Александр Санфиров – Шеф-повар Александр Красовский 1 (страница 13)

Люда жалобно глянула на меня, намекая, что большую часть омлета нужно съесть мне.

А что? Я и не отказывался. Вдвоем мы быстро очистили сковородку. Кофе с цикорием было не айс, но другого все равно не имелось.

После завтрака пришлось решать два сложных вопроса, снова забраться в койку, или отправиться в город. Пришлось подкинуть монетку. Победил второй вариант. Так, что мы оделись и через полчаса уже стояли на автобусной остановке.

Время уже было около девяти утра, поэтому народа на ней особо не наблюдалось. Несколько человек усердно изучали свежую газету, расклеенную на стенде. Я присоединился к ним. Надо же было почитать, о чем пишет местная газета Ленинская правда. Передовицы я, как всегда, пропустил. А вот в объявлениях меня привлек заголовок: «Госуниверситет производит набор на краткосрочные курсы бухгалтеров. Звонить по телефону такому то».

– Люда, посмотри, – обратился я к жене. – Тут неплохой вариант нарисовался. Почитай.

Та прочитала и вопросительно уставилась на меня.

– Ну, что ты смотришь, как Ленин на буржуазию? – усмехнулся я. – Будешь работать медсестрой или фельдшером, и посещать вечерние курсы. Закончишь, будем искать тебе работу с финансами. Кстати, вон, четверка подошла, давай, садимся, сразу до университета и доедем.

Люда, двигаясь, как сомнамбула, автоматически последовала за мной в двухсекционный Икарус. И только, когда уселась рядом со мной, пришла в себя и начала бурно возражать. Да так интенсивно, что если бы я не знал будущее, возможно, согласился с ее доводами. Но будет гораздо лучше, если «святые девяностые», как их назвала Наина Ельцина, моя жена встретит не медсестрой, а сотрудницей госбанка.

А посему, на остановке около университета мы вышли и отправились искать деканат экономического факультета, где как нам объяснила вахтер, проходит запись на курсы.

– Через полчаса мы вышли из мрачного коридора на залитую солнцем улицу.

– Ну, я и дура! Зачем только согласилась? – воскликнула Люда, убирая в сумку, квитанцию об уплате двадцати рублей аванса за обучение.

– Все путем, еще спасибо мне скажешь, – сообщил я. – Сейчас едем в поликлинику, искать тебе дневную работу.

В поликлинике мы так же пробыли недолго. В отличие от врачей, избытка среднего персонала в городе не наблюдалось. Поэтому после недолгой беседы с главной медсестрой нас отправились в отдел кадров. Так, что из поликлиники Люда вышла уже медсестрой хирургического кабинета. Ее пытались уговорить выйти на работу уже сегодня во вторую смену. Но после моего короткого, нет, зав кадрами, заткнулась и в первый раз уважительно глянула в мою сторону.

– С ними только так надо говорить, – втолковывал я Люде, выйдя из кабинета. – Иначе сядут на шею, ножки свесят, и будут погонять.

А про себя в это время думал:

– Неплохо было бы нам и с комсомолом завязать, карьеры мы комсомольской все равно делать не будем. Вот только вопросов будет масса, почему вышли из комсомольской организации, или вас исключили за какие-то проступки. Придется еще семь лет дурью этой маяться.

Зато в торгово-кулинарном училище мое появление вызвало фурор. Когда мы, отстояв небольшую очередь из трех девчонок, зашли в приемную, секретарша даже не подняла голову.

– Документы давайте, – буркнула она Люде.

– Простите, это мне нужно сдать документы, – сообщил я, улыбаясь.

Пожилая женщина, наконец, подняла голову, и, сняв очки, начала меня разглядывать.

Видимо, она нажала кнопку селектора, потому, что из дверей с надписью директор вышли сразу две довольно симпатичные дамы средних лет.

– Вот, к нам молодой человек, после армии поступает, – растерянно сообщила им секретарь.

Дамы из строгих преподавателей сразу превратились в двух любопытных кумушек и начали выспрашивать, откуда я такой взялся, почему решил поступать в их училище и прочее.

Люде такой энтузиазм не очень пришелся по душе, что явно отразилось на ее лице. Воодушевленные такой реакцией, женщины стали еще больше доставать меня вопросами.

Пришлось снова брать все в свои руки, сдать документы и распрощаться с будущими учителями.

Когда мы вышли на улицу, настроение у Люды явно упало.

– Не хочу, чтобы ты тут учился, – сразу заявила она.

– Это еще почему? – якобы удивился я, хотя все было понятно.

– Тут одни девки учатся. Я видела, как эти три сикалявки, на тебя глазели, когда мы в очереди стояли. Юбки короткие, задницу видно. И таких тут целое училище. А парней всего трое, директор сказала.

Я усмехнулся.

