Александр Санфиров – Дважды в одну и ту же реку не войти (страница 2)

Постучавшись, зашел и обнаружил там, сидящую за письменным столом толстуху, и стоящего рядом мужчину грузинистого типа.

— Тебе чего, мальчик? — нетерпеливо спросила женщина, видимо, ей хотелось продолжить разговор.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я, — Меня зовут Александр Сапаров, мне семнадцать лет. Сейчас я сдаю экзамены за десятый класс, а потом я бы хотел работать у вас в шашлычной.

— Послушайте, молодой человек,- удивленно сказала женщина,- Вы разве не хотите поступить в университет, или институт. Ради чего вы тогда учились десять лет. Могли бы поступить после восьмого класса в ТКУ и потом придти к нам на работу.

Я пожал плечами.

— Тогда мне хотелось учиться, а сейчас я решил пойти работать.

— А почему именно к нам?Можно ведь и в другое место.

Я улыбнулся.

— Шашлык люблю и есть и готовить. Поэтому решил к вам.

Тут в разговор вступил мужчина.

— Слюшай, малчик, ты действительно шашлык-машлык любишь? Может, расскажешь, как его готовить.

— Отчего же, расскажу.

И я приступил к рассказу, после десятого рецепта маринада, мужчина возбужденно замахал руками.

— Маладэц, понимаешь, так гаварил, как будто атэц у тебя грузын. Слюшай, Наталья Пэтровна, бери его на работу. Такой маладэц не подведет… Я нэ ошибаюсь никогда.

Наталья Петровна улыбнулась.

— Хорошо, Саша, давай так договоримся, ты сдаешь экзамены, и после них приходишь ко мне. Паспорт, надеюсь, у тебя уже есть, будет неплохо, если ты еще принесешь школьную характеристику, если та меня устроит, то возьму на работу учеником официанта.

Я собрался с духом и нахально спросил:

— А можно учеником бармена?

Грузин засмеялся.

— Я же тэбе гавару, парень- маладэц, хароший бармен будэт.

Наталья Петровна нахмурилась.

— Ты, оказывается бойкий малый. Ничего пока обещать не могу, когда придешь с документами, тогда поговорим.

Выйдя из шашлычной, я отстоял небольшую очередь у цистерны, купил за три копейки маленькую кружку кваса, присел на ближайшую скамейку и медленно цедил холодную жидкость, наслаждаясь настоящим вкусом напитка, забытого за десятилетия.

После этого, не торопясь, направился в сторону дома. Когда зашел домой, там аппетитно пахло ужином. Отца еще не приходил, и у мамы настроение было на нуле. Она молча накидала мне тарелку картошки с тушенкой. Я также молча опустошил тарелку, запил чаем с куском батона и ушел к себе.

Разговаривать не хотелось. Видимо первые часы вселения я был слишком возбужден, и сейчас наступила реакция. Появилась слабость, разболелась голова. Несмотря на эту боль, жутко клонило в сон.

Я только успел крикнуть маме, что хочу спать, и меня вырубило,

Утром, я не сразу сообразил, отчего ночую в старой квартире. Первая мысль была, что забурился сюда после какой-то пьянки. Но тут вспомнил вчерашние события, и сразу накатило радостное чувство второго рождения.

— Ох! Сегодня же экзамен! — вспомнил я и быстро начал одеваться.

Отец с мамой сидели на кухне и переругивались. В той жизни я старался уйти от этих разборок. Сейчас же, родители казались мне глупыми детьми, ссорящимися из-за пустяков.

Поэтому, сев за стол скомандовал:

— Заканчиваем прения, мама!Внушение ты сделала, все всё осознали, давайте лучше позавтракаем. Кстати, у меня сегодня экзамен. Так, что не надо меня нервировать.

Упоминание экзамена помогло. На кухне стало тихо. После завтрака я, сунув в карман шариковую ручку,отправился в школу. Перейдя через дорогу, нырнул в дыру в заборе и пошел по натоптанной тропке к парадному входу.

На четвертом этаже у кабинета физики уже толпились одноклассники. Большинство нервно шуршало шпорами, учебниками. Я уселся на подоконник и скучающим взглядом смотрел на всю эту суету. Рядом со мной тут же уселась Светка Шитикова. Она уткнулась в учебник, не замечая, что сдвинула им подол платья. А там, на открытых ногах были видны стройные ряды формул, написанных фиолетовыми чернилами.

Тронув ее за плечо, шепнул:

— Светка, одерни платье, учителя заметят.

Та быстро опустила подол и, оглядевшись, удивленно спросила:

— Саша, ты чего ты так сидишь? Хоть учебник почитай, напоследок.

Я махнул рукой.

— Перед смертью не надышишься. Уже начитался.

Тут к нам подошел Третьяков.

— Слушай, Саня, у меня такое ощущение, что я все забыл. Ты шпоры принес? Если я первым пойду, дашь мне?

Я засмеялся.

— Садись рядом со Светкой, она тебе даст списать. Заодно ножки покажет. Я вчера ничего сделать не успел, заснул, девяти еще не было.

Светка после моих слов порозовела, но согласно кивнула.

Вовка явно повеселел.

— Ладно, я тогда с тобой за один стол сяду.- сообщил он Светке.

Еще через несколько минут явились учителя и нас запустили в класс.

После того, как мы расселись, всех по очереди вызывали тащить билеты.

Я думал, что не смогу ответить ни на один вопрос и надеялся, что мне выставят трояк в счет старых заслуг. Но вопросы оказались довольно легкими, я вызвался отвечать почти сразу и под завистливые вздохи одноклассников отстрелялся за десять минут.

Вовку пришлось ждать почти час. Он получил четверку и был вполне доволен собой. Теперь нас ждал английский язык, который был для Третьякова Терра Инкогнито. Моя задача состояла в том, чтобы помочь ему выучить небольшой рассказ из восьми предложений про американского художника Рокуэлла Кента.

Но на сегодня эта тема была пока не актуальна. Учебу планировалось начать с завтрашнего дня.

— Может по пиву? — нерешительно предложил Вовка.

— Давай, — согласился я. — Но для начала зайдем в одно место.

— Это куда? — насторожился Третьяков.

— Увидишь, — коротко хохотнул я в ответ и двинулся к автобусной остановке.

Когда кинул десять копеек в приемное гнездо контейнера и открутил пару билетов, Вовка удивленно посмотрел на меня. Обычно мы старались проехаться зайцем. Но стояли поближе к билетной кассе. Если заходил контролер, мы быстро кидали туда деньги и откручивали билеты. Но сегодня я так не поступил.

В ответ на Вовкин вопросительный взгляд пожал плечами, мол, понимай, как хочешь.

Через три остановки мы сошли и пошли по Герцена к двухэтажному деревянному зданию.

— Ты чего в военкомате забыл? — испуганно спросил Вовка. — Тебе же восемнадцати нет, это мне осенью армия светит, если не поступлю.

В мрачном коридоре военкомата было пустынно, весенний призыв завершился и сотрудники отдыхали от суеты.

Секретарша комиссариата с удивлением встретила наше появление.

— Чего хотели молодые люди? — недружелюбно спросила она, усердно стуча по клавиатуре пишущей машинки.

— Добрый день, — поздоровался я. — Нам бы хотелось узнать о возможности учебы в ДОСААФе на водителя,

В ответ секретарша буркнула

— Кабинет 202.