Александр Санфиров – Дважды в одну и ту же реку не войти (страница 37)

— Мама, — сразу воскликнула та. — Познакомься, Это Саша мы с ним будем заниматься на подготовительных курсах.Представляешь! Он меня сегодня по городу водил, столько нового рассказал. Мы устали, я его привела чаем напоить.

Мама, слегка настороженными глазами смерила меня с ног до головы, затем улыбнулась и сказала:

— Здравствуйте, молодой человек, меня зовут Наталья Николаевна, вы проходите, берите тапочки там в уголке, не стесняйтесь.

Поблагодарив, я прошел в большой коридор и увидел на полочке слева три телефона, один городской, на втором, без диска имелась надпись, обком партии, а на третьем, также без диска, короткое слово, редакция.

После того, как я одел тапочки, Женя утащила меня в свою комнату, а мама пошла готовить чай.

Квартира для этого времени была выдающаяся. Высокие потолки, огромные окна, и большие комнаты. Светелка Жени был не меньше двадцати метров. У одной стены стоял диван и рядом с ним письменный стол и книжными полками, над ним. На другой стороне, старый потертый рояль.

Я подошел к полкам, те были заставлены учебниками, и множеством книг формата покет букс на английском языке.

Взяв одну из них, обнаружил, что это фантастика. Углубиться в чтение мне недали. В комнату ворвалась еще одна девушка.

— Женька, рассказывай, с кем успела познакомиться?- сразу воскликнула она.

Женя повернулась ко мне.

— Саша, познакомься, это моя сестра Ира, она студентка, учится на третьем курсе иньяза и ужасная гордячка, — сказала она, ехидно улыбнувшись.

— Очень приятно, — сообщил я и хотел поставить книгу на место.

— Ты, что, читаешь по-английски? — спросила Ирина.

— Да, коротко ответил я и мы тут же пустились обсуждать достоинства англо-американской фантастики.

Прервало ее появление мамы.

— Девочки, хватит гостя кормить болтовней, пойдемте к столу, — сообщила она.

Когда мы прошли в гостиную, там нас уже ожидал хозяин — отец Жени.

Высокий кряжистый мужчина, оценивающе оглядел меня и протянул руку.

— Ну, будем знакомы, паренек,меня зовут Борис Семенович Гордин,- сообщил он и крепко сжал мою ладонь.

— Саша, — в ответ сообщил я.

В дальнейшей беседе выяснилось, что Борис Семенович корреспондент газеты «Правда», а его жена корреспондент Литературной газеты. Опытные в своем деле, они быстро выяснили мою подноготную. Когда Ира сказа, что я свободно читаю английскую литературу, Гордин хитро глянул на меня и перешел на английский язык.

Услышав в ответ английскую речь с американским акцентом, тот слегка поморщился.

— Испортили штатовцы язык, -констатировал он и сразу спросил. — Скажи, друг сердечный, как это ты после спецшколы попал в армию, а не в ВУЗ?

Я улыбнулся.

— Борис Семенович, почему вы решили, что я окончил спецшколу?

Тот слегка опешил от моего вопроса.

— Саша, твои знания явно выходят за предел школьной программы, что тут непонятного. Девочки тоже окончили спецшколу в Новосибирске с уклоном на английский язык, но вряд ли они смогут так вести беседу.

— Вы ошибаетесь, я окончил самую обычную школу, десять классов в нашем городе, — сообщил я и мысленно добавил:

— А потом прожил еще пятьдесят лет. Плюс три года в новой жизни.

Впервые в глазах Гордина появилась заинтересованность.

— Да, ты, брат, талант! — сказал он с чувством. — Видишь Наташа, какие бриллианты у нас в школах гранят. А ты совсем недавно разгромную статью писала об ухудшение качества преподавания иностранных языков в школе. А тут парень через три года после десятого класса по-английски говорит, не хуже студента –выпускника.

Наталья Николаевна еще до этих слов внимательно разглядывала меня. Сейчас же она глядела так, как будто я уже сделал предложение ее дочке.

— Мда, женщина, будь она доярка или профессорша едины в одном, — подумал я. — Парней, которых приводят их дочери, они оценивают только в одном качестве, качестве будущих зятьев.