– Люда, если мы ходим жить долго и счастливо, надо учиться доверять друг другу. Ты понимаешь, что своими словами обижаешь меня?

Размолвка наша продлилась недолго, и мы направились в кафе мороженое Пингвин, что бы заесть ее пломбиром с клубничным сиропом.

Шагая рядом с женой, я думал о том, что в возрасте и опыте есть свои преимущества, всегда знаешь, когда надо что-то сказать, а когда промолчать.

Жизнь семейная

Вечером мы все же отправились навестить свекровь. Люда перед визитом так долго наводила марафет, что пришлось ее поторопить.

Я надеялся, что встреча пройдет достаточно спокойно, и не ошибся. Мама уже примирилась с моей женитьбой и встретила нас неплохо. Мы посидели за столом, поговорили о планах на будущее.

Люда сначала вела себя достаточно скованно, но затем разговорилась, ведь два медика всегда найдут общие темы для разговора. По известным причинам мне присоединиться к этой беседе не удалось. Все мои замечания женщины встречали снисходительными улыбками, дескать, что может понимать в медицине отслуживший в армии токарь, жаждущий стать поваром.

Слишком палиться я не собирался, хотя свои медицинские познания всегда мог объяснить чтением соответствующей литературы.

Однако мама не была бы мамой, если бы, в конце концов, не заговорила о моем дурацком, как она выразилась, желании стать поваром.

– Людочка, может, хоть ты отговоришь этого балду стоеросового? Ведь уперся бараном, с места не сдвинуть, хочу быть поваром и все дела, – обратилась она к собеседнице.

– Клара Максимовна, да мы его всей семьей уговаривали, мама ему такое место хорошее нашла, а ему, как об стенку горох.

– Саша, а на какие средства вы думаете дальше жить? Я понимаю, Люда на работу устроилась, а ты целый год на ее шее сидеть собрался? – обратилась мама уже ко мне.

– Спасибо, мамочка, за замечание, всегда знал, что ты у меня очень тактичная женщина, – с усмешкой ответил я на мамин наезд. – Думаю, что не пропаду, найду, чем заняться.

– И чем же?

– В таксисты пойду.

После моей неосторожной фразы в комнате наступило молчание.

Переведя дух, мама, слегка придя в себя, заявила:

– Саша, разве так можно? Второй раз в этом году чуть до инфаркта не довел. Хотя после твоего желания стать поваром я уже ничему не удивляюсь.

Люда тоже сидела с удивленной миной на лице, для нее это заявление тоже оказалось сюрпризом.

– И как это ты сможешь учиться и работать, – ехидно спросила мама.

– Нормально, днем учиться, а в вечернюю смену таксовать, – сообщил я.

– Ой, Саш, это же тяжело, да и опасная работа, – озабоченно сообщила Люда. Она в отличие от мамы на инфаркт не пожаловалась и поверила в мои намерения сразу.

Заинтригованный Пашка вступил в разговор.

– Умеешь ты, Сашкец, работенку найти, таксовать – это же золотое дно.

Только не возьмут тебя на работу, стажа у тебя ноль. А там пахать и пахать надо, и машину чинить самому, если слесарям не башлять.

– Зато денежно, не то, что, к примеру, ночным сторожем в детском саду спать, – насмешливо ответил я.

Пашка именно там и зарабатывал свои сорок рублей в месяц в дополнении к стипендии. С нашей маман не разбалуешься, всю стипуху ему приходилось отдавать на пропитание, да и детсадовской зарплаты ему доставалось рублей двадцать. Хотя и этого хватало несколько раз сходить в ресторан, только водку приходилось проносить с собой для экономии. В зимнюю сессию он получил трояк и последний семестр денег не получал, так, что мама проела ему все мозги.

В общем, я опять дал родственникам пищу для размышлений. А что делать? Деньги нужны, семейный человек, как никак. В прошлой жизни пока учился, санитарил за копейки в больничном оперблоке. А сейчас у меня есть права, и сорок лет водительского стажа о котором никто не подозревает. А уж ездить сейчас по городу почти при полном отсутствии трафика одно удовольствие.

– Завтра иду в таксопарк, устраиваться на работу, – непреклонным тоном заявил я и посмотрел на окружающих, как бы спрашивая, кто, что имеет против.

Но против никто не выступил. Только мама ехидно проинформировала:

– А ты знаешь, что в сентябре ваше училище на картошку отправят, так, что с работой придется погодить.

– Не бери в голову, мамуля, – бодро сообщил я. – На картошку я не поеду. Есть кое-какие задумки.

По дороге домой Люда шла погруженная в свои мысли.

– Эй, солнышко, ты где? – спросил я.

– Саш, я вот думаю, может, тебе не нужно работать, я могу брать дополнительные смены в больнице. Неужели нам денег на двоих не хватит, пока ты учишься?