Александр Сапегин – Мур-мур, МЯУ! (страница 35)

Да-да, хозяйка подобрела, особенно после того, как Николай свозил её в хижину Парацельса, перинатальным центром зовущуюся, где охающие Авиценны в белых халатах устроили хоровод вокруг женщины, консилиумом подтвердив вердикт мяукающего вестника и показание аптечного приобретения, высветившего две полоски.

Валентину мгновенно поставили на учёт, прописав и насоветовав кучу всего полезного и того, что им считается априори, вдогонку пригрозив запереть на сохранении при первом признаке, если что-то пойдёт не так с беременностью. Супруги вняли и клятвенно заверили: никаких гвоздей, только здоровый образ жизни и, как только, так сразу! Не сей мажорной ноте чету Зиминых отпустили восвояси. Радостный Николай тем же вечером усугубил здоровье потреблением марочных виски с коньяком из встроенного в шкаф-купе бара, его нежная половина поддержала мужа свежевыжатым соком. Лика же, осчастливленная известием о грядущем пополнении братиком или сестрёнкой, вдарила по горлу мороженым и до отвала забила желудок триптофаном, которого, в двухкилограммовом шоколадном торте, как известно, ну, просто завались, так что гормона счастья у девочки было полные штаны. Ефима тоже не обошли стороной, насыпав в миску супердорого премиального корма. Нюхнув эту гадость, выдаваемую производителем за гастрономический шедевр, «два в одном» драл глотку до тех пор, пока ему не отвалили кусок ошпаренной кипятком телятины. Изысканную гадость от гуру котокормления выкинули в помойное ведро. Короче, все урвали у счастья свой кусок, только Николай утром страдал головой и на работу поехал на такси. Садиться за руль с бьющим на метр амбре от весёлого времяпровождения он не рискнул, выбить отгул в тот день не получилось…

Сидя на подоконнике и провожая взглядом кружащиеся в печальном осеннем танце красные кленовые листья, сбитые с деревьев дождём, Ефим вспоминал реакцию Лики на сообщённую родителями новость. Когда Валентина сказала дочери о скором «приобретении» малыша, Лика, скромно потупив глазки, поинтересовалась откуда берутся дети.

— Понимаешь, доченька, когда взрослые мужчина и женщина, любят друг друга и живут вместе, они… между ними… — тут обычно прямолинейный мужчина замялся, пару раз сомкнув и разомкнув кисти рук с растопыренными пальцами.

— Между ними случается секс, они занимаются сексом, да? — вздёрнула подбородок Лика, быстро-быстро захлопав ресничками

— Ну-у-у, — залился красным мужчина, затравленным взглядом прося у супруги помощи. Ефиму показалось, что у Зимина покраснели даже волосы, настолько его выбил из колеи вопрос дочери. Задыхаясь от душащего горло смеха и не в силах от спазмов даже фыркать и шипеть, он плющился в истерике под супружеской кроватью, молотя передними лапами по полу. Незачем людям видеть нехарактерное поведение питомца. Подумают ещё что-нибудь не то.

— Пойдём, Лика, посекретничаем, — пришла Валентина на помощь мужу, ласково приобняв дочь за плечо и уведя её в детскую, — мальчикам незачем знать о девичьих секретах.

Выдохнув, будто волок на третий этаж пятипудовый куль, Николай утёр рукавом сорочки выступивший на лбу пот и направился на кухню, где разорил холодильник на бутерброд с колбасой и запотевшую бутылку «беленькой». Налив себе пятьдесят граммов, он залихватски дерябнул водочку и закусил «наструганным» бутербродом.

— М-да-а-а, — философски сопроводил он свои действа, убирая початую бутылку обратно. — Так и спиться недолго.

Непонятно в силу каких причин, но листья, отрывающиеся от ветвей и застилающие лужи на дороге, напоминали Ефиму красное лицо Николая. С той поры минуло три недели, новость немного остыла, праздничное настроение поутихло, но, нет-нет, Зимин сзади обнимал супругу, ласково накладывая ладони на ещё плоский животик, прислушиваясь, не шевельнётся ли там кто? Солнечные дни постепенно спрятались за серым саваном туч, осень разрыдалась дождями, демонстративно позабыв о прощальном тепле опаздывающего бабьего лета, прячущегося от очередного циклона.

Вздохнув, Ефим поплотнее обернулся хвостом, будто отгораживаясь им от промозглой сырости за тройным стеклопакетом. Не то, чтобы он не любил осень, просто она тучами, сыростью и умирающей природой вечно нагоняла меланхолию. И так настроение не очень из-за щемящего душу нехорошего предчувствия, ещё и Зимины всей семьёй где-то запропастились, хотя Лике уже час как полагается явиться со школы и бежать в изостудию. Вздохнув ещё раз, Ефим, чтобы не теребить душу, сдал «руль» сменщику, погружаясь в глубины сознания.

В момент, когда один пушистый кот предавался меланхолии, два молодых человека, раскрыв зонты, жали на кнопку, аккуратно смонтированную справа от калитки металлических ворот ограждения из профлиста добротного деревянного дома в два этажа в посёлке Переяславка.

