Александр Санфиров – Немезида (страница 9)
– Ну, что, шеф, по коням?
Я улыбнулся.
– Вы, парни, езжайте, а у меня здесь еще кое-какие дела остались.
Водители понимающе переглянулись, и Витька спросил у Арефьева.
– Валера, может, ты тоже у своей марухи останешься на недельку? она тебя хоть пирогами откормит, а то больно ты тощий.
– Не, парни, я домой, меня жена дома ждет, – скромно ответил Валера и полез за руль.
Машина, посветив на прощание красными фонарями, скрылась за ближайшим зданием, а я прогулочным шагом двинулся к проходной. Там, зайдя к вахтеру, вызвал такси.
Пока дожидался приезда машины, пришлось выслушать множество историй от пожилого пенсионера. Тому было скучно, поэтому он не закрывал рот до тех пор, пока подъехавшая Волга не посигналила у ворот.
Таксист, слава богу, таким разговорчивым не был, так, что мы мирно доехали до дома Семеновой, не сказав друг другу не слова.
Врем уже было около семи вечера, поэтому я первым делом отправился в ближайший гастроном. В Москве в конце осени 1989 года в гастрономе было бедновато. Но это для местного люда. Им подавай мясо, свежую рыбу, и прочие деликатесы. Для меня же после Петрозаводска выбор оказался достаточно богат. Достаточно сказать, что на прилавке свободно лежала ливерная колбаса и даже сливочное масло.
Набрав половину авоськи продуктов, я двинулся к Лизе.
– Думала, ты уехал, – сообщила Семенова, открыв дверь.
– С чего это ты так решила, я же еще утром сказал, что останусь до завтра? – пришлось обидеться мне.
– Женщина пожала плечами.
– Ну, мне так показалось.
– Есения, как и вчера стояла рядом с мамой, только сегодня смотрела меня вопросительно карими глазами, как бы спрашивая:
– А не ты ли мой папа?
– Держи подарок, – сказал я, протягивая ей большое шоколадное яйцо.
– Есения! Не открывай! Мы еще не ужинали, – воскликнула Лиза. – Убери, съешь потом.
– Спасибо, дядя Саша, как ты догадался, что я люблю шоколад? – спросила девочка.
– Все девочки любят шоколад, – наставительно сказал я и легонько щелкнул ее по носу.
Вечер прошел, практически, как вчера. Разве, что Есения немного привыкла к моему присутствию и вела себя свободней. По крайней мере, рот у нее не закрывался, когда она рассказывала о школьных новостях, красавчике Юре Шатунове и Викторе Цое… Ведь в них влюблены все девочки в ее классе.
На прямой вопрос влюблена ли она, девочка молча замотала головой и покраснела.
– Влюблена, – решили мы с Лизой, переглянувшись.
Уже поздно вечером Лиза неожиданно спросила:
– Саш, ты, когда уезжаешь?
– Завтра поздно вечером на мурманском поезде. А в чем проблема?
– Понимаешь, – тут она замялась, а потом смущенно продолжила. – завтра суббота, у меня дневное дежурство, А Татьяна Ивановна уедет на выходные к дочери, мне не с кем оставить Есению. Может быть, ты сможешь забрать ее из школы и побыть до моего прихода?
–
– А что по этому поводу думает сама Есения? – спросил я.
– Ой, что она может думать, – махнула рукой Лиза. – Я ей сказала, что ты ее в кафе мороженое сводишь, так, что она даже спать раньше легла, чтобы быстрее завтра наступило.
Завтра наступило быстро. В семь часов опять зазвенел будильник. Я со стоном уселся, разминая затекшие бока.
Лиза этой ночью, фигурально выражаясь, меня заездила. И успокоилась только ближе к пяти часам, когда у меня уже ничего не поднималось всеми доступными ей методами.
Не выспался я капитально. Но пришлось вставать. Надо выполнять свое обещание. Поэтому придется, для начала прогуляться с Есенией до школы, чтобы знать, куда нужно идти, чтобы встретить ее после уроков.
Странное чувство испытывал я, когда рядом со мной в припрыжку шла девочка, доверчиво держа меня за руку и рассказывая последние школьные новости.
В прошлой жизни, у меня не было детей, несмотря на два брака. Здесь их тоже пока не намечалось.
Я шел и мысленно завидовал Лизе, что у нее есть такая дочка. Периодически в голове появлялись необычные идеи типа остаться в Москве у Лизы жить вместе с ней и Есенией, устроиться здесь на работу и послать подальше идеи стать миллионером.
