Александр Санфиров – Дважды в одну и ту же реку не войти (страница 16)

— Нет, он тренер, лыжников тренирует, — ответил я.

— Хм, странно, где ты знаний нахватался? — удивился пожилой механик.- Обычно к нам ребята приходят ни уха, ни рыла, трамблер от стартера не отличат. А бендикс в выхлопной трубе ищут. Слушай, может, ты еще и машину водить умеешь?

— А где моя не пропадала! — подумал я и признался. — Конечно, вожу, все, от мотоцикла до грузовика. Ну, для шишиги нужно чуток потренироваться, давно за ее руль не садился. А волжанку, хоть сейчас, без проблем.

— Ха-ха, ха, — заливисто засмеялся Борис Ефремович, — Натуральный шутник, Ха, давно он за рулем шишиги не был! Ну, уморил, пацан, уморил! Ты ее младенцем водил что ли?

Слегка успокоившись, он, став серьезней, сказал:

— Все же ты парень наглец, поэтому сейчас мы с тобой пойдем в гараж, там, на деле продемонстрируешь свои навыки.

Я ничего говорить не стал, поднялся и направился к дверям.

Никулин, улыбаясь, направился вслед за мной.

В гараже за небольшим столиком три водителя играли в карты. Они с недоумением встретили наше появление.

— Ты, чего Ефремыч, с проверкой к нам решил зайти? — спросил один из них.

— Да, нет, посмотреть хочу, как один наглый малолетка будет выкручиваться, ухмыляясь, ответил тот.- Сейчас он нам покажет класс вождения легкового автомобиля.

— Ну, выбирай, какую машину будешь ломать? — обратился он ко мне.

Я молча уселся в Волгу. Один из водителей тут же уселся рядом со мной на пассажирское сиденье и неожиданно приободрил меня:

— Не ссы, парень, смелость города берет, в случае чего я подстрахую, ты только не газуй сильно.

Я подергал ручной тормоз, все ясно, что есть, что нет. Ключ зажигания был в замке.

— Заводили сегодня? — спросил я на всякий случай. Водитель отрицательно качнул головой. Я до отказа вытянул подсос, завел двигатель. На удивление, он схватился сразу, чего я от этого старья не ожидал.

Подождав пару минут, убавил обороты и аккуратно выехал задним ходом из гаража. Там остановился и, открыв дверь, спросил у Никулина

— Куда поедем?

Тот, заинтересованно смотря на меня, сказал:

— Не надо никуда ехать, и так все понятно. Ну, на всякий случай, загони машину обратно в гараж, вон туда между буханками.

Я вышел из машины и посмотрел, куда меня просят ее поставить, и мысленно поежился.

— Однако, Никулин, мужик! Не боится экспериментов, — решил я и снова уселся за руль. Заезжать в получившуюся нишу нужно было задом. Иначе после заезда двери не удалось бы открыть с обеих сторон. Я проехал немного вперед, и маневрируя задним ходом подъехал к нужному месту и затем аккуратно втиснулся между УАЗами, так, чтобы можно было выбраться из машины.

— Охренеть, не встать, — сообщил раскрасневшийся Борис Ефремович, после того, как я вылез из кабины и подошел к нему. — Может, ты нам еще покажешь, как на шестьдесят шестом надо рассекать?

— Ефремыч, хорош, не заводись! — предупредил его водитель, садившийся со мной в машину. — В тот раз Урал танком из кювета вытаскивали. Как бы сейчас снова не пришлось его с консервации снимать.

— Брось Серега! Ты видел, как пацан волжанку загнал? Повторить сможешь? — отмахнулся от него разошедшийся механик.

Я мысленно усмехнулся.

— Может сможет, а может, и нет. Ну, нет сейчас надобности в такой парковке. Машин мало, их можно ставить, где хочешь. Никто и не парится.

Водитель Серега ничего не сказал и с мрачной рожей отошел в сторону.

Я забрался в шишигу, на этот раз на место инструктора сел сам Никулин.

— Давай заводи, выезжай из гаража, на пустыре прокатимся, оценим твое умение, — сказал он.

— По пустырю, так пустырю, — подумал я. — Это тебе не форсировать разлившуюся реку в полтора два метра глубиной, или по лесным колдобоинам шарахаться.

Когда под боком заработал мощный мотор, настроение резко скакнуло вверх.

Выехав из гаража, я лихо крутанул руль, и мы промчались в распахнутые настежь ворота. Никулин сидел молча и напряженно глядел вперед.

Сразу за воротами мы выехали на огромный пустырь, на котором не было ни души.

— Давай, на ту трассу, — нарушил молчание Борис Ефремович.

Я, не снижая скорости, переложил руль, и мы помчались по накатанной грунтовой дороге, следуя ее причудливым изгибам. Катались мы минут десять, не больше.