— Погодите минуту, — донеслось до молодых людей, — сейчас собаку закрою.

Примерно через минуту, как обещал обладатель хрипловатого голоса, за воротиной что-то звонко клацнуло, молодые люди переглянулись, синхронно подумав об электромагнитном замке.

— Проходите под навес, нечего под дождём мокнуть. Извините, в дом не приглашаю, гости у меня, — встретил молодых людей приземистый широкоплечий мужчина с цепким взглядом умных прищуренных глаз под чёрными кустистыми бровями.

— Сычёв Николай Иванович? — шагнул вперёд подтянутый коротко стриженный светловолосый молодой человек, бросив на напарника — небритого брюнета, нечитаемый взгляд.

— Он самый, — хозяин кивнул на самодельный дубовый стол под навесом и деревянные стулья с высокими спинками, выточенные из цельных кусков дерева. — Присаживайтесь, в ногах правды нет. Чем обязан?

— Николай Иванович, мы из частного детективного агентства и занимаемся поиском пропавшего животного. Кота, если точнее. Мейн-кун. Два дня назад вы разместили видеоролик…

— Сын разместил, — перебил не представившегося агента хозяин, иронично усмехнувшись. — Эйс Вентуры, значит, поиск пропавших животных. Забавно. Ладно, оригинал записи я вам скину. Мобила есть? Из подробностей, кота снял я на сельскохозяйственной ярмарке, и съёмка не полностью отражает всю историю.

— Что-то было ещё? — заинтересовался светловолосый.

— А как же, — продолжал улыбаться хозяин. — Через пять минут кот заплатил за мясо.

— То есть, как? — агенты переглянулись.

— Деньгами. Пятьсот рублей. Положил на прилавок и был таков. Очень умный кот, ребятки. Так из какого агентства вы говорите? Документики не предъявите?

— Э-э, — в первый момент не нашёлся, что сказать, светлый.

— Забавное название, ладно, проехали. Забирайте свою мобилу, запись я вам перелил, и попрошу на выход. Гости у меня.

Уже сидя в машине, небритый брюнет, раздражённо постучал пальцами по «баранке».

— Ты чего нервничаешь, вроде неплохо…

— Хреново! — перебил брюнет напарника. — Срисовал он нас. На раз срисовал. Хрена с два этот мужик поверил, что мы из детективного агентства. Из какого угодно, только не из детективного.

— Так запроси досье, вдруг у наших что-нибудь есть на него? Чем чёрт не шутит. Я пока рапорт накропаю.

— Запрошу, не беспокойся.

В структуре, в которой работали «агенты» «Эйс Вентуры», оказалось имеется заветная папка на некоего Н.И. Сычёва под позывным «Сыч». Приднестровье, бывшая Югославия и несколько других «горячих точек», в которых отметился фермер, осевший в Переяславке в начале двухтысячных. Почесав за ухом острым концом карандаша, небритый брюнет дополнил рапорт, подробно описав реакцию хозяина.

Дома Зимины появились ближе к одиннадцати часам вечера. Одни, без Лики. К тому времени Ефим извёлся в конец, сейчас же он принялся накручивать себя по новой. Определённо произошло что-то нехорошее, но хозяева молчали, как рыба об лёд, только сводили бюджет.

— Коля? — зарёванная Валентина с красными, как у кролика глазами, дрожа, прижалась к мужу.

— Нам бы ещё пятнадцать тысяч где-нибудь найти, — глядя в экран монитора, глухо обронил тот. — При условии, что машину заберут за полтора миллиона деревянных.

— Вера может занять шесть тысяч, Танька обещала две с половиной.

— Этого не хватит, где-то надо ещё семь тысяч баксов наскрести.

— Что делать, Коля?

— Квартиру продадим, что делать. Завтра я переговорю с одним кадром из риэлтерского агентства. Других вариантов нет, Солнце, мы всё выскребли.

— Может быть я ещё раз позвоню Валере?

— Он тебе в первый раз что ответил? — обернулся Николай к супруге, та сникла. — Запомни, после сегодняшнего я окончательно вычеркнул его из жизни и тебе советую. Пусть хоть в подворотне сдохнет, я пальцем для него не пошевелю.

— А…

— Мы не можем ждать очереди, ты сама слышала, что сказал доктор. Чем дольше ждём, тем меньше шансов на успех. Либо у нас за деньги, но через месяц, либо за границей, но без очереди. Только плати. Ждать бесплатной операции мы не можем. Никто ничего не гарантирует, — вздрогнув, Валентина принялась орошать плечо мужа солёной влагой, размазывающей туш на ресницах.

Ефим навострил уши.

«Чёрт-чёрт! Что произошло, вашу мать!»

Кот за спинами супругов принялся носиться из стороны в сторону.

— МЯУР!

Обратив на себя внимание, Ефим выскочил из кабинета Николая, забежал в детскую и схватив зубами любимую куклу девочки, он приволок её к хозяевам.

— Мяуррр?! — волнения и вопроса в требовательном рыке не понял бы только глухой и тупой. — МЯАА?!