С такими мыслями мы подошли к зданию школы. У входа столпилось множество школьников разного возраста, они смеялись, шумно переговаривались.
Несколько девчонок возраста Есении пристально уставились на нас.
Неожиданно ладошка девочки спокойно лежащая в моей, напряглась.
Есения остановилась у школьной ограды и, прижавшись ко мне, громко спросила:
– Папа, ты ведь обещал сегодня сходить со мной в кафе-мороженое?
Что происходит, понять было нетрудно.
– Конечно, дочка, напомни, когда у тебя заканчивается последний урок? – также громко ответил я.
Есения, несмело улыбнулась, видимо не ожидала, что я так легко поддержу ее провокацию.
Зато ее одноклассницы теперь увидят, какой у нее высокий, крепкий отец, притом подстриженный и одетый по последней моде конца восьмидесятых годов. Ведь сейчас не середина двадцатых годов следующего века, когда в школах будут учиться треть, а то и больше, безотцовщины. Сейчас это еще случается не так часто.
Теперь Есения на какое-то время не будет себя чувствовать парией. А то, что папа больше не приходит ее встречать, так этому можно найти тысячу причин.
Обратно домой я шел в отличном настроении, мысленно улыбаясь и предвкушая, как расскажу Лизе, какая у нее выросла сообразительная дочка, вся в маму.
Были мысли съездить на вокзал за билетом, но сейчас хотелось только одного добраться до кровати, поставить будильник на час дня и грохнуться спать.
Что я и сделал, почти сразу, как зашел в квартиру. Заснул моментально, стоило уложить голову на подушку.
Когда зазвенел будильник, мне показалось, что прошло всего пара минут. Но взгляд на часы заставил убедиться, что это не так.
Быстро сполоснув лицо после сна, я оделся и по уже известному маршруту отправился за Есенией.
У школы девочку пришлось немного подождать. Я кстати был не один, несколько бабулек встречали своих внуков и откровенно разглядывали меня, наверно, удивлялись, почему такой молодой мужчина не на работе.
Наконец, Есения появилась из дверей и решительным шагом направилась ко мне, ее сопровождали две девицы, но остановились, не дойдя до меня несколько шагов, и внимательно смотрели, как Есения взяла меня за руку и мы направились в сторону кафе-мороженого.
Какое-то время мы шли молча. Потом девочка набралась храбрости и спросила:
– Дядя Саша, ты не рассердился, что я тебя назвала папой? Просто не смогла удержаться, когда Агапитова вместе с Мякишевой на нас смотрели.
– Не сержусь, – улыбнулся я. – Мне всегда хотелось, чтобы у меня появилась такая дочка, как ты.
Есения облегченно выдохнула, главные слова были сказаны, теперь можно обсудить, какое мороженое будем заказывать в кафе.
В кафе мы просидели больше часа, потом еще почти столько же гуляли по микрорайону. В нем собственно, ничего интересного не имелось, два десятка пятиэтажек, пара магазинов, и школа.
Домой пришли ближе к четырем часам. Пообедали, чем бог послал, и вчера приготовила Лиза. Правда, после двух порций пломбира у меня и трех порций у Есении есть, особо не хотелось.
Есения ушла к себе и вроде бы занялась домашним заданием. Ну, а я достал бумаги из дипломата и в очередной раз приступил к их изучению. Не обнаружив никаких подводных камней, сложил их обратно в дипломат. В боковом кармане дипломата неожиданно обнаружил маховик от водопроводного крана. Как он туда попал, вспомнить не получилось. Видимо это произошло до вселения моего сознания из будущего в меня из прошлого.
Взяв маховик в ладонь, пропустил пальцы в отверстия и удивился тому, как ловко он устроился на руке.
Подумав, похвалил запасливого предшественника и переложил на всякий случай маховик в карман куртки. После чего включил телевизор и начал смотреть все подряд, вскоре в комнату пришла Есения, устроилась рядом со мной на кровати и мы уже смотрели телевизор вдвоем, болтая о разной чепухе.
Ближе к семи часам я начал немного нервничать, хотя знал, что Лиза вряд ли появится раньше.
Действительно, она появилась в половину восьмого, я уже был на старте, так, что прощание вышло скомканным, я пообещал приехать к ним в гости в ближайшем будущем, меня пообещали ждать, после чего я отправился на улицу и побежал на главный проезд в поисках такси.