Тут же за столом разгорелась дискуссия по поводу школьного образования, в ней стесняться я не стал и с удовольствием принял посильное участие. Это дома я мог напугать маман, неожиданно появившимися талантами до сердечного приступа. Здесь же никто не представлял, что хранится в моей, отнюдь не пустой, голове. Главное не сказать лишнего о будущем моего прошлого.

Ушел я из гостей около семи часов. Видимо, произведя неплохое впечатление на чету журналистов, иначе Наталья Николаевна не сказала знаменательную фразу, что у нее появилась надежда, что с таким серьезным, знающим другом Женя изрядно подтянет свои знания в языке.

Месяц май подходил к концу. Через пару дней начинались подготовительные курсы. Я сидел дома, в печальном одиночестве, подсчитывая свои финансы. Увы, от трехсот пятидесяти рублей за эти дни осталась половина. Даже при моих умеренных запросах, количество дензнаков уменьшалось на глазах. И с этим надо было что-то делать.

— Придется идти к Незванцеву, — в какой-то момент понял я.- Может, он что-нибудь предложит. Пять лет учебы без финансов, это труба! Стипендия в сорок рублей мои запросы не решит. Родителей потрошить не дело. Вагоны разгружать, как делал в прошлой жизни, не буду однозначно.

Храбро взявшись за трубку телефона, я набрал, еще не забытый номер.

На другом конце провода мне ответил девичий голос и сообщил, что Валерия Георгиевича нужно искать теперь по другому телефону.

Перезвонив, я, наконец, услышал знакомый голос.

— Слушай, Сапаров, где ты пропадаешь, неужели только дембельнулся? — сразу перешел к делу Незванцев. — Подходи сегодня ко мне, есть одно предложение.

— Черт! Надо же, как отлично складывается! — подумал я и побежал одеваться. Критически оглядев себя в зеркале, я пригладил отрастающие волосы и отправился в путь.

В тресте, на первый взгляд ничего не изменилось. Вот только на двери кабинета, куда мне надо было зайти, висела табличка ' Заместитель директора треста ресторанов и кафе Незванцев Валерий Георгиевич.

Постучавшись, я зашел в кабинет.

— О привет, чертяка! Рад тебя видеть! — воскликнул Валера, поднимаясь из глубин кресла. — Проходи, присаживайся.

Я поздоровался с ним за руку и, оглядываясь по сторонам, сказал:

— Вижу, вижу, растешь потихоньку. Но до секритутки еще не дорос.

Незванцев засмеялся.

— Саша, ты все в своем репертуаре, не подъе…ь, не проживешь. Будет и секритутка, дай время. Ну, ты садись, может, по кофейку дернем.

Он включил электрический чайник, стоявший за шторкой на подоконнике и достал из шкафчика банку бразильского растворимого кофе.

Через десять минут по кабинету поплыл манящий кофейный аромат.

Я в это время рассказывал бывшему комсоргу о своих армейских буднях.

— Все это лирика, — заявил Валера. — У меня к тебе деловое предложение, не хочешь ли занять мое бывшее место? Ты объявился во время, как раз подыскиваем кандидатуру. Ты по всем кондициям подходишь.

— Я бы не против, но я уже не комсомолец.

— Да ты что? — помрачнел лицом собеседник. — Неужели исключили?

— Да, нет, я уже три месяца, как коммунист. На последнем партсобрании в полку меня приняли в члены партии.

— Ни фигасе? — выдохнул Незванцев и окинул меня оценивающим взглядом. После паузы он заявил:

Зная тебя около года, я уже не сомневался, что ты умеешь добиваться поставленных целей, но стать коммунистом в двадцать лет! Слушай, признайся честно, что ты такое совершил? Знаю, что такие случаи бывали, но не в системе же?

— Ничего особенного, — признался. — Орден получил.

Орденом я добил новоиспеченного зама до конца.

— Сашка, — потрясенно сказал он. — Это дело надо обмыть, в нашем тресте, в кои веки, воспитали орденоносца! Вставай, мы идем к Шмуленсону.

Вдвоем мы зашли в приемную директора. Секретарша, молча кивнула на вопрос Незванцева, можно ли пройти.

Директор, что-то писал, сверкая лысиной. Услышав нас, он вопросительно поднял голову.

— Лев Абрамович, — обратился к нему Валера. — Представляю вам нашего работника Сапарова Александра Юрьевича, призванного в ряды Советской Армии два года назад, сейчас он отслужил и вернулся в родной город.

В глазах Шмуленсона появился слабый огонек интереса.