похоже, мяу «Спокойной ночи, малыши!». Ладно, глянем новости.
— Пап! — в дверях зала показалась Лика.
— Тихо! Видишь Фима уснул, — цыкнул Николай, — иди пока порисуй или поиграй, пусть он поспит.
— Хорошо, папа. Там тебе с ветклиники звонили, мама с врачом сама поговорила, он приедет через час, — сообщила девочка и убежала к себе в комнату.
— Делать бабе было нечего, завела она себе порося. Слышь, поросёнок… Да спи уже, спи.
Ветеринар позвонил в домофон где-то через полтора часа. Последователем доктора Айболита оказался молодой рыжеволосый парень среднего роста, едва перешагнувший четверть вековой рубеж. От парня пахло лекарствами и животными. К его приезду Ефим успел покемарить, оголодать, выцыганить у хозяйки кусочек котлетки, спрятаться от Лики за диваном, так как той срочно приспичило познакомить питомца с Варей и Геной, а там, как подозревал Ефим, одним знакомством он бы не отделался. Наверняка девочкой уже припасена пелёнка и освобождена кроватка Гены. Так что нафиг-нафиг.
После всех положенных ритуалов, ветеринар, назвавшийся Владимиром, был препровождён в зал, где пред его очи представили героя дня, усадив того на журнальный столик.
— Так, посмотрим-посмотрим… Можно его документы, пожалуйста, как видно, котёнок клубный, — сказал Владимир, обращаясь к хозяину.
«Ого, я, оказывается, не помойный биндюжник, а целый барин голубых кровей! — внутренне возгордился Ефим. — Падайте ниц, холопы!»
— Понимаете, у нас нет документов, — чуть замялся Николай, — мы его сегодня на улице подобрали, грязного, как обувная щётка. так что ни породы, ничего не знаем, а уж про то, что он клубный тем более. У него только на ошейнике кличка была маркером написана и несколько цифр, я так подумал, что номер телефона, но количество цифр не сходится, может что затёрлось, да и грязь, сами понимаете. Надо их переписать.
— Цифры? — усмехнулся ветеринар, разглядывая ошейник. — Если они и были, то теперь их нет.
— В смысле, нет? — нахмурился Николай. — Лика, что за дела?
— Ну, я наверно стёрла их нечаянно, когда мыла Фиму, — покаянно шмыгнула носом девочка, но в глазах раскаяньем не пахло. Лика тоже предположила, что цифры могут быть номером телефона и безжалостно смыла их.
Переглянувшись, отец Лики и далёкий потомок Айболита пришли к одинаковым выводам. С ребёнка взятки гладки, но вопрос у родителя к дочке появился.
— Ну, хорошо, — сказал Владимир, — я могу выписать новый паспорт, только вашему Фиме придётся заново пройти курс прививок, если старые хозяева их ставили, конечно, но подтверждений у вас никаких нет. Котёнка надо проглистогонить и избавить от паразитов, хотя блох в шерсти я не заметил.