Александр Самсонов – Добро пожаловать в Накки-ярви (СИ) (страница 40)

Выждав несколько секунд, я вышел из укрытия и, оставив двух бойцов для огневой поддержки, в сопровождении остальных двинулся к входу в лабораторию.

Внутри, за периметром глухого забора, нас встретила тишина. Два строения из бетонных блоков с прикрытыми ставнями окнами занимали почти половину территории, вдоль одной из стен ограды располагался длинный навес, под которым стояли два старых потрепанных грузовика с армейскими номерами. Накки топтались возле небольшого обшарпанного вагончика, от которого тянулись провода к обоим зданиям. Электростанция? Но как все доставили сюда? Машины, оборудование, бетонные блоки, мелкая щебенка, плотным слоем засыпанная по всему двору, — нет, через базу отдыха все это не протащить. Значит, где-то есть проход, способный пропустить достаточно габаритные предметы и, в том числе, груженые автомобили. Нет, не до конца откровенен господин Урманский.

Оба охранника лежали в дизельной. Их убили одинаково выстрелом в упор в лицо. По состоянию ран сразу стало понятно, что смерть наступила не позднее получаса часа назад, а так как ни Вячеслава, ни его спутников в лаборатории не оказалось, значит, они успели покинуть сей тихий уголок. Что ж, преследование придется продолжить, но куда идти? Мы на чужой территории, доверия к Урманскому нет, плюс за счет убитых охранников беглецы смогли довооружиться.

Через тыловые ворота появился Хек. На мой вопросительный взгляд он успокаивающе махнул рукой:

— Все спокойно. Я там Серегу оставил на всякий случай. Нашли хорошую позицию, если что, он сразу сообщит. У вас-то что?

Я ткнул рукой в сторону вагончика и направился к единственной не закрытой двери в одном из изданий. Это оказалось изолированная группа помещений бытового назначения: комнаты отдыха для охраны и остального персонала, небольшая кухня и кладовые. Осматриваясь, я обратил внимание на хорошую защиту, как стен и потолков, так и дверей с окнами. Толстые металлические жалюзи глухо закрывали оконные проемы, а над оббитыми стальными пластинами дверью виднелись две камеры наблюдения.

— Бывают гости нехорошие, по ночам приходят. — Пояснил Урманский, заметив мое любопытство.

— Только по ночам? — Усомнился я.

— В основном. Дневной свет неприятен для многих. Здесь, понимаете, солнечный ультрафиолет посильнее, чем у нас дома. Почему так, я точного ответа не дам.

Не даст, даст и еще как даст, но попозже. Сейчас нельзя терять ни минуты времени. Троица придурков еще гуляет по окрестностям, и вооружены они не плохо — как минимум три единицы огнестрельного оружия против наших пневматических пукалок, которые мы применяли на территории нашей страны. Наши «Бушмены» эффективны на небольших дальностях, но против «калашей» они бесполезны, а у охранников имелись именно эти семь шестьдесят два миллиметровых творения отечественного военного производства.

Я с сомнением окинул взглядом собравшихся во дворике людей. Три бойца из нашей конторы, полковник, у которого мало опыта практических действий, темная лошадка Инквизитор и две дамы, одна из которых даже вообще не человек. Есть еще резерв из дозорных, оставленных Хеком в лесу, но даже сто шагов, отделяющих опушку от лаборатории, расстояние достаточно большое для огневой поддержки.

— Харрис, собирай всех людей. Здесь останутся женщины и два бойца, а мы продолжим преследование.

Услышав эти слова, Светка посмотрела в мою сторону, и ее лицо приняло обиженное выражение:

— Ты бросаешь меня?

— Нет, я не хочу тебя подвергать большей опасности. Против вооруженного противника ты станешь слишком уязвимой, да и я вместо преследования и захвата этих отморозков буду вынужден заниматься твоей безопасностью. — Ласковым голосом объясняю ей очевидную истину. — Мне спокойнее будет, когда ты останешься здесь под защитой стен.

Девушка обиженно отвернулась. Дядя Арчил и Инквизитор в унисон поддакнули, а я начал торопить Хека:

— Давай, быстрее вызывай ребят. Время идет.

— Связь сдохла. — Рамазанов несколько раз щелкнул тангентой и с любопытством посмотрел на меня. — Может, стоит кого послать?

— Ну, дай визуальный сигнал. — Что-то мой помощник начал тупить. — Учить что ли надо?

Хек неопределенно качнул плечами и полез на крышу навеса с автомобилями. Я посмотрел ему вслед и собрался повернуться к остальным, чтобы объяснить порядок дальнейших действий, как ощущение какой-то неправильности заставило задержать взгляд на спине Харриса.

Закинутый за спину пистолет-пулемет заметно оттягивал немного сбившуюся на плече куртку капитана. На легкую пневматику это не тянуло. Боевое оружие? Но почему я об этом не знаю? Что за фигня?