Когда я загнал машину в гараж, водителей там уже не было. Никулин выбрался из кабины и, кряхтя, сполз по колесу на пол. Похлопал по карманам и, вытащив пачку Беломора, закурил.

— Ну, и что прикажешь с тобой делать? — спросил он после очередной затяжки.

— Понять и простить? — сообщил я в ответ.

— У тебя все хиханьки, да хаханьки! — рассердился механик. — А я серьезно спрашиваю. Если ты еще правила так же знаешь, можешь хоть завтра экзамен сдавать.

— Не получится, Борис Ефремович, годков мне маловато, в феврале только восемнадцать исполнится, — признался я. — Так, что буду, как все на занятия приходить. Тем более, что вы мне нагрузку повесили, Журналы заполнять, да постукивать, кто занятия пропускает.

Никулин нахмурился.

— Но, но, ты язык то свой укороти, ишь, разговорился. Молод еще взрослым указывать. Мало тебя отец порол, — сообщил он и добавил. — На сегодня все, можешь топать домой, а я подумаю, что с тобой делать.

— Отлично, — подумал я и потопал, только не домой, а в ближайшую столовую. На сегодняшний день у меня еще оставались планы.

Обед в столовке был, конечно, не такой, как на работе, но и стоил он всего сорок пять копеек. Полпорции щей, котлета с пюре и подливой, стакан компота и черный хлеб бесплатно лежащий на тарелке посреди стола.

Подкрепившись, отправился заниматься тем, чем никогда не приходилось заниматься в первой жизни, пошел снимать квартиру. Дело в том, что мне довольно быстро надоело общество Агафьи Тихоновны, к тому же дверь в комнату Лены не имела заложки и тетка могла в любой момент проверить, чем мы занимаемся. И с этим надо было что-то решать.

Бродить по улице, как в первой жизни, совершенно не хотелось. В этом вопросе молодое тело не могло победить сознание старика, давно отвыкшего от такого времяпровождения. Короче, я хотел встречаться с девушкой в комфортной обстановке.

Снять квартиру в эти годы было достаточно трудно, просто потому, что их было крайне мало. Нет, в частном секторе, на окраине города, на чердаке, пожалуйста, за десятку в месяц. Но там не было удобств, зато имелась, как правило, очень внимательная и дотошная хозяйка, мимо которой не пройдет ни один гость.

Но сейчас я шел по наводке Виноградова с надеждой, что у меня все получится.

В подъезде пахло знакомым запахом. Вот уже несколько лет, как пригородный совхоз договорился с горсоветом и в результате этого договора на каждом этаже жилых домов стояли ведра для пищевых отходов.

Жильцы первое время были довольны таким нововведением, благодаря ему не надо было таскаться на улицу к контейнеру, куда теперь несли только мусор, да всякое старье.

Однако совхоз крайне редко забирал эти отходы, и их амбрэ разносилось по всем квартирам. У нас в подъезде батя выкинул эти ведра сразу, как начались проблемы с их забором.

Поморщившись, я забежал на четвертый этаж и позвонил в нужную дверь.

Через мгновение послышались шаги, и дверь открыли, не спрашивая, кто пришел. На меня с удивлением смотрел усатый мужичок в тельняшке и трусах.

— Тебе чего, пацан? — спросил он с удивлением.

— Я от Виноградова, насчет квартиры, — сообщил я. Густой аромат перегара, распространившийся по площадке, заглушил запах гниющих картофельных очисток и прочих деликатесов.

— Заходи, — скомандовал усач и повернулся, пропуская меня в квартиру.

Я зашел, оглядываясь по сторонам. Квартира особо не радовала. Запущенная однушка, с совмещеннойванной и туалетом. Дровяная колонка.На кухне дровяная плита соседствовала с газовой. Сама плита была закрыта газетами и на ней выстроились пустые бутылки.

— Чёт ты больно молодой, пацан? — с подозрением глядя на меня, поинтересовался мужик. — Мне Геныч говорил, что напарнику квартира нужна.

— Так я и есть напарник, мне и нужна квартира.

— Понятно, — протянул коротыш. — Выпьешь со мной?

— Не не могу, отказался я. — Мне еще на работу идти, директорша унюхает, премии лишит.

— Да, премия, это серьезно, -согласился собеседник. — А я, пожалуй выпью, через день в рейс идти, на судне политрук, сука, все нычки проверит, придется до порта сухой закон блюсти.

Он взял наполовину пустую бутылку Столичной и набулькал себе четверть стакана. Одним махом проглотил содержимое и заел соленым помидором.

Ты, пацан, плохого не подумай, — сообщил он мне. — С квартирой все тип-топ. Я как в рейс уйду, раньше весны меня не жди. Тебе Виноград сказал, сколько за месяц платить?