Встав в полный рост, Хек взял в руку оружие и несколько раз взмахнул им над головой. Почти сразу из леса донеслись несколько выстрелов. Наверняка их ни кто не услышал, слишком тихо они прозвучали. Коснувшийся ноздрей легкий запах лилий как-то неожиданным образом обострил слух. Я не только стал слышать все звуки во дворе лаборатории, но все, что творилось в радиусе полутора сотен метров. Шаги людей, шорохи, издаваемые мелкими животными, жужжание насекомых и… ни с чем несравнимый звук взводимого оружия.

Стрелять в падении навскидку наука еще та — все на уровне рефлексов. Такое умение вырабатывается годами упорных тренировок, и не всякий, даже после нескольких лет изнурительных занятий, сможет достигнуть нужного уровня, здесь еще необходим талант.

Я от выстрелов уйти смог, но того мгновения, что затрачено на поражение Хека, ему хватило вполне. Харрис понимал, что ему нужно в первую очередь вывести из строя наиболее опасных противников, и прицельная серия пошла в меня и двух бойцов, стоявших рядом. Я успел опередить смерть на мгновение, но ребята, напросто, ни чего сделать не смогли. Пули, пущенные с расстояния нескольких метров, прошили их насквозь. Точно — бедолаги, как говорил Хек. Одной очередью он смог поразить двух человек из трех, вернее — должен был завалить нас всех, но приобретенное в последнее время странное свойство чуять непосредственную опасность, плюс навыки, позволили за какой-то миг уйти с линии огня.

Я, прекрасно понимая свою беспомощность, наклонился над застреленными ребятами. Бесполезно — ни какая медицинская помощь им уже не требуется. Упавший с навеса Рамазанов также не подавал ни каких признаков жизни. Забрав у него оружие, я проверил карманы, выгребая различную мелочь, обычно необходимую на боевых операциях. Маленькая прямоугольная коробочка, извлеченная из нагрудного кармана бывшего боевого товарища, меня заинтересовала. Уж слишком она напоминала портативный маячок.

— По-моему, я понял, почему он на последнем рейде не летел с вами в одном вертолете. — Очухавшийся Дядя Арчил начал делать выводы. Чего-чего, а башка у него варит в любой обстановке. — Все-таки продался наш капитан конкурентам.

— Которые сейчас появятся здесь. — Прервал я своего начальника, протягивая маячок. — Пора сматываться отсюда, прямо сейчас.

Сквозь приоткрытую калитку в воротах я заметил несколько мелькнувших среди деревьев силуэтов людей. Пока они таились, но, без сомнения, через минуту-другую произойдет очень нежелательная встреча.

Подобрав оружие погибших бойцов, я вручил его девушкам и сразу же скомандовал:

— Бегом через тыльные ворота! Быстрее!

Затаившиеся в лесу люди не должны быть дилетантами. После уничтожения дозорных, которых я оставил на опушке, они по логике постараются замкнуть кольцо вокруг стоящей на видном месте лаборатории.

Влетев в редкий кустарник, небольшим выступом вклинивавшийся в очищенное от растительности пространство, я резко остановился, почти уткнувшись в спину Фелиции. Девица-накки вытянула голову вперед и принюхивалась к лесу, ее ноздри хищно трепетали, ловя малейшие посторонние запахи. Затем она чуть развернулась и мягкой поступью тронулась в гущу леса.

Инквизитор, уловив сомнение на лице Мастурадзе, тихо шепнул:

— Она чует лучше любой ищейки, но не надо ее отвлекать.

Пройдя несколько десятков шагов, накки замерла и жестом подозвала нас. Из-под набросанной груды свеженаломанных ветвей доносился специфический запашок, напомнивший полевые госпиталя. Ни карболка или другие средства дезинфекции, ни медикаменты, а именно этот необъяснимый запах воспаленных внутриполостных ран, который спутать ни с чем нельзя. Не колеблясь, я откинул ветви. За спиной послышался сдавленный вскрик Светки.

Зрелище не для слабонервных и впечатлительных людей. Вячеслав и боец, который ходил с Хеком, лежали почти в обнимку. У спецназовца от уха до уха шею рассекала резаная рана. Почерк уже покойного Харриса, только он мог нанести такие разрезы специальным ножом, который в свое время изготовил сам. У бывшего секретаря Инквизитора оказался простреленным живот. Пусть говорят, что с пулей в брюхе можно надеяться на помощь в течение нескольких часов — все это не обязательно — если задета вена или артерия, человек быстро умирает от внутреннего кровотечения, не дождавшись мучительной смерти от перитонита.

— Каким бы человеком он не был, но такой смерти не заслужил. — Голос Инквизитора прозвучал печально.

— А где колдуны? — Светка, справившись с эмоциями, завертела головой.

— Ушли. — Накки вытянула руку вглубь леса. — Туда.

— Сможешь провести по следу? — Азарта преследования я не ощущал, но каким-то шестым чувством чуял, что нужно добраться до сбежавших институтских деятелей раньше наших конкурентов, и тем более, не попасться им самим — на благоприятный исход встречи надеяться нельзя — ни кто ни какие законы и принципы здесь соблюдать не станет.